Рубаки - форум

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рубаки - форум » Рукописи » Последние


Последние

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Ник или имя подлинного автора: Firia Metallium
2. Название: Последние
3. Аниме по которому написано: рубаки
4. Возрастную категорию: G

И когда твое сердце захлестнет темнота
И душа онемеет в беспросветной тоске,
Ты подумай: а может, где-то ждет тебя Та,
Что выходит навстречу со свечою в руке?

Эта искра разгонит навалившийся мрак
И проложит тропинку в непогожей ночи…
Ты поверь: вдалеке вот-вот зажжется маяк,
Словно крепкие руки, простирая лучи.

Ты не знаешь, когда он осенит горизонт
И откуда прольется избавительный свет.
Просто верь! Эта вера – твой крепчайший заслон.
Даже думать не смей, что Той, единственной - нет…

Мария Семёнова
     

   На улице темнело. В такую жару мало кто хотел выходить из дома, поэтому везде было необычно тихо – даже пьяные не шатались по переулкам. Все, кто мог, отсиживались в прохладных квартирах, нещадно гоняя на полную мощность свои кондиционеры и проклиная жару. Ночь не принесла прохлады – было душно и по-прежнему жарко.
   Молодой человек в расстегнутой до середины рубашке и потертых джинсах остановился у двери одной из многочисленных распивочных Чайна-Тауна и задумчиво посмотрел на вывеску. Потом пожал плечами и, видимо передумав заходить, достал из кармана пачку сигарет.
   «Здравствуй, Иокогама, - подумал он. – Давно я не был здесь. Да, очень давно… Пожалуй, около ста лет».
   Человек, к которому после такого заявления уже совсем не применимо слово «молодой», зажег сигарету и явно без удовольствия закурил, наблюдая, как в небо поднимается тонкая струйка дыма.
   «Все к черту, - подумал он, вдруг выкинув только начатую сигарету. – Какой теперь во всем этом смысл?! Сакамото Каору, менеджер по рекламе, ха! С таким же успехом я мог бы стоять за стойкой вот в этом баре. И с таким же отсутствием смысла».
   Каору достал новую сигарету и снова закурил. Да, его жизнь теряет смысл с каждым днем. А все потому, что таких, как он, больше не осталось…
   Он никогда раньше не думал, что одиночество может так тяготить. Когда вокруг только глупые люди, с которыми не поговорить о том, что, когда-то было, не сказать: «А помнишь раньше, когда на Земле были Монстры, Боги и Драконы…», которые видят в тебе просто такого же глупого человека. И никто не поверит, что ты участвовал в Войне падения Монстров… Потому что и самой войны-то никто не помнит. О ней не говорится даже в учебниках истории.
   Каору сплюнул сквозь зубы. Какой черт понес его в Иокогаму? Завтра ведь выходить на работу, на его новую работу в Токио. Каору изо всех сил старался быть добропорядочным, законопослушным гражданином, но ему стоило большого труда не сорваться и не уйти в мафию, просто из чувства протеста. Просто, чтобы причинять кому-то зло, как требовала его природа. Но Каору не хотел создавать себе лишних проблем.
- Эй, парень, - вывел его из задумчивости грубый голос. – Посторонись, чего стоишь в проходе?
   Каору молча отошел в сторону, искоса глянув на нарушителя своего спокойствия.
- Ты чё, зыркаешь, а?! – рассвирепела пьяная рожа. – Не нравится мой тон?
   Каору ничего не ответил и молча повернулся к роже спиной. Не хватало еще ввязаться в пьяные разборки.
- Эй, ты чё, оглох? Ну-ка, смотри сюда! По роже захотел, недомерок?!
   Каору развернулся и, совсем не сильно замахнувшись, ударил нахала в челюсть. Тот отлетел метра на три и с легким удивлением посмотрел на паренька среднего роста и достаточно хрупкого телосложения, который одним ударом уложил его на мостовую.
- Никогда не суди по внешности, - беззлобно сказал Каору и пошел в сторону вокзала.
   Сев на поезд до Токио, он позволил себе расслабиться. Как ни странно, после инцидента с пьяным ему полегчало, он даже немного развеселился. Каору включил плеер и переключил его в режим радиоприемника. В наушниках раздался приятный женский голос.
   «Странно, как будто бы я уже слышал этот голос раньше… - подумал он. – Ну да, этих певиц сейчас – как собак нерезаных». 
   Песня закончилась, началась следующая. Но Каору почему-то не смог ее слушать – у него в ушах все еще звенел голос неизвестной, но почему-то до странности знакомой ему певицы.
   «Чушь какая-то», - Каору злобно щелкнул переключателем.
   Нет, денек сегодня - хуже некуда. И все из-за проклятой жары. Из-за этих проклятых людей, да, это из-за них он вынужден мотаться по всему свету, постоянно меняя место жительства и имя. Он уже стал забывать свое настоящее имя. Имя, которое раньше на многих наводило суеверный страх. Имя, которым он когда-то гордился…
Кселлос.
   Каору усмехнулся. А лучше бы ему и забыть это имя навсегда. Все равно теперь оно не имеет смысла, как и все его жалкое существование. Кселлоса больше нет – есть только Сакамото Каору, начинающий специалист по рекламе «с большими перспективами», как сказал директор фирмы, в которой он раньше работал. Ну да, с большими… Уж кто-кто, а Каору мог многого добиться в этом деле, как и в любом другом. Но он никогда не мог ничего довести до конца, бросая одну работу и хватаясь за другую. Он все время чего-то искал, чего-то старался добиться, но все это рушилось, стоило ему вспомнить о том, что в его жизни больше нет смысла. И главное, у него даже не было сил избавиться от всего этого, покончив с собой. Он просто не мог этого сделать чисто физически.
   Поэтому он смирился со своей участью и изо всех сил старался стать нормальным человеком, чтобы не выделяться из толпы других людей. Ему и раньше это блестяще удавалось, но тогда он не жил среди людей так долго. Теперь же Кселлос делал все, как люди, со скрупулезной точностью соблюдая все нормы их жизни. Он уже и забыл, как это – быть мазоку, и слова «жизнь прекрасна» вызывали у него только легкую брезгливую гримасу, не больше. Каору до сих пор не считал жизнь прекрасной. Теперь же он просто ненавидел ее.
   А еще он разучился смеяться. Нет, конечно, он улыбался и мог посмеяться над шуткой или анекдотом, но искренне веселиться, как когда-то, он уже не мог. Поэтому за ним всегда закреплялась репутация неплохого человека и идеального работника, но сближаться с ним никто не хотел – очень многих пугал неподвижный взгляд его холодных, всегда серьезных глаз и привычка в упор смотреть на собеседника во время разговора. Кселлос уже давно перестал щуриться, ему даже нравилось то впечатление, которое неизменно производили на людей его глаза.
   «Смотрит – и как будто душу твою наизнанку выворачивает, - говорили про него. – А у самого в газах ничего – они даже как будто не отражают свет».
   Поезд затормозил и остановился. Каору со вздохом поднялся и вышел на платформу. Через полчаса транспорт перестанет ходить, а ему добираться до дома с пересадкой… У него была однокомнатная квартира в Токио, он приобрел ее совсем недавно, и никак не мог запомнить, как до нее добираться. Хорошо, что Каору додумался приобрести карту города…
   Кселлос благополучно добрался до половины пути и стал ждать следующего автобуса. Прождал минут пятнадцать, потом догадался подойти к расписанию. Оказывается, он опоздал на последний автобус, опоздал всего на пять минут. Каору чертыхнулся (надо же было поселиться на окраине города!) и пошел пешком, надеясь, что идти будет всю ночь. Заставлять себя спать, да еще в такую жару, ужасно не хотелось.
   Однако он дошел гораздо быстрее, чем рассчитывал. До утра оставалось еще очень долго, делать было нечего. К счастью, на кухне оказалась оставленная прежними хозяевами банка кофе. Каору выудил из сумки с вещами кастрюльку, кружку и кипятильник, нашел в стене розетку и набрал из-под крана воды. После второй чашки кофе он уже почувствовал себя лучше.
   «Единственный стоящий напиток, - с улыбкой подумал Каору, насыпая в чашку четыре чайных ложки порошка, - Если бы кто-нибудь увидел, в каких количествах и в какой концентрации я хлещу черный кофе без сахара, этому кому-то стало бы плохо».
   Самому же Каору плохо не становилось. На него не действовал ни алкоголь, ни никотин,  ни даже наркотики. Порой ему хотелось уйти от реальности, напиться до бесчувствия, но у него не получалось – в лучшем случае начинали путаться мысли, а в худшем – возвращались воспоминания. Поэтому Каору никогда не пил. А когда ему становилось совсем плохо, он в диких количествах пил кофе. Это мало спасало от депрессии, но все же ему становилось чуточку лучше. Совсем чуть-чуть.
   «Все, хватит, - подумал Каору, заметив, что кофе в банке осталось на донышке. – Надо придумывать себе другое развлечение».
   Однако в голову ничего не приходило, и  Каору, захватив сигареты, вышел на балкон.
   «Вот именно такими летними ночами и приходят в голову мысли о самоубийстве, - уныло подумал он. – Почему я не могу покончить с собой?.. Хорошо людям: достаточно просто шагнуть вниз с этого балкона, и все, конец. Но мне это не поможет…»
   Светало. Каору с какой-то болезненной заинтересованностью следил за тем, как небо на востоке светлеет, прогоняя ночную тьму. Ждать рассвета сейчас казалось смыслом жизни, таким ничтожным, но все-таки смыслом… Когда полоска света стала красной, интерес к рассвету резко пропал. Каору глянул на часы и зашел в комнату.
   Там в беспорядке валялось все, что он успел распаковать: кое-какая одежда, бумаги, документы, пара книг и почему-то электрический чайник, которому место было на кухне. А он кипятил воду в кастрюльке!
   Из мебели в комнате почти ничего не было – только старая кровать с металлической сеткой (вот антиквариат!), стул на трех ногах и обшарпанный письменный стол. Кроме того, в углу стоял шкаф, с которого хозяева зачем-то сняли дверцы. Каору хмыкнул: надо же, стало жалко дверец… Тоже, ценность.
   Он распихал вещи по полкам шкафа и постарался придать комнате более или менее жилой вид, убрав мусор и слегка пройдясь веником по полу. Но, несмотря на это, комната выглядела заброшенной и неуютной. Впрочем, у Каору никогда не было уютно. Он просто не умел создавать уют.
   Попытавшись навести хоть какое-то подобие порядка, Каору переоделся и вышел из дома. До начала рабочего дня была еще уйма времени, но он просто не мог больше оставаться под крышей. Каору захватил с собой плеер и опять включил радио – в последнее время ему нравилось слушать музыку.
   Он сразу наткнулся на ту же песню, которую слышал вчера. Теперь голос певицы уже не казался ему чем-то необыкновенным – он убедил себя в том, что тысячу раз слышал его раньше и только вчера вдруг обратил внимание. Сама песня ему очень понравилась, и он решил как-нибудь потом записать ее, а может и узнать имя певицы. В конце концов, многие увлекаются музыкальными группами, фанатеют. Почему бы ему, например, не стать поклонником этой незнакомки?..  Каору улыбнулся своим мыслям. А что, идея неплохая, может быть это поможет ему бороться с нескончаемой депрессией. По крайней мере, сейчас ему стало гораздо лучше – как будто он встретил кого-то, с кем не виделся тысячу лет… Эта мысль неожиданно больно кольнула его. Он действительно очень хотел встретить кого-нибудь из старых знакомых, но слишком хорошо знал, что все они давно мертвы.
   Каору вздохнул и пошел на работу. В конце концов, никто не убьет его, если он придет немного раньше.
***
- Сакомото-сан? Ах да, это вы – наш новый специалист. Я получил на вас очень хорошую рекомендацию, - говорил директор фирмы, лично встретивший Каору. – Вы будете работать здесь, проходите.
   Каору оглядел помещение. М-да… Кроме него там работали еще две женщины. Женщин он недолюбливал.
   Директор быстренько смылся, оставив Каору на растерзание двум обрадованным девушкам, которые сразу же стали выяснять, как его зовут, сколько лет, где живет и т.д. и т.п. Каору мягко намекнул им, что пора бы начинать работать, но их это не остановило. Поэтому он решил хотя бы использовать их болтовню с пользой.
- А вы случайно не знаете одну певицу, она еще песню такую поет, - Каору напел начало припева.
- Конечно, неужели вы о ней не слышали?! – удивилась одна из девушек, ее, кажется, звали Мидори. – Это же Фурусава Хикари, она сейчас очень знаменита! Ах, у нее такой замечательный голос, я ее поклонница!
- Ну и я, наверное, тоже, - улыбнулся Каору. – Фурусава Хикари. Я запомню.
- Я принесу вам кассету с ее песнями, Каору-кун, - предложила вторая девушка, Акико.
- Заранее спасибо.
- А знаете Каору-кун, вы и сами поете неплохо!
-Да? Ну что вы, вовсе нет, - Каору вспомнил о своей неудавшейся вокальной карьере.
- Вы скромничаете! Обещайте, что потом споете нам что-нибудь.
- Желание леди – закон, - Каору прищурился и улыбнулся, на мгновение в нем словно проснулся прежний Кселлос. – А теперь давайте работать.
***
   Это был пожалуй, самый длинный рабочий день в его жизни. Терпеть болтовню двух молоденьких девушек, которые, похоже, решили устроить соревнования вроде «кто больше скажет в минуту» - это не для слабонервных… Поэтому Каору был искренне рад, когда наконец-то пробило семь. Отклонив предложение поужинать, он быстренько спел девушкам какую-то популярную песенку (чем вызвал бурный восторг обеих) и буквально помчался домой. Работа в рекламной компании не обещала быть легкой.
Проходя мимо какого-то парка, Каору вдруг услышал звуки музыки.
   «Надо же, концерт под открытым небом, - улыбнулся он. – Интересно, кто выступает?..»
   Каору подошел поближе. Теперь он мог слышать голос певицы, и у него все потеплело внутри. Ну конечно, это она. Фурусава Хикари.
   «Интересно, почему ее голос так на меня действует? – думал Каору, пробираясь через толпу. – Вроде бы, ничего особенного, поет она и не так уж прям хорошо, а за душу цепляет».
   Он умудрился протиснуться почти к самой сцене и наконец-то поднял глаза на саму певицу. Она стояла к нему в пол-оборота, лицо с одной стороны закрывала длинная челка.
   «Обычная рыжая девчонка, - подумал Каору. – Хотя фигура у нее – супер». И тут девушка повернулась к нему лицом.
   У Каору подкосились ноги, внутри все словно оборвалось. Он уже не слышал песни, не чувствовал, что его кто-то толкает в бок, в глазах на мгновение потемнело.
   «Не может быть, - твердил он про себя, в упор смотря на певицу, - этого просто не может быть! Это не может быть она!»
   Однако зрение его не подводило. На сцене стояла Филия, золотой дракон Филия… Он узнал ее с первого взгляда и не мог ошибиться.
   «Филия, Филия, что она тут делает? Я думал, она исчезла вместе с остальными Золотыми… - думал он. – Но как же это здорово, что она жива! Это значит, что я теперь не один, мне теперь будет с кем поговорить».
   Каору охватила бешеная радость. Конечно, Филия – Золотой дракон, а следовательно, его исконный враг, но теперь, в современном мире, это уже не имеет значения. Им просто незачем враждовать – ведь расы обоих полностью уничтожены.
   «А она изменилась, - отметил Каору, во все глаза пялясь на певицу. – Пожалуй, похорошела, да и движения стали гораздо пластичнее. А рыжий цвет ей даже идет, но  все-таки хуже, чем ее собственный».
   Одно было плохо – Каору совершенно не представлял, как обратить на себя внимание. В толпе она его не заметит, как ни старайся. Правда, один способ все же есть…
   Как только Филия кончила петь и собралась уходить со сцены, Каору подобрался как можно ближе и как мог громко заорал: «ФИЛИЯ!!!»
   Певица остановилась и завертела головой, пытаясь в толпе поклонников отыскать того, кто назвал ее именем, которое она когда-то носила. Когда взгляд ее скользнул по тому месту, где стоял Каору, тот отчаянно замахал руками. Глаза Хикари на мгновение задержались на нем, но на ее лице ничего не отразилось. Каору для нее был всего лишь человеком из толпы, и взгляд ее прошел мимо. Поискав еще немного, она ушла со сцены.
   Кселлоса охватило горькое разочарование. Она его даже не заметила… Впрочем, нельзя ее винить – народу перед сценой было действительно много, и все машут руками. Да и освещение не слишком хорошее…
   Он обошел сцену с другой стороны, надеясь перехватить Филию на выходе. Но, конечно, эта идея пришла в голову не ему одному – там уже была целая толпа, через которую кое-как пробиралась Фурусава Хикари в сопровождении охраны. Лицо девушки было усталым, но она улыбалась поклонникам и даже умудрялась на ходу раздавать автографы. Каору понял, что протолкаться к ней можно только с помощью телепортации, поэтому он просто стоял и тоскливо наблюдал за ней.
   «Ну пожалуйста, Хикари, ну посмотри в мою сторону, - мысленно умолял он. – Только посмотри… Это же я, Кселлос, ты же помнишь меня, ты наверняка тоже будешь рада меня видеть».
   Но Хикари не посмотрела. Она села в машину и уехала прочь, куда-то вглубь сияющего вечерними огнями Токио. Поклонники стали потихоньку расходиться, и только Каору все стоял, прислонившись к дереву и глядя туда, куда уехала машина певицы.
   «Странно, почему мне так обидно?.. – думал он. – В конце концов, это всего лишь Филия. Почему же так больно?..»
   Каору вздохнул и медленно побрел домой. Зайдя в квартиру, он достал ноутбук и, повозившись с проводами, подключил его к телефонной линии.
   «Хорошо, что я вчера успел зарегистрироваться», - подумал Каору и полез в Интернет. Он решил узнать все, что можно, о Хикари Фурусаве.
   К его удивлению, нашел он мало. Фактов, в той или иной степени касающихся ее биографии, почти не было, а то, что было, явно не соответствовало действительности. Даты рождения указывались всевозможные, места рождения – тоже. В одном из досье даже было написано, что Хикари – дочь крупного мафиози, но скрывает это. Слухи вокруг Филии расползались по Сети невероятные, но все авторы страниц подчеркивали, что певица очень не любит говорить о себе и практически никогда не дает интервью. Каору хмыкнул: еще бы. Ей просто надоело придумывать себе биографию.
   Он сохранил на память несколько фото – на одном Хикари была с каким-то типом, который был представлен ее женихом. Каору почувствовал укол ревности, но успокоился, заметив, какое недовольное лицо у Филии. Тип явно просто клеился к ней, это же не значит, что он действительно нравится Хикари.
   «А с чего мне вообще интересоваться ее личной жизнью? - одернул себя Каору.- Я только хочу встретиться с ней и поболтать о прошлом». Однако невольно его захватили мечты о том, как было бы здорово, если бы они с Филией навсегда остались вместе. Этот мир, мир людей и машин, враждебен им обоим, и Филии тоже наверняка тяжело жить здесь. Вдвоем им было бы гораздо легче, несмотря на то, что они представители враждовавших рас. У них есть общие воспоминания.
   «С другой стороны, возможно, Филия приспособилась лучше, чем я, ведь она начала жить среди людей гораздо раньше, - подумал Каору. – И мир для нее менялся постепенно, а память о былом незаметно стиралась. Это я старался быть мазоку до самого конца, даже когда остался единственным – а она давно стала человеком. И, может быть, она просто не поймет моих проблем».
   Но Каору все равно твердо решил поговорить с Хикари Фурусавой. Пусть она снова обзовет его намагоми, может быть даже и вытащит из-под юбки свою любимую шипастую палицу, но он убедится, что это прежняя Филия, с которой они вместе победили Даркстара. И он скажет: «А что, драконы по-прежнему предпочитают решать дело при помощи грубой силы?» Она, конечно, рассердится, накричит на него… А он обнимет ее и скажет: «Хикари, Хикари-тян, это было давно. Давай начнем все с начала».
   Каору улыбнулся, представив себе реакцию Филии. Ну еще бы… Чтобы негодяй вроде Кселлоса сказал ей такое. Да она же размажет его по асфальту тонким слоем… Ну и пусть размажет. Он будет просто счастлив.
   Каору повезло – на одном из сайтов он нашел адрес, на который можно было написать Хикари. Он решил, что в крайнем случае, если ему не удастся встретится с ней лично, он может написать письмо. Каору терпеть не мог писать письма, но это был особый случай.
   Он глянул на часы и охнул – половина второго. Когда живешь среди людей, поневоле приходится принимать их распорядок, и Каору приучил себя спать по ночам. Поэтому он выключил компьютер, разделся и улегся на скрипящую всеми своими пружинами кровать. Надо купить новую, жить ему здесь еще долго…
   Каору был не требователен к обстановке, но кровать с металлической сеткой, трехногий стул и шкаф без дверец раздражали даже его.
   Он быстро заснул, не смотря на жару и немного возбужденное состояние. Сны ему не снились никогда, но в эту ночь, в виде исключения, ему снились кошмары. Во сне у него из глаз текли слезы, но он этого не знал, а утром уже ничего не мог вспомнить, кроме черных крыльев Даркстара.
***
   Каору по пути с работы решил зайти в магазин, чтобы купить еще кофе, а заодно и что-нибудь из еды. Он по-прежнему любил сладкое (тем более, что это никак не сказывалось на его фигуре), поэтому решил купить какой-нибудь тортик или еще что-нибудь в этом роде. Но, подумав, ограничился батоном и большой банкой шоколадной пасты.
   Кинув все это вместе с кошельком в полиэтиленовый пакет, Каору, мурлыкая себе под нос одну из песен Фурусавы (Акико принесла-таки ему кассеты) бодро потопал домой. Настроение было неплохим, против обыкновения, и мазоку даже начал надеяться, что ему удалось наконец выбраться из депрессии.
   Когда он увидел впереди знакомый рыжий хвостик, он даже не очень удивился. Однажды это все равно должно было случиться… Не стоит упускать свой шанс – наверное, их свела сегодня сама судьба.
- Филия-сан! – Каору постарался сказать это тем тоном, которым говорил всегда раньше. Девушка вздрогнула и обернулась, удивленно посмотрев на него. Каору подбежал к ней и, не дойдя пару шагов,  застыл как вкопанный. На лице Филии не отразилось ни тени узнавания. Она словно видела его в первый раз.
- Что вы хотели? – вежливо улыбнулась Хикари. Девушка, шедшая рядом с ней, с подозрением смотрела на Каору.
- Филия… Ты что, меня не помнишь?!
- Простите, нет.
Каору не знал что сказать. Все его мечты были разрушены этой простенькой фразой.
- Совсем-совсем?.. – упавшим голосом спросил он. – Ну ни капельки?..
- Нет, - с сожалением ответила Хикари. – А мы раньше разве встречались? Я не помню…
- Извините ради бога, - Каору резко развернулся и, выронив пакет, бросился прочь.
- Подождите! Откуда вы знаете мое имя? – крикнула ему в след девушка. Но Каору уже не слышал – он бежал, не разбирая дороги, и ветер срывал с его лица неожиданные слезы.
- Хикари-тян, не обращай внимание, это какой-то псих, - презрительно протянула спутница Филии, - Как же я завидую твоей популярности…
- Нет, это не просто поклонник, - покачала головой певица. – Он  откуда-то знает мое имя, то, настоящее… Проклятая амнезия. Я совершенно его не помню.
- А ты вообще что-нибудь помнишь из прошлого?
- Нет, я же говорила. Я себя помню только последние десять лет – все, что я знала о себе после той аварии, так это только то, что меня зовут Филия.
- Этот молодой человек, похоже, очень расстроился, что ты его не узнала.
- Да… Бедняга. А ведь мы, возможно, сидели за одной партой или жили в соседних домах. И он, наверное, знает что-то о моем прошлом! Я должна найти его.
- Ты с ума сошла! Кстати, он обронил пакет. Интересно, что там?..
- Хлеб… Шоколадная паста, - улыбнулась Хикари, заглядывая в пакет. – И кошелек!
- Посмотри, может, внутри есть имя владельца.
- Визитная карточка. Смотри, Аями… Сакамото Каору, есть адрес и телефон. Ты знаешь, надо ему вернуть все это.
- Ты что, собираешься идти к нему домой?!
- Нет, я позвоню. Сакамото Каору… Каору, Каору… Нет, не помню! – Хикари обхватила голову руками. – Это имя мне абсолютно ничего не говорит!
- Ну, не расстраивайся так, - мягко сказала Аями, соседка и подруга знаменитой певицы. – Ты еще все вспомнишь, я уверена. Знаешь, бывали случаи, когда к людям после амнезии возвращалась память…
- Ко мне не вернется. Никогда не вернется! Мне так жаль этого Каору, он-то обрадовался, что встретил старого друга… Нет, я просто обязана встретится с ним. Я не могу этого так оставить.
***
   Каору вернулся домой в два часа ночи и без сил упал на кровать. Он уже успокоился и теперь смеялся над собой, над своей неожиданной, глупой истерикой. Это же надо было – убежать и разрыдаться… Такого с ним еще не происходило, и Каору начал всерьез беспокоиться за свое психическое состояние.
  «Интересно, мазоку может сойти с ума?.. – с усмешкой подумал он. – Вот было бы забавно – угодить в клинику для душевнобольных. А может, так было бы лучше…»
   Он уставился в потолок и попробовал трезво проанализировать ситуацию. В конце концов, ничего такого экстраординарного и не произошло – нужно было догадаться, что Филия его не узнает. Конечно, Кселлос не менялся с годами, но времени действительно прошло очень много – Хикари могла просто забыть его лицо.
   «Но ведь я-то узнал ее, - возразил сам себе Каору – Узнал, несмотря на то, что она покрасилась и сделала другую прическу. А сам я даже стрижку не изменил!»
   Но все же, не стоило так себя вести. Возможно, если бы он назвал Филии свое имя, напомнил ей о событиях, пережитых вместе, она бы и вспомнила его. А он убежал, как последний идиот… Каору только сейчас понял, что он потерял пакет, в котором был его кошелек, и выругался.
   «Ненормальный псих, - злобно подумал он. – Так опозориться… И из-за кого?! Из-за драконицы, истерички Филии! Она вовсе не обязана меня помнить, мы ведь даже не были друзьями. У нее есть причины меня ненавидеть, и вряд ли бы она обрадовалась, снова встретив Демона демонов».
   Но что-то внутри него подсказывало ему другое – нет, Филия бы обрадовалась ему, обрадовалась, как старому другу. Эта девушка не умела по-настоящему ненавидеть, а к Кселлосу у нее всегда было особое отношение. По крайней мере, ее всегда волновало его мнение о ней – а это уже о чем-то говорит. Каору с улыбкой подумал, что его тоже всегда волновало мнение Филии… Да, он всегда стремился произвести на нее впечатление, стараясь показать себя с худшей стороны. По крайней мере, так было сначала. Потом, когда события стали слишком серьезными, они забыли друг о друге, а расставаясь, даже не попрощались. Сейчас Каору видел, что тогда он был слишком высокого о себе мнения. Если бы он вел себя проще, все могло быть по-другому… Но он был мазоку, он был священником Зелас. Он просто не мог поставить себя на одну доску с Рубаками, с Филией, хотя теперь он понимал, что они были ничуть не хуже его, а в чем-то даже и лучше.
   Каору только сейчас вдруг понял, что звонит телефон, причем звонит уже давно. Он не хотел ни с кем разговаривать, поэтому встал и выдернул шнур из сети. Телефон замолчал.
   «Интересно, какому придурку взбрело в голову звонить мне  в начале третьего? – удивился он. – Наверное, это и не мне – просто ошиблись номером».
   Он включил плеер и до утра слушал кассету с песнями Хикари. Ему больно было слышать ее голос, но он находил в этом какое-то мазохистское удовольствие, поэтому крутил кассету снова и снова, пока не рассвело. Затем он выпил две чашки очень крепкого кофе и пошел на работу.
***
- Хикари-тян, что с тобой, на тебе лица нет! – Аями, зашедшая утром к подруге за оставленной накануне книгой, была поражена бледностью певицы.
- Я не спала всю ночь, - кротко ответила Филия.
- Почему?
- Я всю ночь звонила ему, - призналась Хикари, - но он так и не снял трубку. Наверное, его не было дома, или он отключил телефон.
- И ты все равно звонила?!
- Не знаю, на что я надеялась, - устало провела по лбу девушка. – На меня будто что-то нашло, я просто не могла заснуть, не услышав его голос.
- Это нервы, - Аями ласково обняла Филию, - это просто нервы. Ты в последнее время слишком много работаешь. Постоянные концерты, записи – это кого угодно сведет с ума.
- Да, наверное, ты права, - слабо улыбнулась Хикари, - Хорошо, что сегодня у меня выходной.
-Везет, а я работаю… Может, сходим куда-нибудь вечером?
-Нет… Не хочу. Я, наверное, просто посижу дома, почитаю или посмотрю телевизор.
- Ну, как знаешь. Ой, мне пора, до скорого!
Хикари вздохнула и закрыла дверь. Настроение у нее было ужасное.
   «Аями права, - думала она, - нервы ни к черту не годятся. Надо меньше пить».
   Филия в последнее время слишком много пила – она знала, что это может плохо отразиться на ее голосе, но ничего не могла с собой поделать. Спиртное помогало ей забыть о провалах в памяти – амнезия очень ее угнетала. Сейчас Хикари боролась с собой – ей до смерти хотелось подойти к бару и достать бутылку вина, но она знала, что делать этого нельзя.
   «Совсем чуть-чуть, - уговаривала она свою совесть, - только одну рюмочку».
   «Если ты начнешь пить, ты не остановишься, пока не прикончишь всю бутылку».
   «Но мне так плохо».
   «Если ты напьешься, тебе будет еще хуже».
   Хикари понимала, что совесть права. Поэтому она заперла бар, а ключ выбросила в окно.
   «Надо с этим кончать, - твердо решила она. – Иначе я превращусь в алкоголичку».
   Однако уже через пять минут она пожалела о том, что выбросила ключ. Выпить хотелось просто ужасно. Хикари пошла на кухню и поставила чайник. Когда-то она так любила пить чай… Сейчас она буквально заставила себя сделать первый глоток, и ей неожиданно полегчало.
   Она достала из кармана платья визитку Каору и еще раз перечитала ее. В ее голове зрело какое-то решение, и она знала, что до вечера она его осуществит. Но для этого ей просто необходимо было выпить.
   Филия спустилась вниз и начала шарить под окнами, пытаясь найти ключ. Ключ был маленький, а у Хикари было не очень хорошее зрение.
- Что-то потеряли, Фурусава-сан? – с благоговейным трепетом спросил какой-то мальчишка, заметивший ее безуспешные попытки. – Позвольте вам помочь!
- Спасибо, - с благодарностью ответила Хикари – Такой маленький ключик.
- Сейчас мы его мигом найдем! – заверил Филию мальчишка. Будет о чем рассказать друзьям. – Вот, смотрите: этот?
- Да, да, этот! Спасибо, малыш, - Хикари нагнулась и поцеловала мальчика в щеку, затем быстро побежала к подъезду.
- Во, повезло мне… - оторопело проговорил мальчишка, касаясь щеки рукой. – Сама Хикари Фурусава… Какая же она классная! И совсем не гордая, хоть и звезда…
   
   Филия подбежала к бару и дрожащими руками вставила ключ в скважину. Достав бутылку, она отхлебнула прямо из горла, даже не посмотрев, что именно она пьет. Это оказался коньяк. Хикари закашлялась и поставила бутылку на стол, решив больше к ней не притрагиваться. Выпила немного, и хватит.
   Она легла на диван, решив проспать целый день. Делать все равно было нечего, на улицу идти не хотелось – жара. Хикари действительно удалось заснуть (возможно, этому способствовал выпитый коньяк), и проснулась только под вечер. Она сразу почувствовала беспокойство, как будто забыла про что-то важное. Нащупав в кармане визитку Каору, она крепко сжала ее и решительно кивнула головой. Затем переоделась и, допив остатки коньяка, вышла на улицу, захватив с собой пакет с батоном, кофе, шоколадной пастой и кошельком Каору. Если телефон не отвечает, она пойдет к нему домой, а если его нет – сядет под дверью и будет ждать, пока он не придет. Ей просто необходимо было поговорить с ним.
   Хикари быстро нашла его дом – оказывается, он жил совсем неподалеку. У нее дико стучало сердце, когда она поднималась в лифте на седьмой этаж – все-таки незнакомый человек, интересно, как он отреагирует?.. Она позвонила – ничего. Тихо. Позвонила еще и еще… Его нет дома. Как она и думала.
   Хикари вздохнула и прислонилась плечом к двери. Неожиданно дверь поддалась, и девушка чуть не упала в темную прихожую.
- Есть кто-нибудь дома?.. – севшим от волнения голосом позвала она. – Сакамото-сан… Вы здесь?
   Никто не ответил. Хикари совсем струсила и хотела уйти, оставив пакет в прихожей, но женское любопытство заставило ее войти в комнату.
   Ее сразу поразил нежилой вид квартиры. Ободранные стены без обоев, практически полное отсутствие мебели… У стены стояли кровать, а на ней лежал вчерашний молодой человек. Одна его рука свесилась с кровати, в ней была зажата погасшая сигарета.
   Хикари в ужасе остановилась – ей показалось, что он мертв. Но, присмотревшись внимательнее, она поняла, что он просто очень глубоко спит. На его груди она заметила плеер.
   Хикари подошла ближе и осторожно вытащила из его руки сигарету. Сама она не курила и не терпела, когда кто-то курит. Затем она сняла с Каору наушники и положила плеер на стол. Поддавшись порыву любопытства, вытащила кассету.
   «Фурусава Хикари… - вздохнула она. Ей почему-то стало неловко и неприятно. - Ну почему именно мои песни?..»
   Хикари долго всматривалась в спящее лицо Каору, пытаясь вызвать хоть какие-то воспоминания. Ничего. Только серая, противная пустота.
   Она села возле кровати, решив не будить его, а ждать, пока он сам проснется. Ждать пришлось долго – Каору спал как убитый и, похоже, намеревался не просыпаться до утра.
   Филия потратила это время на беззастенчивое разглядывание молодого человека. Она никак не могла понять, нравится он ей или нет, и в конце концов решила, что нравится. В нем было какое-то чарующее сочетание хрупкой беззащитности и скрытой силы, которое было в самой Хикари. Она решила, что его лицо все же что-то ей напоминает, а может быть, она просто внушила себе это.
   Каору шевельнулся, ресницы его дрогнули, но он не проснулся. Хикари все это начинало надоедать. Она ласково положила руку на плечо Каору и легонько встряхнула его – этого оказалось достаточно, чтобы парень вскочил как встрепанный, удивленно пялясь на нее и протирая глаза.
- Фи… Фурусава-сан! Вы как… Вы почему…
- Я принесла вам пакет, - смутилась Филия. - Простите, что я вломилась без спроса, но вы так крепко спали, что не слышали звонка. Вчера я звонила вам по телефону, но никто не брал трубку…
- У меня сломался аппарат, - краснея, выдавил Каору. – Это вы меня простите, что причинил вам беспокойство.
- Нет, мне было совсем не трудно… Я хотела поговорить с вами. Вчера вы…
- Ради всего святого, простите меня, если можете, - выпалил Каору, прижимая руку к груди. - Я вчера вел себя немного неадекватно, мне самому стыдно…
- Понимаете, Каору-сан, десять лет назад я попала в автомобильную катастрофу и потеряла память, - начала Хикари. – Поэтому я не могу вас вспомнить, как ни стараюсь.
   Глаза Кселлоса чуть расширились. Вот оно как, значит… Тогда бесполезно ей что-то объяснять.
- Я ничего не помню, кроме своего имени – Филия. Я не знаю, сколько мне лет и кто были мои родители. Не знаю, где я родилась. Пожалуйста, Каору… Если вы знаете что-нибудь, скажите.
   Каору усмехнулся.
- Милая Хикари… Если я скажу вам правду, вы примете меня за сумасшедшего. Зачем вам вообще знать? Живите, как жили, вам так будет гораздо легче.
- Нет, вы не понимаете! Вы не знаете, как это ужасно – не помнить, кто ты. Я схожу от этого с ума!
-Да? А я схожу с ума от того, что не могу забыть, кто я! – сорвался Каору. – От того, что не могу жить нормальной жизнью, потому что прошлое не позволяет мне. Вы хотите того же?! Вы действительно хотите знать?
   Филия отшатнулась от него. Глаза Кселлоса в полутьме мерцали жутковатым фиолетовым светом, лицо было перекошено от боли и злости.
- Кто вы?.. – прошептала она. – Боже мой, кто вы?!
- Не бойтесь, Филия… - Кселлос вздохнул, и устало улыбнулся – Вы всегда на самом деле немного побаивались меня. Но не надо. Я не причиню вам вреда, никогда не мог причинить.
- Кто вы?.. – продолжала одними губами шептать Хикари.
- Как вы сейчас похожи на прежнюю Филию, - с кривой улыбкой продолжал Каору. – Вы хотите знать, кто я?…Действительно хотите?
- Да, - выдохнула Хикари. Ей было страшно.
- Это секрет, - прищурился Кселлос. На мгновение Филия почувствовала словно укол в сердце, потом все прошло.
- Секрет? – удивленно переспросила она.
- Ага, - весело улыбнулся Каору. – Какая же вы смешная. Ничего я вам не скажу!
- Но почему? – обиженно протянула Хикари. Наваждение рассеялось. Перед ней сидел уже не страшный демон из ночных кошмаров, а обыкновенный молодой человек с усталым лицом и очень печальными глазами.
- Вы все равно не вспомните. А как бы я хотел, чтобы вы вспомнили хотя бы меня…
- Мы были близкими друзьями?
- Да нет, не сказал бы, - усмехнулся Каору, - Если честно, вы терпеть меня не могли и обзывали мусором.
- Намагоми… - повторила Хикари, и губы ее чуть дрогнули. – Намагоми мазоку…
- Вы помните?! – охнул Каору, хватая ее за руки. – Вы помните, Филия?!
- Нет, - неожиданно расплакалась Хикари. - Почему мазоку?.. Что это такое?.. Я не помню… Каору, я ничего не помню!
- Не надо, не плачьте, пожалуйста – Каору осторожно обнял девушку – та не сопротивлялась. – Вы все вспомните, со временем. Только не плачьте.
- Каору помогите мне… Говорите о чем-нибудь… что было. Какой я была?
-  Да такой же, наверное, - улыбнулся Каору, - Только сейчас вы более… взрослая, что ли. А раньше вы бы не позволили  обнять вас. У вас была такая страшная шипастая палица, которую вы носили под юбкой, вы бы обязательно выхватили ее и стукнули меня по голове. Хотя, может быть, и нет… Я не знаю, мне раньше никогда не приходило в голову обнимать вас.
- Не стукнула бы… - всхлипнула Хикари.
- Я рад. А еще вы очень любили пить чай и собирали редкую антикварную керамику. Когда я в последний раз видел вас, вы собирались открывать собственный магазин.
- Я же была маленькой.
- Ну, с родителями, наверное, - соврал Каору.
- Вы знали моих родителей?
- Нет… Но я знал, что ваш отец был священником в храме… не помню названия, - снова соврал он.
- А мама?
- Чего не знаю, того не знаю.
- Жалко… Я всегда больше всего жалела, что не помню маму. А ваши родители живы, Каору?
- Нет, - грустно ответил мазоку. – Я совсем один.
- И я тоже совсем одна, - Хикари вытерла слезы и улыбнулась.
- В этом мы похожи. Но больше, наверное, ни в чем.
- Давайте будем друзьями, Каору.
- Какая смешная фраза.
- Почему? Я серьезно… Впрочем, если вам смешно, я не настаиваю. Знаете, мне пора идти. Спасибо что выслушали.
- Это вам спасибо, - тепло улыбнулся Каору. – Спасибо вам за то, что вы пришли ко мне. Спасибо за то, что вы вообще есть. Хотите, я провожу вас? Уже поздно.
   Хикари заколебалась. Она жила не настолько далеко, чтобы бояться идти домой, но на улице действительно было темно.
- Спасибо, я буду очень признательна, - наконец решилась она.
- Не хотите, чтобы я знал, где вы живете? – прищурился Каору, заметивший ее колебания.
- Ну почему вы так думаете? – покраснела Хикари. – Вы же друг моей юности, у меня нет причин что-либо от вас скрывать, Каору-сан.
- Просто Каору.
- Вы можете даже как-нибудь зайти ко мне в гости, если хотите, - совсем уже смутилась Филия.
- Спасибо, Фурусава-сан.
- Хикари. Или Филия… Вы ведь раньше звали меня Филией?
- Я лучше буду звать вас Хикари, это имя вам очень подходит.
- А я как звала вас? Каору?
- У меня было другое имя… Вам не обязательно его знать.
- Ну чего вы такой скрытный? – обиделась певица. – Все тайны да тайны.
- Я всегда такой был, - усмехнулся Каору. – Раньше даже больше, чем сейчас. Ну что, вы идете домой или остаетесь ночевать у меня?
- Каору! – покраснела Хикари. Кселлосу на мгновение показалось, что она сейчас выхватит из-под юбки палицу. – Что за шуточки?!
- Ну да, девушке вроде вас в такой квартире не место… Кстати, извините за вид моей комнаты, я сюда переехал совсем недавно.
- Причем тут вид? Меня возмутил ваш грязный намек…
- У вас богатая фантазия, - рассмеялся Каору. – Если бы вы остались у меня,  я спал бы на балконе.
- Прекратите сейчас же!
- Какая же вы смешная.
- Я не смешная! Хватит это повторять, - насупилась Хикари. – И вообще, я бы не позволила вам спать на балконе… Пойдемте.
   Каору кивнул и улыбнулся. Они вышли на улицу, и Хикари обрадовалась, что Каору вызвался ее провожать – многие фонари не горели, попадались пьяные компании. Она инстинктивно прижалась к Кселлосу и просунула руку ему под локоть. 
   Каору вздохнул. Если бы она помнила, кто он… Может быть, так даже лучше, что она не помнит, лучше для них обоих. Потому что он вдруг начал осознавать, что ему нравится Хикари, нравится просто так, сама по себе. Кселлос не умел любить, он просто не понимал любви, но чувствовал, что Хикари нужна ему.
- Ну вот мы и пришли, - улыбнулась девушка. – Я живу в этом доме. Совсем недалеко от вас, правда?
- Правда… - задумчиво согласился Каору. – Дальше дойдете сами?
- Вам разве не интересно, где я живу?
- Я умею уважать чужие секреты.
- Это не секрет, по крайней мере, для вас, - рассмеялась Хикари. – Пятый этаж, квартира 126.
-Многие из ваших фанатов просто удавились бы за такую информацию.
- Надеюсь, вы не мой фанат? – обеспокоено спросила Филия, вспомнив кассету в плеере Каору.
- Вы очень хорошо поете, Хикари, - мягко сказал Кселлос. – Я люблю слушать ваши песни, они возвращают мне желание жить.
- Я очень рада… Но вам рано так говорить, вы так молоды.
- Я старше, чем вы думаете. Иногда мне кажется, что я живу слишком долго.
- Знаете, у меня бывает похожее ощущение, - вздохнула Хикари. – Вот сколько вы мне дадите?
- Ну… года двадцать три.
- А мне кажется, что мне, по крайней мере, тысяча. И эти несуществующие годы так давят… Что ж,  я пойду. Мы ведь еще с вами увидимся?
- Не думаю, - улыбнулся Каору. – Вы, наверное, слишком заняты, чтобы тратить на меня время.
- Скажите лучше, что я вам не нравлюсь, - обиделась Хикари.
- Очень нравитесь, - искренне сказал Кселлос.
- Тогда не забывайте меня, - улыбнулась Филия, - Приходите в воскресенье на мой концерт – я буду петь только для вас.
- Обязательно приду, - пообещал Каору.
- Тогда я не прощаюсь. Увидимся, - она махнула ему рукой и зашла в подъезд.
- Увидимся… - прошептал Каору. В его измученной душе разлилось тепло. – Глупый маленький дракон, мы обязательно увидимся.
 
Филия зашла в квартиру и тихо рассмеялась. Какой странный молодой человек… Неужели она его когда-то называла намагоми? Какая глупость. Он же такой милый…
   Она вышла на балкон и глянула вниз – Каору все еще стоял у подъезда.
- Вы чего домой не идете? – крикнула она.
- Сейчас пойду, - отозвался тот. – Я просто думал, выйдете вы на балкон или нет.
- Ну вот, вышла, - рассмеялась Хикари. – А теперь идите! А то я чувствую себя так, будто должна была пригласить вас в гости, как вам не стыдно напрашиваться?
- Ну зачем вы так… Вот, видите, я ухожу.
- Спокойной ночи!
- Спокойной ночи, Хикари.
   Каору помахал девушке рукой и ушел. Она еще немного постояла на балконе, потом зашла в комнату, прошла на кухню и достала из холодильника банку пива.
- А все-таки он очень милый, - пробормотала она, делая большой глоток. – Но такой загадочный и, пожалуй, немного замкнутый… Что ж, это нельзя считать большим недостатком. Во всяком случае, мне он нравится.
   Отхлебнув еще пива, Хикари задумалась. Завтра опять репетиции, послезавтра запись. А в субботу снова репетиции, в воскресенье концерт… Тот самый, который она обещала посвятить Каору.
   «Я буду петь только для вас»… Стоило ли ей говорить такое? Не слишком ли для первого-то знакомства?.. Конечно, они знали друг друга раньше, но все же…
   «Я звала его намагоми, - подумала Хикари, - Почему? И это слово, которое я вспомнила…»
   Мазоку. Раса Монстров… Неожиданно по спине девушки пробежал холодок – она вспомнила, как жутко мерцали в темноте глаза Каору.
   «Я старше, чем вы думаете».
   Кто он? Но не может же он быть демоном или еще чем-то в этом роде. Каким бы таинственным не казалось его прошлое, он человек… Возможно, преступник, скрывающийся от закона, но не демон. Демонов не бывает.
   «Надо меньше читать мангу, - подумала Хикари, кинув взгляд на полку с комиксами, которые она безумно любила, несмотря на возраст. – Теперь везде мерещатся демоны!»
   И все же этот парень со страшными глазами пугал и одновременно притягивал ее. Нельзя сказать, что у Хикари не было ухажеров – даже как раз наоборот, но таких людей, как Каору, она еще не встречала. И она чувствовала, что он-то как раз за ней бегать не будет – если она забудет про него, он тоже больше никак о себе не напомнит. Слишком гордый.
   «Хикари, решай сейчас, - сказала себе девушка. – Решай, нравится ли тебе Каору? И если да, то тебе самой придется строить с ним отношения – он ради этого и пальцем не пошевелит».
   Хикари крепко задумалась. Стоит ли игра свеч?.. У нее на примете несколько весьма симпатичных и неглупых парней, которые просто мечтают о том, чтобы она обратила на них внимание. Но тем ей это и не нравилось, что было слишком просто. Она хотела бороться, шаг за шагом завоевывая сердце своего избранника, открывая при этом и в нем, и в самой себе новые стороны. Ей не нужна была легкая победа – их в ее жизни было более чем достаточно.
   «И всегда это кончалось разочарованием, - вздохнула она. – Всегда оказывалось, что я совершенно не знаю человека, которого пустила в свое сердце. Больше я в эти игры не играю, увольте. Не хочу раниться. Не хочу страдать».
   Хикари достала еще одну банку пива.
   «А не хуже ли страдать от неразделенной любви?»
   Чушь, она не любит Каору. Она слишком мало его знает, чтобы испытывать к нему хоть что-нибудь. Да, он ей нравится, его личность ее заинтриговала, но не более того… Дружба?.. Возможно, но…
   «Давайте будем друзьями, Каору».
   «Какая смешная фраза».
   Он не поймет этого. «Все или ничего» - это, видимо, про Каору… Впрочем, он явно не считает, что Хикари может принадлежать ему. Эта мысль, скорее всего, и не приходила ему в голову. Еще бы: знаменитость, у которой полно поклонников…
   «Он не понимает, что мне все это противно. Не понимает, как я на самом деле одинока, как мне нужен кто-то, кто видел бы во мне просто Хикари, обычную девушку с кучей проблем и комплексов… - Филия пила уже третью банку, - … и которая очень хочет полюбить, но не может».
   Пиво в холодильнике кончилось. Хикари вдруг сообразила, что пить холодное в жару нельзя, может заболеть горло… Но ей было уже все равно что пить,  - она пошла в комнату и достала из бара бутылку вина.
   «Вот напьюсь до розовых слоников, - с неожиданным отчаянием подумала она. – Напьюсь и пойду к тебе, Каору… Чтобы ты увидел, кто на самом деле Фурусава Хикари – психопатка и алкоголичка, которой давно пора сидеть в психушке, а не выступать на сцене…»
   Но неожиданно к ней вернулся здравый смысл.
   «О боги, что же я творю?! Нет, так нельзя, так совсем нельзя».
   Она спрятала бутылку, разделась и легла спать. У нее завтра две репетиции, утром и вечером. А еще нужно посмотреть слова новой песни, которую написал Такаси… Времени на глупые мысли просто не останется.

   Каору пришел домой и по привычке сразу поставил чайник – пить кофе. Но незапланированное свидание с Хикари совершенно сбило его с толку, и он никак не мог собрать в кучку разбегающиеся мысли.
   Филия его не вспомнила, следовательно, она теряла для него всякий интерес. Зачем ему взбалмошная певица?… Он искал в ней связь с дорогим ему прошлым – и не нашел. Золотой дракон стал человеком.
   Но все-таки она от этого не перестает быть Филией… И даже не в этом дело.
   Каору прислушался к себе. Никогда еще ни одно живое существо не вызывало в нем таких странных, непонятных чувств…
   «Надо кончать с этим, кончать как можно скорее, - лихорадочно думал он. – Кто знает, как далеко все это  может зайти… Мне больше не нужно встречаться с ней».
   Мысль о том, что он никогда больше не увидит Хикари, вызвала в его душе неожиданный протест.
   «Это что, бунт? – спросил себя Кору. – Захотел влюбиться в нее и погибнуть?»
   На такой вполне резонный вопрос его душа отвечать не захотела.
   «Вот и отлично. Не нужен мне никто – я прекрасно смогу прожить и один».
   И тут же всплыл до боли привычный вопрос: «Опять потеряв смысл жизни?»
   «Мне плевать. Я хотел бы умереть, но смерть от любви – самая глупая из всех возможных».
   «Ты не умрешь, - безжалостно подсказало что-то внутри него. -  Ты стал слишком похож на человека, и любовь не убьет тебя. Она будет медленно мучить тебя, отбирая силы, сводя с ума».
   Каору вздрогнул. Нет, только не это. Нужно бежать, немедленно бежать отсюда и никогда больше не возвращаться, чтобы даже случайно не встретить где-нибудь золотую драконицу, вызвавшую в нем такие страшные чувства.
   «Да, я уеду, уеду прямо завтра, - решил он. – Хикари, ты мне очень нравишься, но я не могу позволить тебе поймать меня».
   И тут в его голове молнией вспыхнула фраза: «Приходите в воскресенье на мой концерт. Я буду петь только для вас».
   Мягкий голос, тихий свет лучистых глаз, теплая, как солнечный луч, улыбка.
   Хикари… Он не мог отказать ей, он обещал прийти. Если он не придет, она расстроится.
   «Нет, я не должен больше видеть ее! Я уеду…»
   «Я буду петь только для вас».
   Каору опустил голову на руки. Нет, это просто какой-то бред. Ну почему нужно так себе все усложнять?! Почему просто не забыть о ней… или просто стать ей другом?
   «Давайте будем друзьями, Каору».
   У него никогда не было друзей. Он всегда считал, что у мазоку друзей быть не может.
   Но также он считал, что мазоку не может любить.
   Чего же он тогда боится?
   «Я ничего не боюсь. Страхи – удел людей».
   «А так ли это?»
   «Я не боюсь встречаться с Хикари. Я просто не хочу создавать себе проблем».
   «Ты боишься проблем и бежишь от них».
   Справедливо. Да, черт возьми, справедливо!
Он привык решать свои проблемы, если их можно было решить. А от неразрешимых он просто убегал. Как сейчас.
   «Значит, я должен… Для начала я все же должен пойти на ее концерт, - выдохнул он почти с облегчением. – А об остальном я подумаю потом».
   Остановившись на таком решении, Каору допил кофе и пошел спать. Все-таки до воскресенья еще три дня.

0

2

***
   Все эти три злополучных дня он изо всех сил старался забыть о Хикари. Он засунул куда-то плеер с ее кассетой, удалил фотографии с компьютера и вообще старался жить так, будто он никогда ее и не встречал. Но все его мысли неизменно возвращались к рыженькой певице, так внезапно ворвавшейся в его скучную, лишенную смысла жизнь и перевернувшей все с ног на голову…
   «Может быть, это и к лучшему, - начал смиряться с неизбежным Каору. – Может быть, благодаря Хикари я снова найду в своем существовании какой-то смысл… Да, я не должен бежать от этого. Просто я не должен позволить себе влюбиться в нее».
   И он стал ждать воскресенья, того самого воскресенья, которое вновь принесет ему встречу с Хикари. Пусть он увидит ее издалека, но все-таки увидит.

   Хикари стояла за кулисами и через щель в занавесе пыталась высмотреть в огромном концертной зале одного-единственного человека. Она понимала, что затея эта практически безнадежная, но все-таки какой-то крохотный шанс был. Она должна знать, пришел он или нет.
- Хикари, ты чего тут торчишь? – не слишком вежливо толкнул ее в бок Сато Такаси, поэт и композитор, писавший для нее песни. Он был единственным мужчиной, который мог позволить себе так фамильярно обращаться с певицей – они были большими друзьями, а нестандартная ориентация Такаси не позволяла их дружбе перерасти во что-то большее. -  Кого-то высматриваешь?
- Да так… Одного своего знакомого, - пожала плечами девушка. – Что-то не вижу, наверное, он не пришел.
- Ну и черт с ним, концерт сейчас начнется, а у тебя на голове черти что! – рявкнул Такаси. – Это ж надо – отрастить такие патлы и совершенно не следить за ними!
- Не сердись, Такаси-тян, - рассмеялась Хикари. – Так надо, это у меня прическа такая…
- Называется – «я у мамы вместо швабры», - язвительно определил композитор. – Ничего лучше придумать не могла?
- А мне нравится.
- Фу, смотреть противно на тебя!
- Тебе на всех женщин смотреть противно, ты меня этим не удивишь… Кстати, эта новая песня – просто прелесть, - неожиданно сказала она. – Ты у меня гений.
   Такаси растаял.
- Да ладно, ничего особенного… - пробормотал он.
- Стихи просто замечательные, а музыка… - Хикари мечтательно закрыла глаза. – Мне даже притрагиваться страшно к такому шедевру.
- Уж ты-то не испортишь, я ее специально для тебя ведь писал, - усмехнулся Такаси. – Без твоего голоса эта песня ничего не значит.
- Приятно, когда тебя ценят… Что ж, кажется, мне пора выходить, - прислушалась Хикари.
- Ну, ни пуха.
- К черту.
   Хикари вышла на сцену и снова быстрым взглядом окинула зал. Сколько же народу…  И полно фиолетовых пятен, и не разглядишь, есть ли среди них Каору.
   «Ну и пусть, - вздохнула она. – Все рано я буду петь для него».
   Зазвучала музыка. Хикари чуть-чуть волновалась – она не любила петь под фонограмму, и сейчас тоже пела в живую. Она старалась петь так, чтобы Каору, если он слышит ее, понял все, что она хочет ему сказать.

   Каору заворожено слушал пение Хикари, и ему казалось, что время остановилось. Да, она не солгала ему – она действительно пела для него, он чувствовал это. И ее песне, помимо слов и музыки, было что-то еще, что-то такое, смысла чего он не мог уловить, а между тем, это и было самым главным.
   «Я много раз слышал эту песню раньше, - думал он. – Но сейчас она звучит совершенно по-другому. Почему?»
   Потому что она звучала для него, внезапно понял Каору. В каждый звук Хикари вкладывала какой-то особый смысл, особое значение.
   «Но зачем? Зачем она это делает? Я же для нее совершенно чужой человек».
   «Потому что я верю тебе», - вдруг отчетливо услышал он.
   Верит?.. Как это не похоже на нее. Раньше она никогда ему не верила… Но это было раньше, а сейчас все совсем по-другому.
   «Спасибо, Хикари-тян, - подумал он. – Я постараюсь оправдать твое доверие, но не обижайся, если у меня ничего не выйдет… Я ведь к этому не привык».

   Хикари вздрогнула.
   «Спасибо, Хикари-тян».
   Неужели ей показалось? Нет, этот голос, его не спутаешь ни с чем. Каору… Но она была уверена, что он прозвучал не вслух, а будто бы в ее голове.
   «Неужели я становлюсь телепаткой? – подумала она. – Или, может быть, это он умеет посылать мысли на расстояние?.. Какая чушь, просто пить надо меньше».
   Она всмотрелась в публику и наконец-то увидела его - он стоял у самой стены, скрестив руки на груди. Когда их глаза встретились, Каору улыбнулся и помахал ей рукой. Она тоже хотела помахать, но этот жест совсем не подходил к словам песни, и она просто глазами сказала ему: «Привет, я рада, что ты пришел».
   Он понял и кивнул головой. В его глазах светилась радость.

   Как только концерт закончился, Хикари сразу же побежала домой, несмотря на уговоры Такаси остаться и выпить с ним.
- Я ужасно устала, - оправдывалась она. – А завтра мне опять тащиться в студию звукозаписи.
- Мне тоже, - возразил Такаси.
- Тебе ничего не делать, а мне петь. Все, чао!
   Хикари вышла из здания концертного зала с таким ощущением, будто на спине у нее мешок кирпичей. Как же утомляют эти концерты…
   Вдруг она заметила, как от стены соседнего дома отделилась темная фигура и направилась к ней.
- Каору-кун!
- Приветик, - тепло улыбнулся Каору. – Вы сегодня превзошли саму себя… Это было потрясающе.
- Ну пожалуйста, не говорите так, - покраснела Хикари, - я всегда чувствую себя неловко, когда кто-то мне говорит подобные вещи.
- Извините. Я просто хотел сказать то, что чувствую, - слегка наклонил голову Каору. – Вы домой?
- Да… - Хикари покосилась на свою машину. – Хотите, подвезу вас?
- Нет, спасибо. Я поеду на метро, - Каору стоило большого труда отказаться.
- Ну к чему эта независимость? – обиделась Хикари. – Я же от чистого сердца, а вы…
- Я вас, получается, немножко компрометирую, - улыбнулся Каору.
- Кому интересно? – пожала плечами Хикари. – Никого не касается, с кем я еду домой. Я тоже имею право на личную жизнь.
- Но ваша личная жизнь рано или поздно становится достоянием общественности, - заметил Каору.
- Боитесь засветиться в прессе?
- Что вы, нисколько, - усмехнулся он.
- Тогда поехали, - она взяла его за руку и буквально потащила к машине.
- Вам не откажешь, даже если захочешь, - пробормотал Каору, садясь рядом с ней на переднее сидение. – Красивая у вас игрушка.
- Да, я очень ее люблю и никому не позволяю садиться за ее руль, - сказала Хикари, заводя машину. – Она только моя… А вы умеете водить?
- Да, но у меня давным-давно нет прав. Однажды отобрали, так я потом и не восстанавливал… - Каору вспомнил, как бестолково он ездил.
- Любили полихачить?
- Постоянно превышал скорость, - вздохнул Каору. – И кто только придумал эти ограничения?
- Умные люди, - рассмеялась Хикари, чуть прибавив газу. Она вела машину точно и ровно, как по линейке – видимо, сказывался летный опыт.
   Каору откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. И почему только эта девушка такая милая?
- Хикари…
- Что?
- А вы еще когда-нибудь споете вот так, как сегодня… для меня?..
- Если вы хотите, - чуть покраснела Хикари. – А что, чувствовалась какая-то разница?
- Да. Может быть, это моя фантазия, но мне показалось, что ваши песни звучали сегодня совсем по-другому…
- Может, это и не фантазия, - совсем тихо сказала Хикари. – А вот мне показалось, что я слышала…
- Что?
- Нет, ничего, - не хватало, чтобы он считал ее сумасшедшей. И что у нее только это вырвалось?!
- Мы уже почти приехали, - с едва заметным сожалением сказал Каору. – Вон, мой дом видно. Знаете, я могу выйти здесь.
- Так торопитесь со мной расстаться? – спросила Хикари, легонько касаясь его руки.
- Нет, просто если я не расстанусь с вами сейчас, потом мне будет гораздо труднее, - усмехнулся Каору. – Лучше держите руль двумя руками, сейчас будет поворот.
- Умеете вы спустить с небес на землю, - проворчала Хикари, убирая руку.
- Обиделись? – тихо спросил Каору. – Не обижайтесь. Просто я как ежик, колючий немного… Жизнь у меня была такая, поневоле вырастут иголки.
   Хикари остановила машину.
- Я не обижаюсь, Каору, - мягко сказала она. – И я совсем не боюсь ваших иголок. Вы научитесь прятать их? Хотя бы ради меня?..
- Ради вас – научусь, - улыбнулся Каору, и было непонятно, шутит он или серьезно. – Давайте еще как-нибудь встретимся.
- Я всю неделю очень занята, - виновато сказала Хикари. – Может быть, на выходных?
- Вам решать, - усмехнулся Каору.
- Тогда я позвоню вам. Хотите, я каждый вечер буду вам звонить?
- Если вам хочется.
- А вам все равно?
- Нет, что вы, мне будет приятно слышать ваш голос… - м-да. Каждый вечер болтать с глупым драконом. Что она еще придумает?..
- Ну, я пошел, - Каору открыл дверь машины. Потом не удержался и ласково пожал Хикари руку. – Звоните мне, если будет время.
- Пока, - улыбнулась девушка. – Обязательно позвоню.

   Каору зашел в квартиру и недовольно оглядел обшарпанные стены. Что, если Филии вздумается еще раз заломиться к нему без предупреждения? Стыд какой, слов нет. Живет, словно бродяга, ютящийся в канализации. Да и у того, наверное, жилье приличнее выглядит…
   «Надо делать ремонт, - твердо решил Каору. – Завтра же пойду куплю какие-нибудь обои и краску, хоть стены и окна нормальные будут. Ну, и дверь не мешало бы покрасить…»
   Всю неделю он добросовестно занимался приведением квартиры в порядок. Дело продвигалось удручающе медленно, но все же сдвинулось с мертвой точки.
   Хикари действительно звонила ему несколько раз, но она, видимо, быстро поняла, что Каору от этого не в восторге. Он не любил и не умел разговаривать по телефону – по его мнению, телефон нужен был для обмена информацией, а не для глупой болтовни. Тем более что звонки Хикари отрывали его от ремонта, который он хотел сделать как можно скорее.
   Но Хикари об этом не догадывалась и поэтому страшно обижалась. Она решила, что абсолютно безразлична Каору и прекратила всякие попытки достучаться до его сердца. Если бы Каору знал, сколько она пьет из-за него, он бы, возможно, вел себя несколько по-другому… Но он не знал и был слишком увлечен ремонтом, чтобы заметить, что Хикари перестала ему звонить.
   К субботе отделка комнаты плавно подошла к своему логическому завершению, и только Каору собирался насладиться блаженным ничегонеделанием, как вдруг зазвонил телефон.
   «Кому это я понадобился?» - подумал он.
- Каору-кун… - раздался в трубке голос Хикари. Он отметил, что голос звучал как-то глуховато.
- Привет, Хикари, - против воли приветствие получилось радостным. – Вы чего так долго не звонили?
- Удивлена, что вы заметили, - язвительно ответила Хикари. – Вам ведь, похоже, противно со мной разговаривать.
- Вы что, Хикари? С чего вы такое взяли?
- Я знаю, - обиженным тоном сказала девушка.
- Ничего вы не знаете! Я просто не люблю общаться по телефону, и вообще, я был занят, я делаю ремонт!
- Ремо-о-нт? – ошарашено протянула Хикари.
- Да, представьте себе! Я красил рамы, белил потолок, клеил обои и даже поменял смеситель в ванной. А вы тут лезете со своими звонками.
- Простите… - пробормотала Хикари. – Я… Я больше не буду вам звонить. Прощайте…
- Эй, стоп, стоп! Вы меня не так поняли… Хикари, почему вы начинаете психовать по пустякам?!
- Это не пустяки! Я хочу спросить вас… А, черт, ни о чем я вас не буду спрашивать. Вы ничего не понимаете, совсем ничего!
   Хикари бросила трубку.
- Истеричка, - прошипел Каору. – Чего ей от меня нужно? Все женщины такие. Ненавижу женщин…
   Однако разговор с Хикари оставил в его душе неприятный осадок. Он чувствовал себя виноватым, даже больше – он чувствовал себя полной сволочью.
   «Все-таки она мне не чужая, - подумал он. – И я тоже определенно для нее что-то значу… Нужно это как-то исправить».
   Он подошел к телефону и нерешительно снял трубку. Его телефон был с определителем, и номер Хикари все еще горел на дисплее… Каору зажмурился и ткнул в кнопку повторного набора.
- Хикари, это я, - сказал он, как только Филия подняла трубку. – Хикари, пожалуйста, не обижайтесь.
   Филия молчала.
- Я знаю, что я свинья, - продолжал Каору, - но поверьте, я не хотел вас обидеть. Если вы исчезнете из моей жизни, я … мне будет очень больно.
- Каору… - всхлипнула Хикари, - вы скажите мне, я вам хоть чуточку нужна?
- Ну конечно, нужны… - неуверенно ответил Каору.
- Правда?..
- Ну правда, правда же, - он начинал терять терпение. Рептилии, Цефеид их забери…
- Тогда… Слушайте, Каору, сходите со мной на пляж, - неожиданно веселым голосом сказала Хикари. – Моя подруга Аями не может. Такаси засел стихи писать о яойной любви, а больше мне пойти не с кем. Пойдемте, а?
- Ну… - Каору растерялся – Конечно я пойду! Не каждый день удается поглазеть на знаменитую певицу в одном купальнике!
- Опять вы шутите… Ну да черт с вами, вас не переделаешь, - вздохнула Хикари. – Собирайтесь, я за вами заеду.
- Ладно, - Каору положил трубку.
   Идея с пляжем ему понравилась. Один бы он ни за что не пошел, а вот с Хикари…
   «Да признай же ты наконец, что она тебе нравится, - сказал он себе. – И главное, скажи об этом ей».
   Это было самым сложным. Говорить о своих чувствах Кселлос не привык, тем более о таких нежных… Кроме того, он прекрасно понимал, что Хикари цепляется за него из скуки, от нечего делать. Он просто не верил, что она может на самом деле что-то чувствовать к нему. И не верил, что сам что-то к ней чувствует.
   Каору взял пакет и, спустившись вниз, сел на лавочку у подъезда. Хикари задерживалась.
   «Знаю я этих девчонок – наверняка крутится перед зеркалом, - поморщился он. – А я сиди тут, жди! Будто мне заняться больше нечем…»
   Вдруг раздался резкий автомобильный гудок – Каору аж подскочил.
- Долго ждете, Каору-кун? – спросила девушка, высунувшаяся из подъехавшей машины. Каору с огромным трудом признал в ней Хикари: она была в черных очках, на голове красовались нелепые шишечки-оданго, из которых торчали коротенькие хвостики.
- Ну как я вам? – спросила Хикари.
- А… А зачем оданго?.. – только и смог выдавить из себя Каору.
- Ну, я, может быть, и не так уж известна, но многие узнают, - покраснела Филия. – А я не хотела бы портить себе отдых.
- Да, в таком виде вас мать родная не узнала бы… - пробормотал Каору.
- Мне не идет?
- Ну… Не то чтобы… Просто вы похожи на ученицу средней школы, а так ничего, - заявил он.
- Ладно, поехали, - Хикари его оценка не очень понравилась, но она решила не обратить внимания. – Вы не знаете, на каком пляже поменьше народу?
- Без понятия, -  пожал плечами Каору. – Я сто лет на пляж не ходил.
- Зря, такая жара, - Хикари вытерла платком лоб. – А вам кажется она и нипочем.
- Да нет, мне жарко, - возразил Каору. – Просто я неплохо переношу жаркую погоду…
   Они надолго замолчали – каждый думал о своем. Каору закинул руки за спину и стал что-то мурлыкать себе под нос, Хикари сосредоточенно вела машину.
- Пойте погромче, - вдруг попросила она.
- Ой, нет, - сразу стушевался Каору. - Чего позориться.
- Это ведь одна из моих песен? – улыбнулась Хикари. – Можно спеть дуэтом. Знаете, в припеве мне всегда хотелось разложить мелодию на два голоса, но Такаси уверял, что это испортит песню…
- Не испортит, - сказал Каору, - Сейчас попробую… Пойте верхний голос, а я подстрою второй.
   Они допели песню и снова на какое-то время замолчали.
- Знаете, я попрошу Такаси написать дуэт, - вдруг сказала Хикари. – Он давно хотел, но я должна была петь с Коичи, поэтому отказалась… А так мы споем с вами.
- Нет, ну вы что… Смеетесь, что ли?
- Вовсе нет. У вас хороший, чистый голос, интонируете вы просто замечательно, короче, вы гораздо лучше этого придурка Уруно.
- Я? Лучше Уруно Коичи?.. – Каору рассмеялся. – Сравнили.
- А что? Он в ансамбле и петь-то не умеет! Солист, тоже мне… Тьфу.
- Что это вы его так не любите? Он неплохой певец, зря вы так.
- Может быть, но с ним я петь не буду! Нас тогда в прессе окончательно поженят, - вырвалось у Хикари. – А я его терпеть не могу!
   Каору вспомнил фотографию, где какой-то тип пытался обнимать Хикари, а она огрызалась. Вспомнил и усмехнулся.
- Погодите еще, - сказал он. – Со мной вы тоже так вели себя когда-то… А теперь все нормально.
- Вы - совсем другое дело! Вы не хам, не эгоист, как Уруно…
- С чего вы взяли, что я не такой? Вы меня совсем не знаете. Раньше вы про меня те же слова говорили, да еще сверх того прибавляли…
- Это раньше, и я этого не помню. Да и вы разве не могли измениться?
- Пожалуй, - улыбнулся Каору. – Да, я изменился. Очень изменился. Даже, пожалуй, сильнее, чем вы можете себе представить.
- Сколько вам лет? – вдруг спросила Хикари.
- Э-э… Двадцать пять, - ляпнул Каору первую цифру, которая пришла ему в голову.
- Вы кажитесь намного моложе, я бы вам больше девятнадцати не дала, - удивилась девушка. – А впрочем, неважно… Кажется, вот это местечко неплохое, - сказала она, останавливая машину. – Давайте выйдем здесь, в воду хочется, сил нет!
   Каору согласно кивнул. Хикари припарковала машину на стоянке, и они пошли к морю.
- Вы взяли какое-нибудь покрывало?
- Нет, забыл, -  спохватился Каору.
- А у меня узкое, вдвоем, наверное, не поместимся, - посетовала Хикари.
- Да ладно, обойдусь как-нибудь…
- Вот что, давайте пройдем к тому краю, там, вроде, людей поменьше, - Хикари встала на цыпочки и пригляделась. – И зонтик напрокат возьмем.
   Каору вздохнул – вся эта возня начала его немного утомлять.
   «А ведь день только начался…» - с тоской подумал он.
- Эй, - Хикари ткнула его в бок, - если вам скучно, придумайте сами, что делать.
- Да нет, я что, разве что-то сказал?..
- Проехали.
   Хикари скинула платье и помчалась к морю. С разбегу влетев в воду, она быстро поплыла, ровными взмахами рук рассекал волны.
   Каору подошел к линии прибоя и нерешительно переступил ее. Как давно ему не приходило в голову поплавать…
- Чего вы там копаетесь? – крикнула откуда-то издалека Хикари. – Вода такая теплая, что даже не освежает.
   Каору пожал плечами и нырнул. Он проплыл под водой все расстояние, отделяющее его от девушки, и вынырнул рядом с ней.
- Господи Каору, я думала, что вы уже не вынырнете, - испуганно сказала Хикари. – Как у вас получается не дышать так долго?!
- Э-э-э… Ну… Просто тренировался… А вы хорошо плаваете!
- Да? При моем весе удивительно, что я вообще держусь на воде, - засмеялась Хикари.
- А что не так с вашим весом?
- Он у меня избыточный! – поджала губы девушка – Вот скажите, у меня нормальная фигура?
- У вас замечательная фигура!
- Вот и я думаю, что нормальная… А вес почти в два раза больше, чем нужно. Да нет, вру… больше, чем в два раза, - покраснела Хикари.
   «Ну еще бы, - подумал Каору. – Ты все еще дракон, хотя и не помнишь об этом».
- И вообще, врачи говорят, что у меня куча аномалий внутреннего строения, - вздохнула она.
- Ну,  хорошо хоть, снаружи все в порядке, - Каору вспомнил, что раньше уши у Филии торчали в стороны, как у эльфийки.
- Все равно я урод, - Хикари быстро поплыла к берегу.
- Не пойму я этих женщин… - пробормотал Каору, догоняя ее.
   Немного не дойдя до берега, девушка остановилась. Каору воспользовался этой заминкой и, незаметно подойдя сзади, подхватил ее на руки.
- Ка… Каору, что вы делаете?!
- И нисколько вы не тяжелая, - улыбнулся Каору, вынося девушку на берег. – Просто хотел проверить.
- Какой вы сильный, - с восхищением прошептала Хикари. – Никто меня не может держать так долго и с такой легкостью…
- Ерунда, вы переоцениваете свой вес, - рассмеялся Каору, осторожно опуская Хикари на песок. – Может, вы просто похудели за последнее время?
- Может… Ой нет, вряд ли.
   Каору позволил себе расслабиться. В конце концов, нужно дать себе возможность отдохнуть по-настоящему, хотя бы сегодня. Забыть на время о проблемах и просто позагорать… Хотя, черт, какое «позагорать» - все равно загар к нему не пристанет.
   Хикари улеглась на свое покрывало, видимо, с твердым намерением пролежать так весь день. Каору уселся под зонтиком и достал из пакета взятую с собой книжку.
- Каору, киньте мне крем для загара!
   Каору пошарил в пакете Хикари и кинул ей тюбик.
- А вы чего в тени сидите?
- Не люблю загорать. Все равно загар не ложится.
- Ну как хотите… Нэ, Каору!
- Ну что еще?
- Я пить хочу. Пойдемте, купим чего-нибудь.
- Ну, пойдем, – Каору, вздохнув, отложил книгу.
   Хикари пошла в сторону какой-то палатки с напитками, Каору обреченно поплелся за ней.
- Пива, пожалуйста, только холодного, - Хикари сняла темные очки, разглядывая напитки в холодильнике.
- Пожалуйста, мисс.
- А вам взять, Каору?
- Нет, - усмехнулся тот. – Бутылку минералки, если можно – тоже холодной.
- Вы что, непьющий?
- Не люблю пиво.
- Зря, в жару очень освежает… Ну, пойдем.
- Подождите… - продавец внимательно посмотрел на Хикари. – Фурусава-сан… можно ваш автограф?
- Узнали все-таки, - охнула Хикари.
- Еще бы не узнать! Мой сын – ваш большой фанат, у нас весь дом заклеен вашими фотографиями и постерами. Поэтому ваше лицо я ни с чьим не перепутаю… Пожалуйста, напишите вот здесь что-нибудь, сынишка будет просто счастлив.
   Хикари вздохнула и нацарапала что-то в записной книжке продавца.

- Ужас, и нафига этому мальчишке мои каракули?! – возмущалась Хикари, пока они шли обратно.
- Вероятно, он будет хранить этот листочек, как реликвию, смотреть на него каждый день и целовать перед сном, - мечтательно прикрыл глаза Каору, чуть усмехаясь уголками губ. – Он же лишен этого счастья – идти с вами рядом и разговаривать, как я сейчас.
- Каору, ну зачем вы надо мной смеетесь? – покраснела певица. – Уж вы-то счастьем это не считаете, могу сказать точно.
- Ну вот, и что я должен на это сказать? Вы меня просто в угол загоняете, - развел руками мазоку. – Я могу признаться вам, что мне нравится с вами общаться, но большего от меня не ждите.
- Какой же вы бестактный, - прошептала Хикари.
- Просто я хочу быть честным с вами. Я редко честен с людьми, но…
- Помолчите.
- Что?
- Помолчите, немного, я не хочу слышать то, что вы мне скажете.
- Вы уверены?.. Может быть, я сказал бы…
- Все равно молчите! Пожалуйста… Не портите мне выходной.
   Хикари села на полотенце под зонтиком и, открыв банку, стала залпом пить пиво. Каору с усмешкой открыл минералку и сделал небольшой глоток, смотря на море. Он чувствовал, что Филию сейчас переполняют отрицательные эмоции, но не хотел впитывать их – большой город был таким мощным источником энергии, что ему даже не приходилось задумываться о пище такого рода. Но Хикари злилась, и Каору это слегка беспокоило.
   Вдруг она перестала пить и зашвырнула недопитую банку куда-то в сторону.
- Каору… Дайте мне немножко вашей минералки, - тихо сказала она. – А то вы пьете ее с таким видом, будто я  -  воплощение всех смертных грехов.
- Ну что вы опять выдумываете, - Каору протянул ей бутылку. – Разве я против того, что вы пьете пиво?
- Если вы пьете минералку, я тоже буду ее пить, - твердо заявила Хикари. – Можно? 
- Мне не жалко, - пожал плечами Каору. – Смотрите, шторм надвигается.
- Неужели спадет эта несносная жара? – обрадовалась Хикари. – Ну наконец-то!
- Нам нужно уходить, если вы не хотите попасть под ливень, - заметил Каору.
- Вы правы, - вздохнула Хикари. – А я бы еще поплавала… Окунусь-ка я напоследок!
   Каору пожал плечами и стал собирать вещи. Он был практичным мазоку и не хотел, чтобы что-нибудь намокло.
   Небо быстро затянулось тучами, упали первые тяжелые капли дождя. Каору взял пакет и посмотрел в сторону моря – Хикари вылезла из воды и бежала к нему.
- Где мой мешок? Я пойду переоденусь.
- Я тоже. Ну, вы дождались – дождь начался!
- Гомен насай! Ну же, побежали скорее!
   Переодевшись, они побежали к машине уже под проливным дождем.
- Ой, смотрите, дискотека, - вдруг остановилась Хикари. – Она под крышей и ближе, чем машина – давайте туда!
   Каору ничего не оставалось, как только согласиться – он решил про себя, что спорить с Хикари бесполезно. Поэтому он покорно добежал до танцплощадки и встал у стенки, выжимая воду из волос. Хикари уже затерялась где-то в толпе танцующих – впрочем, ничего другого он от нее и не ждал.
   «Пусть танцует, - улыбнувшись, подумал он. – Со мной ей слишком скучно, а здесь она сможет повеселиться».
   Он закрыл глаза и прислушался к музыке – начался медленный танец. Каору любил такие спокойные мелодии, хотя порой они действовали на него усыпляюще… Вдруг кто-то тронул его за рукав, чье-то дыхание коснулось его щеки.
- Потанцуйте со мной, - прошептала Хикари, обнимая его за талию. – Такая красивая мелодия…
- Если вы хотите, - похоже, эта фраза стала для него универсальной.
- А вы? Я хочу сделать что-нибудь, что хотите вы, - Хикари незаметно увлекла его за собой в центр танцплощадки.
- Развяжите, пожалуйста, эти нелепые оданго,  - вырвалось у Кселлоса.
   Хикари остановилась и быстро расплела хвостики. Мокрые волосы медной волной упали ей на плечи.
- Так вам больше нравится? – кротко спросила она.
- Да, - Каору обнял ее, и они продолжили танец.
- А все-таки… Может быть, вам чего-то хотелось бы? Например, вы, наверное, хотите домой…
- Перестаньте. Я и так испортил вам день, надеюсь, хоть сейчас вам хорошо.
- Да, мне хорошо, - краснея, прошептала Хикари. – И вы вовсе не испортили мне день.
- Вам со мной скучно, признайте.
- Это вам скучно со мной. Я для вас ничего не значу… Может, вы и уважаете меня как певицу, но совершенно не видите меня как женщину. Может быть… Вам вообще не нравятся женщины?..
- Сначала думайте, а потом говорите, - обиделся Каору. – С ориентацией у меня все в порядке.
- Простите, не хотела вас обидеть.
- Ладно, я действительно веду себя так, что можно подумать и такое, - улыбнулся Каору. – Ну все, отпустите меня, под быструю музыку я танцевать не буду.
   Каору снова встал к стене, но к его удивлению, Хикари танцевать не стала.
- Поехали домой, - тихо сказала она. – Здесь слишком шумно.
- Дождь еще не кончился, - заметил Каору.
- Тогда просто постоим здесь… Каору, вы же не против, если я просто постою рядом? – говоря это, Хикари взяла Каору за руку и положила голову ему на плечо.
   «Ничего себе, «постою рядом», - с усмешкой подумал мазоку. – Ей даже не пришло в голову задать себе вопрос: а нравится ли это МНЕ?»
   Однако он не нашел в себе никаких отрицательных эмоций по этому поводу. Близость Хикари не была ему неприятна, напротив, он поймал себя на том, что его руки сами собой непроизвольно обвились вокруг ее талии. Впервые в жизни его охватило какое-то непонятное чувство, какая-то странная нежность к существу, прижавшемуся к его груди. Ему захотелось поцеловать Хикари, и он испугался.
   «Нет, что же это я делаю?! Надо оттолкнуть ее… Но как я могу ее оттолкнуть, она так доверчиво прижалась ко мне… Она не знает, как мне страшно».
   Ему действительно было страшно. Он боялся того, что происходило с ним, того, что еще могло произойти. Он чувствовал, что именно в этот момент, что-то в нем сломалось, и он не может больше сопротивляться этому человеческому чувству – любви. Чувству, которое он всегда презирал…
   Каору чуть наклонил голову и поцеловал Хикари в висок. Та вздрогнула и удивленно посмотрела на него.
- Извините, - пробормотал Каору. – Я… Я не хотел, извините.
- Не хотели?.. – разочарованно протянула девушка.
- Ну… Нет, то есть… Это просто случайно.
- А-а… - Хикари выглядела расстроенной. – Ну что ж, хоть случайно, - прошептала она едва слышно. – А можно я… не случайно?.. – Хикари робко поцеловала его в щеку и чуть покраснела.
- Ну зачем вы… Мы ведь почти не знакомы.
- Ну и что? Мы же знали друг друга раньше.
- О демоны, раньше вам бы в страшном сне не приснилось, что вы можете меня поцеловать! Вы бы скорее змею поцеловали!
- А вы так в этом уверены? Женщины часто говорят не то, что думают.
   Ну как ей объяснить? Все рано не поверит, а поверит – не поймет.
- Вы можете забыть, просто забыть о том, что было раньше и начать все с белого листа? Вы можете поверить, что я не ненавижу вас? Поверить, что я… Что вы мне нравитесь, Каору?
   Каору долго молчал. Забыть о прошлом… Позволить себе любить ее… Найти, наконец, простое человеческое счастье. Счастье?.. Не слишком ли это для него? Для него, для МАЗОКУ, который видит счастье только в разрушении? Нет. Он не может позволить себе этого. Разрушить жизнь Филии… Только это он и сможет сделать. На что еще способны мазоку?!
   «Я хочу, чтобы она была счастлива, - думал он. – Но разве она сможет быть счастлива со мной? Я только все испорчу. Хикари, я не хочу, чтобы ты страдала. Потому что я… Я…»
   Даже про себя, он не мог сказать этих страшных слов. «Я люблю тебя» - он просто не мог их даже подумать.
- Хикари. Милая Хикари, - Каору нежно сжал ее руки. – Поймите, я не могу начать все с начала. Я не могу быть с вами… Если бы вы помнили, кто я, вы бы поняли меня. Вы мне тоже нравитесь, и я не хочу вас терять. Поэтому… Давайте просто останемся друзьями. Прошу вас, поймите меня правильно.
   Хикари молча смотрела на него. Каору показалось, что сейчас она его ударит, и ему почти хотелось, чтобы она это сделала. Но она протянула руку и мягко коснулась его щеки.
- Я не понимаю, - пошептала она, - Но я сделаю так, как вы хотите. Я не буду заигрывать и кокетничать с вами. И постараюсь не обижаться… - в ее глазах стояли слезы. – У вас, наверное, есть причины так говорить, я вам верю. Давайте я вам буду как сестра… Можете звать меня Хикари-тян, - Хикари закрыла лицо руками и разрыдалась.
- Хикари, не плачьте, не надо…
- У меня никогда не было братьев и сестер, -  улыбнулась сквозь слезы девушка. – А теперь будете вы… Ты. Onii-chan… Интересно, ты мне старший или младший получаешься, я не знаю сколько мне лет…
   Каору просто не мог смотреть на эту истерику. Он обнял Хикари, но она не переставала плакать.
- Нет, ну какой облом… Как же ты меня обломал, Каору! А я-то думала, и у меня все наконец-то наладилось…
- Хикари, простите…
- Нет-нет, я же сказала – «Хикари-тян» и на ты…
- Пойдем домой, - Каору подумал, что лучше было ничего и не говорить. – Дождь кончился, пойдем. – Я сам поведу машину, а то ты явно не в себе.
- Ты мне ее разгрохаешь, - пробормотала Хикари, цепляясь за него и шатаясь, как пьяная. - Погоди, пара минут, и я буду в норме… Мне просто надо выпить. У меня в машине был коньяк, - она неожиданно выпустила руку Каору и быстрым шагом пошла к автомобилю.
- Стой, тебе не надо сейчас пить, - Каору хотел остановить ее, но Хикари оказалась быстрее. Она достала откуда-то фляжку и стала пить большими глотками, как будто это была вода.
- Хикари, перестань сейчас же! – Каору выбил флягу у нее из рук. – Это не повод для того, чтобы напиваться!
- А что тогда, по твоему, повод?! Неужели ты не понимаешь, как мне сейчас плохо?
- Понимаю! Мне и самому не лучше! – вырвалось у Каору. – Но напиваться – это не выход. Тебе станет еще хуже!
- Да как ты смеешь еще и читать мне нотации?! Кто ты такой, чтобы указывать, что мне делать, после того как ты поступил со мной?!
- Я поступил?! А что я сделал? Между нами даже ничего не было, ты не можешь сказать, что я тебя бросил!
- А почему ты сразу не сказал, что я тебе не нужна?! Решил просто поиграть со мной? Мерзавец!
- Вот та Филия, которую я знаю, - пробормотал Каору.
   Он вспомнил, что такую фразу он произносил уже однажды, много-много лет тому назад…
- Да, я мерзавец! Вспомни же, - он прищурился и ухмыльнулся. – Я же тебя предупреждал, Филия.
- Прекрати меня так называть!
- А, так ты предпочитаешь другое имя, Хикари-тян…
- Ненавижу тебя!
- Вот это мне гораздо больше нравится! – усмехнулся Каору. – Напоминает старые добрые времена. Где же твоя булава, Хикари? Ты так ее любила…
- Я не знаю о чем ты!
- Ну как же, ведь ты потеряла память… Но это вовсе не повод, чтобы вешаться на шею первому встречному.
- Замолчи!
- Может быть, я был интересен тебе только потому, что не влюбился в тебя с первого взгляда? Ты же знаменитость, у которой куча поклонников, ты не привыкла к подобным разочарованиям…
- Я сказала, замолчи!
- Я и так долго молчал. А теперь скажу все, что думаю. Ты, Филия, как была истеричкой, так и осталась. Время, оказывается, ничему не учит дра… девчонок вроде тебя… 
- Заткнись! Не хочу слушать!
- Нет, ты меня выслушаешь, Хикари. Ты вот обвиняла меня в том, что я играл с тобой.  По-моему все было наоборот – это из меня ты решила сделать игрушку! Я что, по-твоему, ни на что больше не гожусь? Ошибаешься. Я…
- Ты прав, - Хикари уткнулась лицом в спинку сидения. – Ты абсолютно прав. Прости. Можешь дальше ругать меня - я знаю, что я полное ничтожество.
   Каору ничего не смог сказать – все злые слова куда-то исчезли.
   «Я должен говорить ей гадости, - убеждал он себя. – Как можно больше гадостей, чтобы она никогда больше не захотела общаться со мной! Но… Я не могу. Она и так уже ненавидит меня… Если бы она только знала, как мне больно».
- Где ключи? – хрипло спросил он.
- Вот… - всхлипнула Хикари.
- Успокойся и вытри глаза. Мы едем домой.
   Хикари медленно подняла голову и посмотрела на него. Лицо Каору было каменным, глаза не отражали свет – сейчас он более чем когда-либо походил на демона.
- У тебя есть закурить? – спросил он, заводя машину.
- Я не курю.
- Понятно, - он надолго замолчал.
- А ведь день так хорошо начинался… - прошептала Хикари.   
   Ее слова отозвались в душе Кселлоса неожиданной болью. Да. Этот день мог быть совсем другим… И все из-за него.
- Прости, это я испортил его. Но у тебя есть еще воскресенье – ты можешь провести его так, как тебе хочется.
- Но уже без тебя… Черт, почему я так об этом жалею?! – Хикари запустила руку в волосы. – Каору, ну что в тебе такого особенного, объясни мне?!
   Каору вздохнул.
- Не знаю, что ты во мне нашла. Я ничем не лучше других. Скорее, хуже.
- Нет… - прошептала она. – Мне было хорошо с тобой. Я не верю, что ты такой плохой, как говоришь.
- Хуже, чем ты думаешь. Лучше забудь обо всем этом… А в моем лице ты всегда найдешь друга. Плохого, но все-таки друга. Я не умею дружить, но для тебя постараюсь научиться…
- Не нужна мне твоя дружба! Думаешь, я смогу смотреть теперь тебе в глаза?!
- Думаю, сможешь. Я же говорю, забудь. Просто забудь.
   Хикари ничего не ответила. Она тупо смотрела на дорогу, но словно не видела ее. Когда Каору остановил машину, она никак на это не отреагировала.
- Хикари, мы приехали. Куда ты ставишь машину?
- В подземный гараж, - машинально ответила девушка. Выражение ее лица не изменилось.
   Каору завел машину в гараж и выбрался из нее. Хикари вышла не сразу, до нее все как-то медленно доходило. Они молча поднялись на улицу, остановились у подъезда.
- Ну… Я пошел, - неловко переминаясь с ноги на ногу, сказал Каору.
   Хикари посмотрела на него с каким-то отчаянием, затем обвила руками его шею и поцеловала в губы.
- Хи… Хикари… - Каору растерялся. Она оттолкнула его и быстро забежала в подъезд.
   Каору упал на колени, прижимая руки к губам.
   «Как больно… Как больно, - твердил он про себя. – Почему мне так больно?! Боль как будто разрывает меня изнутри… Что со мной?»
   Каору вдруг заметил у себя на коленях несколько маленьких мокрых пятнышек.
    «Что это? Это… слезы? Опять слезы? Откуда они взялись?.. Почему я плачу?..»
   Он закрыл лицо руками, весь дрожа. Слезы текли сквозь пальцы, он не мог остановить их, да и не хотел, чтобы они останавливались. Они приносили какое-то непонятное облегчение его изорванной и измученной душе.
   «Теперь я  понимаю, почему плачут люди, - подумал он. – Потому что они испытывают гораздо больше чувств. Я думал, что я не могу испытывать их… Но я тоже живой. Мне тоже может быть больно. Я тоже могу страдать».
   Каору медленно поднялся и побрел к себе домой. Несмотря на боль и слезы, он считал, что поступил правильно.
   «Я не могу разрушить жизнь Хикари. Я мазоку, и не могу отвечать за свои чувства. И я не хочу ранить чувства Хикари».
   «Ее чувства? Значит, ты бежишь от своей любви, потому что хочешь добра той, кого любишь?»
   «Да. Я хочу, чтобы Филия была счастлива».
   «Ложь! Не ее чувства ты боишься ранить. Ты боишься пораниться сам».
   «Нет! Я эгоистичен, но не настолько. Мне плевать на себя.»
   «Снова ложь. Поступая так с Хикари, ты думал только о себе. Ты боялся разочарования».
   «Может быть. Я никогда раньше не любил. Я боюсь любви, потому что не понимаю ее».
   «Да, ты боишься. Боишься потерять себя, исчезнуть как личность, раствориться в другой душе. Может, ты боишься перестать быть мазоку?»
   «Да. Я всегда был мазоку. Я не понимаю, как это – быть кем-то другим».
   «Но проблемы, которые тебя мучают, чисто человеческие».
   «Да. И поэтому мне страшно. Не хочу измениться. Не хочу исчезнуть. Я – это я».
   «Но ты уже изменился. Разве смог бы прежний Кселлос полюбить? Разве он знал, что такое слезы?»
   «Нет. Но я все еще Кселлос».
   «Ты больше не Кселлос. Кселлос не был таким. Он был бесчувственным, но бесчувственным оптимистом, а ты размазня».
   «Я знаю. Но я считаю, что тот Кселлос был неправ. И он не был совсем бесчувственным. Его тоже можно было обидеть. Он тоже мог к чему-то привязаться».
   «Но долг для него был превыше всего».
   «Да. И поэтому у него был смысл жизни. У меня сейчас нет долга ни перед кем, но и смысла жизни тоже нет».
   «Тот Кселлос любил жизнь».
   «А я ее ненавижу».
   «Вот видишь, у тебя нет с Кселлосом ничего общего. Ты – Каору. Сакамото Каору. И ты МОЖЕШЬ начать жизнь сначала».
   «Нет! Не могу! Кем бы я ни был, я не человек!»
   «Ты уже почти человек. Почему ты так боишься это признать?»
   «Потому что я ненавижу людей. Если я стану человеком, я стану ненавидеть и себя».
   «А не проще ли просто полюбить людей?»
   Каору упал на кровать, сжимая голову руками. Люди… Те, кто живут между светом и тьмой. Оказалось, что именно эта раса лучше всех смогла приспособиться к жизни в этом мире, вытеснив остальные. Люди… Почему именно они?.. Что в них есть такого, чего не было в мазоку, богах, драконах, почему именно они – избранные? Кселлос всегда неплохо относился к людям, но смотрел на них свысока. А теперь он чувствовал себя неполноценным по сравнению с ними. Чувствовал себя ненужной, бесчувственной машиной, которая случайно завалялась где-то в подвале, потому что ее просто забыли выкинуть на свалку. Он не мог примириться с людьми, потому что чувствовал свою неполноценность. Потому что в глубине души завидовал им. Но в то же время он боялся стать таким, как они.
   «Я не человек. Не человек, и не хочу им быть. Поэтому я должен забыть обо всем, что со мной произошло и жить, как раньше».
   Но Каору понимал, что жить так, как раньше, он больше не сможет. Этот день стал для него своеобразным рубежом, за которым начиналась другая жизнь, полная боли и страданий.
   «За что мне все это? Неужели правы люди, и сейчас я просто мучаюсь за грехи, которые совершил раньше? Эль-сама, за что?»

   Хикари влетела в комнату и кинулась к бару со спиртным. Она все еще чувствовала на своих губах губы Каору, ее сердце бешено колотилось.
   «Что же я наделала?! – лихорадочно думала она, трясущимися руками наливая вино в стакан. – Теперь я никогда не смогу смотреть ему в глаза! Какая же я дура…»
   Она откинулась на спинку кресла, закрыв глаза.
   «Он не ответил на мой поцелуй, - подумала она. – Холодные глаза, холодные губы. Кто он?.. Я не знаю, но, кто бы он ни был, я люблю его».
   Хикари свернулась в кресле и тихо заплакала. Теперь все кончено. До того, как она его поцеловала, она могла надеяться хотя бы на его дружбу. Просто видеть его, говорить с ним, прикасаться к нему… Теперь – все. Если она увидит его, она умрет от стыда.
   «А если не увижу – умру от тоски… - горько усмехнулась Хикари. – Что мне делать?»
   Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Просто попробовать забыть его?.. Бывают в жизни неудачи, и нужно уметь смиряться с ними. В конце концов, за такое короткое время ее влюбленность в Каору вряд ли могла стать чем-то серьезным. Ей просто обидно – обидно, что он отверг ее чувства, не согласился принадлежать ей.
   «Он тоже человек. Может быть, я просто не в его вкусе. И такое может быть. Почему я решила, что если я люблю Каору, то и он должен меня любить? На свете существует и несчастная любовь».
   Несчастная любовь… Теперь она узнает, в полной мере узнает, что это такое.
   «Но почему именно он? – думала она. – Почему именно его я выделила из тысяч других людей и полюбила, чтобы стать несчастной? Каору… Я никогда не смогу полюбить кого-то другого. Пусть он никогда и не узнает об этом, но я теперь буду петь только для него, буду жить только для него одного».

***

- Рекламный ролик?
- Да. Вот заказ. Сакамото, руководить проектом будете вы, я надеюсь на вас.
- Но реклама на телевидении – не моя специализация.
- Вы получите премию! Сакамото, вашу работу ценит вся фирма. Даже директор отметил ее! Вы просто обязаны, ОБЯЗАНЫ сделать все идеально, слышите? Директор сказал, чтобы я поручил это вам! – начальник Каору стукнул кулаком по столу.
- Хорошо, если вы настаиваете, - склонил голову Каору. – Когда съемки?
- Через неделю. К этому времени вы должны закончить все необходимые приготовления и, главное, написать сценарий ролика. Надеюсь, вам хватит недели? Учтите, фирма солидная, и ей нужна хорошая, продуманная реклама!
- Я напишу сценарий к завтрашнему дню и приду показать вам.
- Не спешите, лучше поработайте над ним как следует.
   Каору глянул в заказ и чуть скривился.
- Для рекламы косметики хватит и полутора минут.
- Вы же ясно видите – заказ на три! Я же говорю – солидная фирма. Они приглашают на съемки кого-то из звезд, кого точно – не знаю, но сумму этой звезде обещают приличную. Сакамото, вы должны сделать из этого ролика конфетку, иначе опозорится вся фирма!
- Я понял, понял. Завтра… ну, если хотите, послезавтра зайду к вам с предварительным наброском.
- Договорились, - с облегчением выдохнул начальник. – Вы свободны, Сакамото.
   
Каору вошел в комнату и бросил папку с документами на свой стол.
- Девочки, у нас работа, - заявил он, включая компьютер. – Бросайте все и двигайтесь ко мне – будем сочинять ролик.
- Ролик?! Для телевидения?! – в один голос завизжали Мидори и Акико – их специализацией была наружная реклама, а всем известно, как она скучна и лаконична по сравнению с телевизионной.
- Ага, - улыбнулся Каору, - Вообще-то, писать сценарий поручили мне, но вы же девчонки, вы больше меня понимаете в косметике.
- Еще бы, - Мидори потерла руки. – Что рекламируем?
- Крем для лица, - объявил Каору, глянув в заказ. – Тут прилагаются описания того, как он воздействует на кожу, это надо скинуть на компьютерных дизайнеров – пусть строят диаграммы, кривые или что там у них еще. Наша же задача – написать сам сценарий.
- В два счета, - засмеялась Акико. – После этих дурацких щитов с рекламой сотовой связи я напишу все, что угодно, хоть сценарий к фильму!
- Сегодня закончим?
- Пять часов уже… Попробуем.
- Если сегодня закончим, завтра я вам помогу с щитами – меня на эти дни освободили от основной работы.
- Правда поможешь? Каору-кун, ты прелесть!
- Мы с ними уже замучались, - вздохнула Мидори. – Никак не можем подобрать баланс цветов.
- Тогда вперед, - Каору запустил текстовый редактор.
***
   Ушли они с работы в начале двенадцатого. Сценарий писался трудно, а так как писали они втроем, не обошлось без споров чуть ли не с применением рукоприкладства. Часам к девяти на всех троих уже начали нападать приступы беспричинного хохота, и работа затянулась еще больше.
- Я закрываю, давайте быстрее, - сердито проворчал старый сторож, звеня ключами. – Вы одни во всем корпусе, что это такое? Не работа у вас, а какой-то балаган, ржете без остановки, стыд и срам! Ну и молодежь пошла!
- Гомен нэ, уходим, уходим, - улыбнулась Акико. – Люди, собирайтесь – видите, нас из родного кабинета выживают.
- Да не выживаю я, просто быстрее давайте, - сторож еще раз звякнул ключами и хлопнул дверью.
- Ну, почти, - выдохнул Каору, выключая компьютер. – Две с половиной минуты мы забили.
- А на полминуты можно пустить эти самые диаграммы, - сказала Акико. – Знаешь, слой кожи с неровностями, а потом эти неровности и морщинки выравниваются…
- Ты что совсем? При чем тут морщины? Мы же дневной крем рекламируем, - напомнил Каору.
- Но там написано, что он разглаживает кожу!
- Где ты это нашла? По-моему, там было, что в нем какие-то особенные микроэлементы…
- Витамины, бестолочь!
- Сама такая!
- Ой, щас подерутся… Возьмите описание и почитайте, - Мидори сунула Каору и Акико под нос листок.
- Я же говорила!
- Ты сюда посмотри!
- А чего вы спорите? Это все равно работа дизайнеров…
- Точно, - моментально остыл Каору. – Девушки, пойдемте, двенадцатый час.
- Каору, ты меня проводишь?
- Ты что, ему же домой на автобусе ехать!
- Да провожу, провожу… Вас обеих провожу, вы же рядом живете.
- Ты просто сокровище, Каору!
- Не перегибай палку.
- Я не перегибаю! Мидори-тян, правда, он сокровище?
- Правда, - согласилась более сдержанная Мидори.
- Ну спасибо, девчонки, что вы меня так цените, - усмехнулся Каору, - Вы тоже обе замечательные, вы мне сегодня здорово помогли.
- Не за бесплатно же. Завтра тебя ждут ЩИТЫ!
   Все трое дружно рассмеялись. Каору шел и думал о том, какие теплые отношения сложились у него с сотрудницами. Ему редко удавалось так близко сойтись с людьми, при этом не пуская их в свою личную жизнь. С Акико и Мидори он мог вести себя просто и естественно, и они вели себя так же, рассказывая о своей жизни и даже иногда поверяя свои сердечные тайны. С тем, что Каору не любит говорить о себе, они давно смирились, как и с тем, что ни одна из них не сможет стать его девушкой. Каору однажды случайно подслушал их разговор на эту тему: Акико доказывала Мидори, что она гораздо больше подходит Каору, на что Мидори спокойно заметила: «А я на него и не претендую. Он же сохнет по Фурусаве Хикари, ты что, не замечала?» После этого Акико уже ни слова не говорила на эту тему. Видимо, признала, что Хикари она не конкурент.
   Проводив обеих девушек, Каору пошел домой, прокручивая в голове сценарий ролика. Неплохо, но еще сыровато… Тем более что нужно знать, кто именно будет рекламировать продукцию, чтобы подогнать ролик под этого человека.             
   Каору вздохнул. Он в последнее время очень увлеченно занимался своей работой, это помогало ему забыть о личных проблемах и просто убить время. Он болтал без умолку с Акико и Мидори, обсуждая с ними цены в магазинах и способы приготовления сашими, опускался даже до сплетен. Он старался быть веселым, открытым и жизнерадостным, но была теперь в нем какая-то надломленность, и это не ускользнуло от взгляда проницательной Мидори. Он иногда замечал, что девушка как-то странно смотрит на него, с печалью, нежностью и сочувствием. Ему даже иногда хотелось рассказать ей обо всем, что его мучило, но сделать этого не позволяла старая привычка держать свои проблемы при себе. Однако он был благодарен ей за это понимание и немую поддержку.
   Каору поднялся на свой этаж и достал ключи, но, к его удивлению, дверь оказалась открыта.
   «Черт, я опять забыл запереть квартиру, - с досадой подумал он, заходя в прихожую. – Удивительно, как у меня еще ничего не украли! Хотя, красть почти нечего, кроме ноутбука…»
   Каору включил свет и зашел в комнату. Там его ждал весьма странный сюрприз – на его кровати лежал огромный черный кот.
- Ну, здрасте, - растерялся Каору. – Это что еще такое тут?!
   Кот открыл огромные желтые глаза и, мурлыкнув, спрыгнул с кровати. Изучающе посмотрев на Каору, кот выгнул спину, потянулся, затем подошел и потерся о его ноги.
- Ну вот… Ты чего делаешь? – Каору нагнулся и погладил кота по пушистой спинке. – Не чуешь, что ли, кто я?
   Кот поднял голову и, не мигая, уставился Каору в глаза. Его взгляд, казалось, говорил: «А какое мне дело? Покорми меня, и будет друзьями, человек ты или нет».
- Ну ладно, киса, - вздохнул Каору, направляясь на кухню. – Колбасу будешь?
   Кот низко мявкнул и потрусил вслед за ним.
- Умная животина, - присвистнул Каору, открывая холодильник. – Ты чей?
   Кот нервно махнул хвостом и принялся за колбасу. Видимо, вопрос ему не понравился.
- Наелся? – спросил Каору, когда с колбасой было покончено. – Ну все, теперь иди домой.
   Кот снова посмотрел ему в глаза и не сдвинулся с места. Затем повернулся к нему хвостом и направился в комнату.
- Эй, я что сказал – домой!
   Кот проигнорировал эту реплику и прыгнул на кровать.
- Вот черт, -  Каору схватил кота за шкирку и вышел в подъезд. Тот обиженно мявкнул и уселся возле двери.
- Иди домой, - неуверенно сказал Каору.
  Кот, почувствовав эту неуверенность, бодро распушил хвост и снова шмыгнул в квартиру. Когда Каору вернулся в комнату, кот уже сидел на кровати и преспокойно умывался.
- Ну ничего себе… Ты, значит, уходить не собираешься?..
   Кот мявкнул и свернулся клубком на подушке. Каору недовольно спихнул его и, раздевшись, нырнул под одеяло. Кот, несмотря на все протесты мазоку, все-таки улегся на его груди и оглушительно замурчал.
- Ах ты, животное, - улыбаясь, прошептал Каору. – Ну и как тебя будем звать? Может быть, Тама?..
   Кот перестал мурчать и уставился в глаза Каору тем же своим неподвижным взглядом.
- Ну ладно, ладно… Может, Тигра? Или… О, я придумал! У тебя такие глаза, давай, я буду звать тебя Драконом!
   Кот снова зажмурился и заурчал – видимо, имя его устраивало.
   «Если бы ты был кошечкой, я назвал бы тебя Зелас, - с грустью подумал Каору. – Бедная моя госпожа… Впрочем, все это в прошлом».
- Давай спать, Дракоша, - прошептал Кселлос, погладив кота. – Завтра я пойду на работу, и девочки будут глушить меня своими щитами. А когда я вернусь, я принесу тебе молока и… - не окончил фразы, Каору уснул.
***
- Что?! – Каору вскочил из-за стола, с грохотом повалив стул. – Ты серьезно?!
- Я думала, тебя это обрадует, - с недоумением сказала Мидори, на всякий случай отодвигаясь от него подальше. – Тебе же вроде она нравилась…
- Черт, - на лице Каору читались только отчаяние и почему-то панический ужас. – Ну почему именно она?..
- Слушай, иногда я тебя не понимаю, - проворчала Акико, поднимая стул. – Конечно, Фурусава – совершенно особенная личность, но зачем крушить мебель?
- Я не крушу… - пробормотал Каору. – Это совершенно точно? Действительно сниматься в ролике будет она?
- Да, абсолютно достоверный факт, - подтвердила Мидори.
- Надеюсь, мое присутствие на съемках не обязательно, - пробормотал Каору.
- Ты что, совсем спятил?! Это же такой шанс познакомиться с ней! А я бы попросила ее автограф… - мечтательно прикрыла глаза Акико.
- Надеюсь, нас туда пустят, - улыбнулась Мидори. – Очень хочется посмотреть на Фурусаву вблизи.
   «И мне тоже хочется, - печально подумал Каору. – Очень хочется ее увидеть. Но именно поэтому я должен держаться от съемочной площадки подальше».
   Он уткнулся в монитор и до конца рабочего дня произнес разве что пару слов.
   «Ну вот, Каору опять замкнулся в себе, - подумала Мидори. – Что его так мучает?.. Определенно это как-то связанно с Фурусавой Хикари. Но для ее поклонника он ведет себя по меньшей мере странно…»
   После работы Мидори поймала Каору на выходе и схватила за рукав. 
- Постой-ка на секундочку, у меня кое-что для тебя есть, - подмигнула она, открывая сумочку.
- И что же?
- Вот, - Мидори протянула ему фотографию. На ней была Хикари, в розовом платье и с микрофоном.
- Это мое сокровище, и я дарю его тебе.
- С… Спасибо, - Каору нерешительно взял фото. – А она точно тебе самой не нужна?
- Я же говорю, это подарок, - улыбнулась Мидори. – Ну все, до завтра!
   Каору вышел на улицу и остановился перед ближайшей урной. Выбросить или не выбросить?.. У него не должно быть ничего, что напоминала бы ему о Хикари. А на этой фотографии она как живая.
   «Мидори дала мне ее от чистого сердца. Разве могу я выбросить ее подарок? И вообще… Если я не могу видеть Хикари, пускай у меня будет хотя бы ее фото, в этом нет ничего плохого».
   Каору сунул фотографию в карман рубашки и пошел в магазин – купить молока для Дракона.

0

3

***
- Думаю, директор тоже одобрит сценарий, - сказал начальник отдела, еще раз просматривая сюжет. – Сходите к нему сами, я сейчас очень занят.
- Хорошо. Да, и еще один вопрос… Мне нужно будет присутствовать на съемках?
- Обязательно. Я же сказал, руководить проектом будете вы, а значит, и съемки будут под вашим контролем.
- Тогда можно и моим сотрудницам тоже прийти? Сценарий мы писали вместе, думаю, это будет справедливо.
- Почему бы и нет… Думаю, это возможно.
   Директор сказал то же самое, что и начальник отдела, прибавив, что теперь Каору должен отослать сценарий Фурусаве Хикари.
- Вот адрес ее электронной почты. Отошлите ей прямо сегодня, и до понедельника можете забыть об этом, - улыбнулся директор. – Думаю, у вас и без того работы достаточно.
   Каору чуть наклонил голову, попрощался и вышел.
   Да… До понедельника можно жить спокойно, а вот что будет дальше – неизвестно.
   Неделя прошла как-то слишком быстро – все дни были похожи один на другой и пролетали мгновенно. Каору работал на пределе возможного, успевая болтать с сотрудницами, чинить сломанный принтер, который лень было отнести в ремонт, и то и дело бегать к дизайнерам, занимающимся подготовкой съемок. Приходя с работы, он кормил Дракона и жаловался ему на свою тяжелую жизнь, что не производило на кота ровным счетом никакого впечатления. Однако Каору становилось легче, а присутствие рядом живого существа давало ему спокойствие и какое-то ощущение надежности мира. Каору часто доставал фотографию Хикари и подолгу смотрел на нее, вспоминая старые времена, когда он еще был священником Зелас, а Филия – жрицей Карю-о. Коту почему-то очень не нравилось, что Каору смотрит на фотографию, он начинал шипеть и обиженно прятался под кровать. Возможно, просто ревновал.
   В понедельник утром Каору проснулся с таким ощущением, какое бывает у людей на пороге стоматологического кабинета. Он посмотрел на часы и со вздохом поднялся.
- Ну вот, сегодня очень ответственный день, - сказал он Дракону. – Охраняй дом и жди меня, я обязательно вернусь, если не помру от ужаса. Ведь сегодня будут снимать ролик по моему сценарию.
   Дракон мявкнул и побежал на кухню – он хотел есть. Каору покормил кота, и, взяв папку, пошел на работу. Чувствовал он себя отвратительно.
***
- ХИКАРИ! ТЫ ГДЕ ТАМ ЗАСТРЯЛА?!
   Филия открыла глаза и с ужасом осознала, что она проспала. Она пообещала Аями взять ее с собой на съемки, и они договорились встретиться в восемь. Теперь девушка стояла под дверью и пыталась разбудить певицу криками и звонками.
- И надо же было так, - Хикари вскочила, быстро оделась и вылетела из квартиры.
- Извини, Аями-тян, - на ходу оправдывалась она. – Будильник не прозвенел.
- И теперь мы опаздываем! Интересно, если бы я не пришла, ты дрыхла бы до полудня?
- Боюсь, что так, - Хикари завела машину. - Ну что ж, поедем на предельно возможной скорости.
- Ты хоть знаешь, где это?
- Примерно представляю себе. Очень крупная рекламная фирма, одна из самых известных в городе…
- Надеюсь, они не сильно рассердятся на тебя за опоздание.
- Я тоже надеюсь… Ага, здесь. У нас две минуты, вперед! Четвертый этаж, направо по коридору, - вспоминала Хикари.
   Девушки влетели в студию ровно в половине девятого.
- Я не опоздала, - гордо сказала Хикари, пытаясь отдышаться.
- Здравствуйте, Фурусава-сан, - поприветствовал ее режиссер ролика. – Пройдите в гримерную.
   «Только не это, - мысленно упала в обморок Хикари. – Ненавижу гримироваться».
   Хикари страшно было сниматься в этом небольшом рекламном ролике – она не была уверена, что справится, ведь она не была актрисой. Во время начала съемок у нее дрожали колени, так ей было страшно. В довершении всего, она вдруг заметила рядом с режиссером молодого человека в белой рубашке, черных брюках и серой папкой в руках. Без труда признав в нем Каору, Хикари во второй раз мысленно упала в обморок. 
- Фурусава, что вы творите? – довольно резко прикрикнул на нее режиссер. – Вы говорите с такой интонацией, будто умоляете людей: «Не покупайте эту гадость!» А ведь начинали вроде бы нормально… Переснимаем!
   Хикари старалась изо всех сил, но присутствие Каору начисто выбило ее из колеи.
- Никуда не годится! Возьмите себя в руки и не стройте такое испуганное лицо. Я же вас не съем, да и камеры не кусаются!
   Хикари попробовала еще раз, но теперь ко всему прочему прибавился еще и страх перед режиссером. У нее ничего не выходило, абсолютно ничего.
- Сакамото, ну хоть вы ей что-нибудь скажите! – не выдержал режиссер. – Меня она не слушает, как невменяемая какая-то.
- Может быть, устроим перерыв? – спокойно предложил Каору. – Девушка немного придет в себя, успокоится.
- Вы правы. Перерыв на полчаса!
- Мы же только начали… - пробормотала Хикари и поплелась в свою гримерку. Каору куда-то исчез, но она и не хотела с ним встречаться. Ей было стыдно.
   Зайдя в комнатушку, она упала на стул и сжала виски руками. Почему присутствие Каору так на нее подействовало? Он здесь работает, ничего удивительного нет в том, что их пути снова пересеклись. Она безумно хотела еще раз увидеть его, но в то же время боялась этого.
   «Пойду, похожу по коридору, - подумала она. – Не могу сидеть на одном месте… Интересно, куда подевалась Аями?»
   Филия решительно толкнула дверь и вышла из гримерки. В коридоре она тут же столкнулась с кем-то, этот кто-то чертыхнулся и что-то выронил. Хикари машинально извинилась и нагнулась, чтобы поднять это «что-то», оказавшееся серой папкой. Девушка подняла глаза и встретилась взглядом с фиолетовыми глазами Каору.
   Какое-то время они просто молча смотрели друг на друга. Каору опомнился первым.
- Привет, - улыбнулся он. – Давненько не виделись.
- Д-да… Каору… Ты извини меня за то, что я тогда тебя поцеловала, это просто так вышло, я не специально, - выпалила она. – Я не хотела тебя обидеть, прости, тебе, наверное, было неприятно…
- Все в порядке. Не унижайся, - холодно сказал Каору, забирая у нее свою папку. – Извини, у меня много работы.
   Он развернулся и пошел дальше по коридору. Хикари догнала его и обхватила руками, удерживая на месте.
- Каору, не уходи, - прошептала она, прижимаясь к нему. – Я так скучала, так хотела тебя увидеть… А ты снова уходишь от меня, это нечестно, это просто жестоко.
- Отпусти меня… - прошептал Каору, не в силах сдвинуться с места. – Хикари, прошу тебя, не надо.
- Почему? Почему ты не позволяешь мне быть с тобой рядом? Ты никогда не говорил мне, что я тебе не нравлюсь. Скажи это, прогони меня, ударь, спусти с лестницы! Тогда я, может быть, оставлю тебя в покое… Ну, что же ты молчишь?!
- Хикари, ты переигрываешь… - Каору повернулся в ее руках. – Конечно, я в любом случае не буду спускать тебя с лестницы. Да и прогонять любым другим способом тоже. Я просто не понимаю, что ты хочешь от меня… Мы же договорились, что будем друзьями.
- Друзьями?.. После того, что я сделала?.. После того, что я наговорила?
- Считай, что я ничего не помню.
- Каору, я так не могу, не могу… - Хикари ласково и ненавязчиво погладила его по плечу. – Пожалуйста, позволь мне быть с тобой. Или скажи, почему ты не хочешь со мной сближаться. Ты ведь все еще не сказал, что я тебе не нравлюсь…
   Каору вздрогнул. Сказать ей сейчас «ты мне не нравишься, оставь меня в покое» - это такой замечательный шанс… Но что-то внутри него не позволяло ему этого сделать. Он просто не мог причинить Хикари такой боли.
   «К тому же, она окончательно завалит съемки», - нашел он себе логическое оправдание.
- Хикари, я не могу сказать, - мягко проговорил он. – Не могу сказать, почему. Ты не поймешь.
- Я постараюсь понять… Даже если ты маньяк, убийца, если ты живешь вне закона, я не испугаюсь этого, не отвернусь от тебя.
   Ну что на это скажешь?.. Насчет убийцы она права, но дело совсем не в этом. Как ей объяснить, что он мазоку?..
- Хикари, я ничего тебе не скажу. Я уверен, что память когда-нибудь вернется к тебе, и тогда ты все поймешь. А пока… Пока просто поверь мне на слово.
- Я постараюсь… Но ты не прогонишь меня? Позволишь мне тебя любить?..
   Нет, он не может ей этого позволить. Иначе он сам сорвется и признается ей в любви. А этого делать нельзя.
- Давай пока не будем об этом, - сказал он сдержанно.
- Я знала, что ты так скажешь, - пробормотала Хикари, уткнувшись лицом в его грудь. – Ни «да», ни «нет». Каору, ты знаешь, что ты жестокий?
- Знаю, - улыбнулся Кселлос. – Более того, я просто садист… Слушай Хикари, ты должна постараться и закончить съемки. Хотя бы ради меня – ведь это я написал сценарий и руковожу проектом.
- Ты?
- Угу. И если ты завалишь съемки, мне попадет.
- Не завалю! Можешь на меня рассчитывать.
- Ну вот, другое дело, - Каору позволил себе нежно коснуться щеки Хикари. – Пойдем, перерыв заканчивается.
   Они вошли в студию, и Хикари подошла к режиссеру.
- Я готова, - заявила она. – Обещаю сделать все безукоризненно!
- Тогда за дело, - потер руки режиссер. – Господа, перерыв окончен!
   Хикари работала сейчас совсем по-другому. В каждом слове своего текста она видела работу Каору, и просто не могла эту работу загубить.
   Каору смотрел на нее и улыбался – Хикари была неподражаема. Глядя на нее, покупатель поверил бы во все, что угодно, даже в то, что сапоги нужно чистить машинным маслом.
   Хикари заканчивала последнюю фразу, как вдруг наверху что-то затрещало, и прямо на нее полетел огромный осветительный прибор. Реакция Каору была молниеносной – в какую-то долю секунды он оказался рядом с Хикари и, прикрыв собой, толкнул ее вперед. Прибор пролетел в паре метров от них и с оглушительным грохотом врезался в пол. Видимо, он увлек за собой еще какие-то детали, потому что с потолка по-прежнему что-то сыпалось. Какая-то железка больно ударила по плечу Каору, все еще закрывающему собой лежащую на полу Филию.
   Когда все кончилось, Кселлос открыл глаза и посмотрел на Хикари – от удара девушка потеряла сознание. Он бережно взял ее на руки и поднялся. Хикари шевельнулась и тихонько застонала.
- Кселлос… - прошептала она, открывая глаза. – Кселлос, это ты? Ты снова спас меня…
   Снова? Да, однажды такое уже было…
   К ним уже бежали люди. Кто-то взял у Кселлоса Хикари, другие говорили что-то, а он все стоял на месте, смотря в одну точку.
   Филия назвала его по имени. Неужели она все вспомнила?
   «Теперь она все поймет и наконец-то отвернется от меня, - подумал Каору. – Но почему я не чувствую облегчения? Почему мне… жаль?»
   Каору выше из студии и поплелся к себе в кабинет. Съемки сегодня все равно продолжать уже не будут, а с беспорядком разберутся и без него.
- Каору! Каору, вот ты где, - его догнали Мидори и Акико. – Почему ты ушел?
- А что мне там делать? – сухо спросил Каору, не сбавляя шага. – Рабочий день продолжается, у нас много дел.
- Ты спас Хикари, рискуя жизнью… - с восхищением сказала Акико.
- Рефлекс, - пожал плечами Каору, - Я руковожу этим проектом и не могу допустить его провала.
- Рефлекс?.. Но это так… неромантично, - разочарованно протянула Акико.
- Между прочим, это твой шанс познакомиться с Фурусавой, - подмигнула Мидори.
- Мы знакомы, - бросил Каору, поднимаясь по лестнице.
- ЧТО? – в один голос вскричали обе девушки. – ЗНАКОМЫ?!!
- Да, и уже давно, - спокойно сказал Каору. Теперь ему было уже на все наплевать. – Она друг моей юности, но я не видел ее много лет. Она не помнила меня, так как потеряла память в автокатастрофе, но после этого несчастного случая, похоже, к ней вернулись воспоминания. По крайней мере, она назвала меня именем, которое я когда-то носил.
   Акико и Мидори молча слушали его – Каору никогда не рассказывал о себе так много.
- И ты не хочешь пойти узнать, как она?
- Нет, - лаконично ответил Каору.
- Но почему?
- Не хочу видеть ее… После того, как она вспомнила. Пожалуйста, не спрашивайте меня больше ни о чем.
- Как все это странно, - шепнула Акико на ухо Мидори. Та кивнула. Все действительно оказалось гораздо более странным и запутанным, чем она думала.
***
   Хикари отказалась от медицинской помощи и, найдя Аями, быстро вышла из здания фирмы.
- Хикари-тян, я так за тебя испугалась! Этот молодой человек просто герой, - тараторила Аями. – Это, случайно, не тот, который потерял пакет?
- Он самый, - коротко сказала Хикари.
- Он спас тебя, хотя сам мог пострадать! Нет, какой храбрый парень…
- Лучше бы он этого не делал, - пробормотала Хикари.
- Ты что, Хикари-тян?
- Аями, ко мне вернулась память, - тихо сказала Хикари. – Но знаешь, лучше бы не возвращалась. Лучше бы я умерла.
- Ты вспомнила что-то страшное?
- Да, пожалуй…
- И ты теперь помнишь, кто этот человек?
- Да, и это самое ужасное. Аями, он НЕ человек.
- Как это понять?
- Он – чудовище. Монстр в буквальном смысле этого слова… И я люблю его, - Хикари всхлипнула и так сжала руль, что побелели костяшки пальцев.
- Монстр? Любишь? – растерянно повторила Аями. – Ничего не понимаю. Он кажется очень милым… А когда ты успела в него влюбиться?
- Потом расскажу, - глотая слезы, проговорила Хикари.
- Ну, как хочешь, - пожала плечами девушка. – Да, не зря я сегодня взяла отгул…

   Хикари по привычке налила себе рюмку коньяка. Ну и денек… Сколько всего произошло. Как странно, она так хотела, чтобы к ней вернулись воспоминания, а теперь совсем была не рада им.
   «Я – последний золотой дракон во всем мире, - думала она. – А Кселлос – последний мазоку. Я думала, они совсем исчезли… Оказывается, один остался. Тот, кого я меньше всего хотела бы видеть живым».
   Хикари вздохнула и глотнула коньяка. Почему-то его вкус показался ей отвратительным.
   Каору… Нет, Кселлос – враг ее расы со времени Войны падения Монстров. Почему так жестока судьба? Она свела вместе именно их двоих…
   «Кого я полюбила?.. Ксел, теперь я понимаю. Теперь я все понимаю… Когда мы впервые встретились, в твоих глазах было отчаяние, потому что я тебя не узнала. Тебе тоже было одиноко… А еще я понимаю, почему ты избегаешь меня. Ведь ты мазоку, ты не можешь любить… Но почему тогда сегодня в твоем взгляде была тревога и нежность? И… печаль?..»
   Хикари плеснула себе еще коньяка, но рюмку в руки не взяла. Да, Кселлос очень сильно изменился…
   «Он стал совсем другим. В нем почти ничего не осталось от того мазоку, которого я знала… Впрочем, много ли во мне самой осталось от прежней Филии, жрицы Карю-о? Каору… Кселлос… Кто бы он ни был, я люблю, всем сердцем люблю этого намагоми. Он не должен бежать от меня. Мы оба последние, и у нас одна судьба, хочет он этого или нет».
   Хикари вдруг решительно поднялась и вышла из дома. Она должна поговорить с Каору – и не по телефону, а с глазу на глаз.
   Она шла, как шла уже однажды, но теперь в ней была решимость. Она уверенно поднялась на этаж Каору и нажала кнопку звонка.
   Через некоторое время дверь медленно открылась.
- Хикари, ты? – тихо и растерянно сказал Каору, пропуская ее в квартиру. – Не ждал тебя… Пойдем на кухню.
   По дороге Хикари встретила неожиданное препятствие в виде Дракона. Кот шипел, угрожающе выгнув спину и распушив хвост. Его желтые глаза горели неприкрытой враждебностью.
- Завел себе сторожевого кота?..
- Дракон, брысь! Брысь, кому сказал!
- Странное имя для кошки. Но я не обижаюсь.
- Чаю будешь?
- Лучше кофе, - криво усмехнулась Филия. – Если есть, конечно.
- Чтобы у меня – и не было?.. Только его и пью… А ты ведь раньше больше любила чай.
   Хикари ничего не сказала. Она задумчиво слушала шум чайника, разглядывая занавески на окнах.
- Как это похоже на тебя – сделать кухню в сиреневых тонах, - улыбнулась она.
- Я долго выбирал между сиреневым и бледно-желтым. Остановился на первом, - Каору не смотрел ей в глаза.
- Кселлос…  - он вздрогнул при звуках своего имени. – Спасибо, что спас меня.
- Всегда пожалуйста, - усмехнулся Каору. – Похоже, это входит в привычку. Ты ведь помнишь?.. Абсолютно аналогичная ситуация.
- Нет, не абсолютно, - улыбнулась Хикари. – Ты тогда меня уронил на Вальгаава. Правда, у того оказалась хорошая реакция…
- Да, отвлекающий маневр не сработал. Но я и не ради этого тогда тебя спасал.
- А ради чего?
- Просто так… Я и сам не понял. Не хотел, чтобы ты погибла, вот и все. Кстати, что случилось с Валем?
- Несчастный случай… Не так давно, уже в ХХ веке. Самолет, в котором он летел, разбился. Нам что-то не везет с транспортом… Собственные крылья куда надежнее, но разве теперь полетаешь? Не уверена, что я теперь вообще смогу трансформироваться – так давно я этого не делала.
   Кселлос помолчал и разлил воду по чашкам. Хикари бросила себе ложечку кофе и потянулась за сахаром.
- Каору, ты куда столько кофе сыпешь? – охнула она.
- Привычка, - пробормотал мазоку. – Ты пришла только чтобы поблагодарить меня?
- Ну да… К тому же, нам есть о чем поговорить.
- Да, - Кселлос грустно улыбнулся, - Но, знаешь, сейчас я уже совсем не могу найти слов. Мне уже не хочется говорить о прошлом.
- Мне тоже… Что ты собираешься делать дальше?
- Не знаю. Жить, пока не умру, наверное, - пожал плечами Каору. – А ты? Надеюсь, теперь ты все понимаешь?
- Да, - глухо проговорила Хикари. – Но это ничего не меняет. Я все равно люблю тебя.
   Каору молча уставился в чашку. Слышать от нее слова любви и не сметь что-то сказать в ответ… Как это больно. Слишком больно, чтобы выдержать…
- Ты хороший дракон, Хикари, - прошептал он. – И я не хочу, чтобы ты страдала. Я хочу, чтобы ты была счастлива, но не со мной. Я не смогу дать тебе того, что ты заслуживаешь, ведь я мазоку… Попробуй построить свое счастье с кем-нибудь другим. Наверняка есть люди, которые смогут дать тебе любовь, которую не способно дать чудовище вроде меня.
- Ты вовсе не чудовище. Я понимаю, что ты меня не любишь, но, если ты хочешь мне счастья, не гони меня. Я не смогу быть счастлива с кем-то другим. Мне нужен только ты, как же ты не понимаешь?
- Хикари, я делаю это ради тебя! Ты тысячу раз пожалеешь, связав свою жизнь с таким, как я. Мы же совсем разные, между нами нет ничего общего!
- Есть. Мы оба последние. Мы оба одиноки. Оба не знаем, зачем нам дальше жить.
- Свет и Тьма не могут быть вместе. Мы только испортим друг другу жизнь, сделав ее невыносимой.
- Я обещаю не портить тебе жизнь… - прошептала Хикари.
- Я не о себе беспокоюсь.
- А мне все равно. Раньше я ненавидела мазоку. Возможно, я недолюбливала тебя. Но теперь наша прежняя вражда не имеет смысла…
- Дело не в этом, а в самой моей природе! Филия, милая моя, я же себя знаю. Я способен превратить твою жизнь в кошмар!
- Я же говорю, мне все равно.
- А мне не все равно. Уходи, Хикари, уходи ради себя самой! Я – не тот, кто тебе нужен. Я не хочу, чтобы ты была со мной, уходи!
- Глупый мазоку! Ты думаешь,  я смогу тебя забыть?
- Мне плевать на это. Я хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни, навсегда исчезла! Неужели ты не понимаешь, что все это причиняет боль и мне?!
   Они оба встали из-за стола, глядя друг на друга в упор.
- Я не хочу причинять тебе боль, - прошептала Хикари.
- Тогда иди… - так же тихо сказал Каору.
   Хикари медленно подошла к нему и поцеловала, на этот раз получив неожиданно горячий и страстный ответ. Кселлос обнял ее и долго не отпускал, крепко прижимая к себе. Хикари сама вырвалась и побежала к двери. 
- Прощай, я больше не буду тебе мешать! – крикнула она.
   Каору, не шевелясь, стоял посреди кухни. Больше всего на свете ему хотелось вернуть ее, сказать, как он ее любит, как хочет, чтобы она была с ним. Но он не мог даже сдвинуться с места, в горле стоял комок, колени дрожали. Он очень спокойно вымыл чашки, убрал банку с кофе, вытер стол и налил молока Дракону. Потом пошел в комнату, лег на кровать и вдруг горько разрыдался.
   Дракон забрался к нему и стал мордочкой тереться о его висок, тыкаться холодным влажным носом в ухо, пытаясь успокоить хозяина. Каору поднял голову и уткнулся в меховой бок кота, тихо всхлипывая. Дракон нервно замурчал, вскочил и стал тереться о мокрое от слез лицо Каору.
- Дракоша, все в порядке, - пробормотал мазоку. – Не волнуйся, я сейчас успокоюсь… Просто мне так больно, так ужасно больно, что я не могу больше терпеть. Ну, можно, я поплачу еще немного?.. Людям можно, так почему мне нельзя?.. Дракон, я так люблю ее, так люблю!
   Каору снова зарыдал, уткнувшись в подушку. Ему было горько и так больно, теперь ему хотелось только одного – умереть. А ведь счастье было так близко… И он сам отказался от него, обрекая себя на эту боль, на эти слезы.
   «Что мне теперь делать? Я не могу больше оставаться здесь. Нужно было уехать тогда, в самом начале! Теперь мне будет гораздо тяжелее… Но я должен уехать. Это все больше не может продолжаться».
***
- Съемки будем заканчивать завтра, - сказал начальник отдела. – Я все никак не могу понять, как такое могло произойти.
- Возможно, это было подстроено, - предположила его секретарша. – У известной певицы, наверное, много врагов.
- А что вы обо всем этом думаете, Сакамото?
- Не знаю, - безразлично сказал Каору. – Это не мое дело.
- Кстати, я слышал, какая-то газета собирается взять у вас интервью.
- Да? Если спросят обо мне, пошлите их к черту, - не слишком вежливо заявил Каору. – И вообще. После окончания съемок я увольняюсь. Вот.
- Почему?
- Мне нужно уехать.
- Надолго? Вы могли бы…
- Скорее всего, навсегда. Я могу идти?
- Да, конечно…
   Каору вышел, еле удерживаясь от того, чтобы хлопнуть дверью. Его все раздражало, он был зол на весь мир. Даже Акико и Мидори притихли и не болтали, как обычно, видя его состояние. Он совершенно неадекватно реагировал даже на самые обычные вопросы вроде «сколько времени». Девушки уже знали, что он увольняется, и искренне сожалели об этом – обе они успели привязаться к своему немного странному товарищу по работе.
   Придя домой, Каору, вытряхнув все из пакета, обнаружил среди всего прочего маленькую шоколадку. К ней скотчем была приклеена бумажка с надписью «Не злись, мы тебя любим». Каору невольно улыбнулся. Действительно, остальные-то чем виноваты? Если у тебя проблемы, не стоит злиться на весь мир. Да и проблемы, прямо скажем, не мирового масштаба…
   «Интересно, как там Хикари, - подумал он. – Конечно, мне должно быть на это наплевать, но я все равно беспокоюсь. Она ведь такая неуравновешенная…»
   Вдруг зазвенел телефон. Каору вздрогнул – если это Хикари, трубку лучше не брать. Но на дисплее высветился другой номер, и он взял ее.
- Сакамото-сан?
- Да, это я.
- Это подруга Хикари, вы ведь ее знаете… - голос девушки был взволнованным. – Вы с ней, случайно, вчера не ссорились?
- А что такое?
- Дело в том, что она сегодня с утра сидит дома и пьет, пьет без остановки! Сначала она меня впустила, но потом выгнала… Я просто не знаю, что с ней делать, она меня не слушает! Она пила что-то очень крепкое и очень много, я боюсь, как бы с ней чего не случилось…
- Хорошо, причем здесь я?
- Я уверена, Хикари напилась из-за вас! Она несколько раз повторяла ваше имя и какое-то еще, не помню. Я подумала, что вы сможете ей помочь, остановить ее, она же убьет себя! Пожалуйста, если Хикари для вас хоть чуточку что-то значит, помогите ей. Я ничего не могу сделать, но, может, она хоть вас послушает!
- Хорошо. Я приду, - Каору положил трубку.
   «Так я и знал. Глупый дракон! Истеричка хренова! – Каору бежал по улице, ничего не видя вокруг. – Ну почему ей всегда надо испортить мне жизнь, заставить волноваться за нее?! Когда-нибудь я убью ее, если она сама не умрет от злоупотребления алкоголем…»
   Он, машинально вспоминая номер квартиры, влетел в подъезд и поднялся на пятый этаж.
   «Сейчас она меня еще и не впустит», - подумал он, колотя в дверь. Звонок не работал.
- Хикари! Открой сейчас же! Филия!
   Никакого ответа. Каору вздохнул и телепортировался внутрь квартиры. Это стоило ему теперь огромных усилий, так как астрал был забит всякой дрянью, но все же у него получилось – он стоял в незнакомой прихожей.
- Филия, - тихо позвал он и, не получив ответа, вошел в комнату.
   Хикари лежала на полу с пустой бутылкой в руке. Прочитав надпись на этикетке, Каору ужаснулся – это была водка. Он знал, что дракону нужно гораздо больше, чем человеку, чтобы напиться, но все же количество спиртного, выпитого Филией, было потрясающим. В углу он заметил еще несколько разнокалиберных бутылок и горку банок из-под пива.
- Хикари, девочка, что же ты наделала, - прошептал Каору, поднимая ее на руки. Филия пробормотала что-то во сне и обвила руками его шею.
   Кселлос вынес ее из комнаты и интуитивно нашел спальню. Когда он переступал порог, Хикари дернулась и открыла глаза.
- Каору? – сказала она немного невнятно. – Что ты делаешь… Отпусти…
   Кселлос осторожно поставил ее на ноги, она зашаталась и вцепилась в него.
- Ты слишком много выпила, - с тревогой заметил он.
- И еще выпью… Что, нельзя?..
- Нельзя! Ты же на ногах не держишься.
- А вот и… держусь, - Хикари отпустила его, сделала пару нетвердых шагов, потом вдруг развернулась и бросилась обратно в зал. Подбежав к бару, она открыла его и вытащила бутылку.
- Сколько у тебя их там еще?! – крикнул Каору, влетая в комнату вслед за ней. Его глаза вспыхнули, и бутылка в руке Филии разлетелась вдребезги.
- Нечестно… - пробормотала Хикари, с сожалением глядя на осколки. – Зачем ты испортил ковер?.. Не тебе же его чистить…
- Филия, ты просто не в себе, - Каору закрыл бар на ключ.
- Отдай… Это мой ключ, а не твой.
- И не подумаю. Ты его больше не получишь, - Каору сжал ключ в кулаке, и металл в его руке расплавился.
- Оставь свои ма… мазоковские замашки при себе… Не видишь, мне плохо… - Хикари вдруг заплакала.
- Неудивительно, после такого количества алкоголя, - он подошел к ней и, обняв за плечи, повел в спальню. – Тебе надо выспаться и больше не пить. Если бы я мог, я скастовал бы на тебя излечивающее заклинание… Как там бишь его – Recovery… Но придется тебе справляться силами своего драконьего организма.
- Ты дурак, - пробормотала Хикари, снова с нечеловеческой силой вцепляясь в него. – Ты ничего не понимаешь… Лучше умереть, чем жить без тебя. Лучше сойти с ума!
- Перестань нести эту неконтролируемую чушь!
- Я все контролирую. И я все равно напьюсь, когда ты уйдешь, я взломаю бар и напьюсь!
- Значит, я буду сидеть с тобой всю ночь!
- Почему? Почему ты не… не даешь мне за… забыться?..
   Кселлос молча поднял ее и положил на кровать.
- Каору… Не уходи, - Филия протянула к нему руки. – Не смей уходить.
- Ну хорошо, хорошо, - Кселлос хотел отойти, чтобы взять стул, но Хикари приподнялась и обхватила его руками, прижалась к его груди.
- Не оставляй меня, - шептала она. – Я так люблю тебя, я хочу быть твоей, только твоей…
- Хикари… Ты сама не знаешь, что говоришь, ты же просто напилась…
- Я люблю тебя, - повторила Филия, целуя его сквозь рубашку. – Я хочу быть с тобой.
   Каору чувствовал, что он не в силах устоять перед ее словами, ее поцелуями…
   «Черт, я не хочу, чтобы все выглядело так, будто я воспользовался ее состоянием, - лихорадочно думал он. – Я ведь потом все равно ее оставлю, уехав отсюда…»
- Хикари… Не надо, - прошептал он. – Ты утром сама об этом пожалеешь. Пожалуйста, не надо, отпусти…
- Нет, - Филия еще сильнее сжала его руками, целуя в шею. – Я никогда тебя теперь не отпущу, Кселлос, любимый мой…
   Она упала на кровать, увлекая за собой Каору. Тот уже не мог сопротивляться – он позволил себе раствориться в ее ласках и поцелуях, забывая обо всем, теряя над собой контроль. Да, завтра они оба об этом пожалеют… Но это будет завтра, а сегодня они могут позволить себе насладиться коротким счастьем этой летней ночи.
***
   Хикари проснулась с дикой головной болью – последствие неумеренного потребления алкоголя. События прошлой ночи медленно восстанавливались в ее голове, хотя многое было словно в тумане.
   «Боже мой, я затащила его в постель, - с ужасом подумала она. – Даже не поинтересовавшись, хочет ли он этого или нет… Что же я наделала, что на меня нашло?!»
   Филия повернула голову – Кселлоса рядом не было.
   «Ну конечно, он ушел, - с горечью подумала она. – Чего еще можно ждать от мазоку? Удивительно то, что он вообще согласился провести со мной ночь».
   На стуле рядом с кроватью лежали какие-то таблетки и записка, набросанная на листочке, вырванном из блокнота. Хикари схватила записку и прочитала:
   «Сиди дома и отдыхай. Съемки попрошу перенести на завтра, на восемь утра. Таблетки выпей, поможет. Извини, я спешу на работу и не хочу тебя будить. Увидимся».
  Подписана записка была большой латинской буквой «Х».
   Хикари прижала листок к губам. Он все-таки заботится о ней… Он не смог уйти, ничего не сказав. И хоть эта записка сухая и лаконичная, но она все равно говорит о том, что Хикари не безразлична Кселлосу. И это «увидимся»… Она может надеяться на еще одну встречу с ним.
   Хикари оделась, пошла на кухню и выпила таблетки. Что бы там ни говорил Каору, она ни о чем не жалела, и все бы отдала, чтобы это повторить. Но она понимала, что Каору больше такого не допустит, ведь он хочет, чтобы она держалась подальше от него. И она готова была выполнить его желание, готова была до этой ночи. Но теперь она знала, что никогда больше не сможет принадлежать кому-то другому, а нежность Каору к ней поколебала уверенность Хикари в том, что она ему безразлична. Слова, которые он шептал ей, его нежные поцелуи… Конечно, это могло быть случайностью, ведь все произошло так внезапно. Но вряд ли подобная внезапность могла выбить из колеи мазоку вроде Кселлоса.
   «Неужели я наконец-то разгадала тебя?.. – думала Хикари. – Ты вовсе не такой бесчувственный, каким хочешь казаться, ты тоже любишь меня… Просто ты боишься признаться в этом, ведь тогда пострадает твоя гордость. Бедный мой, глупый Ксел…»
   Решено. Она должна любой ценой вернуть его, попытаться заставить его быть с ней откровенным. Может быть, он тоже мучается, тоже страдает… Она должна помочь ему, постараться сделать его счастливым. Даже если ей придется пожертвовать чем-то ради этого… В конце концов, они оба последние, они нужны друг другу.
***
  Закончив съемки, Хикари спустилась в вестибюль здания. Возле дверей она увидела Каору, о чем-то оживленно болтающего с двумя девушками. Одна из них тянула его за руку, он упирался, другая же девушка взирала на эту потасовку с олимпийским спокойствием.
- Да не пойду я!!!
- Пойдешь!
- Нет! Я занят…
- Все заняты! Не упирайся, если я сказала «пойдешь», значит пойдешь!
- Не пойду! Мидори-и!
- Акико, оставь его в покое.
- Как это «оставь в покое»?! Это же была твоя идея  - пойти в кино!
- Если он не хочет, мы пойдем с тобой вдвоем.
   Акико выпустила руку Каору, тот незаметно начал отступление к двери.
- Ты куда? Стоять на месте!
- Акико-тян, у меня Дракон голодный…
- Что? Ты разводишь дома драконов?!
- Это мой кот!
- Акико, пусти его, пусть идет.
- Ну ладно… Пока, Каору!
- До завтра.
- Ты же завтра последний день?
- Да. Послезавтра вечером я уезжаю.
- Во сколько? Мы бы тебя проводили.
- Не надо… Иначе мне будет слишком тяжело.
- Ну, как хочешь…
   Хикари замерла. Он уезжает?! Почему?.. Неужели он убегает от нее?
   Каору вышел из здания, и Хикари побежала следом. У входа она наткнулась на Мидори и Акико – девушки загораживали ей дорогу.
- Пропустите меня!
- Не ходите за ним, Фурусава-сан, - тихо сказала Мидори. – Оставьте его в покое.
- Какое вам дело?!
- Каору – наш друг. А из-за вас он страдает. Мы с подругой – поклонницы вашего таланта, но даже вам не позволим причинять ему боль.
- Ему? Вы думаете, я сама не мучаюсь? Думаете у меня сердце из камня? То, что я знаменитость, не значит, что я неспособна на обычную человеческую любовь!
- Так вы… любите его?! – у Мидори от удивления расширились глаза.
- Да, да, да! Я говорю это вам, и если нужно, скажу всему миру, но единственный человек, который не услышит меня – это Каору.
- Тогда я совсем ничего не понимаю, - растерянно сказала Акико.
- Может быть, мы зря вас задержали, - пробормотала Мидори. – Вот что: попробуйте догнать его. Вы же должны увидеться с ним, пока он не уехал! Возможно, вам удастся отговорить его от этой затеи.
- Я попробую, - Хикари вылетела из здания фирмы и со всех ног понеслась прочь.
- Слушай, Мидори-тян… Что все-таки происходит между этими двоими?..
- Не знаю. Похоже, они заблудились в трех соснах.
- Как это?
- Видят проблемы там, где их нет. Что ж… В любом случае, это не наше дело.
***
   Хикари бежала, сама не зная куда. Она доверилась своему инстинкту и интуиции, которые безошибочно вели ее вслед за Каору.
   Она догнала его в каком-то сквере – мазоку медленно шел по дорожке, размахивая пакетом. Она окликнула его, и он резко обернулся. На лице его в первый момент отразилась радость, затем испуг, в следующее мгновение все это сменилось деланным равнодушием.
- Привет, Хикари, - улыбка получилась какой-то неестественной. – Ну как, получила гонорар?
- Да, - выдохнула Филия, пытаясь отдышаться.
- Ты что, бежала?
- А как ты думал… Пыталась тебя догнать… Каору, как ты мог не сказать мне, что ты уезжаешь?!
- Как ты узнала? – с досадой спросил Каору.
- Неважно. Почему ты ничего мне не сказал?
- Я знал, что ты будешь пытаться отговорить меня, - пожал плечами Каору. – Но я твердо решил уехать, поэтому даже не пытайся.
- Я… Каору, почему?..
- Потому что все это зашло слишком далеко, - нахмурился он. – И та ночь была последней каплей.
- Каору, этого больше не повторится, я обещаю! Ни одного слова о любви, только не уезжай!
   Каору вздохнул и отвернулся.
- Хикари, это уже решено.
- Ну тогда… Скажи мне хоть свой новый адрес, чтобы я могла писать тебе!
- Нет.
- Но почему, Каору? От кого ты бежишь? От меня? От себя?
- Я не бегу. Просто не хочу, чтобы это продолжалось.
- Это и есть бегство. Ты бежишь от собственных чувств, бежишь от боли!
- Какие чувства? Я мазоку, помнишь?..
- Мазоку было бы наплевать! Мазоку бы не убегал! А ты боишься.
- Что за чушь ты несешь? Чего мне бояться?
- Того, от чего ты убегаешь. Я не права?
- Хикари, оставь меня в покое, ты мне надоела.
- Настолько надоела, что ты решил сбежать? Я польщена!
- Филия, я не убегаю. И делаю я это не для себя, а для тебя.
- Если бы ты хоть чуточку думал обо мне, ты не поступал бы со мной так. На что ты меня обрекаешь? На годы, долгие годы, наполненные болью и одиночеством. Без возможности видеть тебя, слышать твой голос, хотя бы читать написанные тобой строчки! Зачем это все? Какой в этом смысл? Ведь ты ранишь не только меня, но и себя!
   Кселлос вздрогнул. Как она может знать об этом?
- Тебе ведь тоже больно. Почему ты не хочешь это признать?
- О чем ты, Филия? Я мазоку, а мы не можем испытывать таких чувств.
- Значит, один-единственный может! Ты думаешь, я не помню, какие у тебя всегда были глаза? Холодные и беспощадные, как острие кинжала. А теперь в них боль, печаль, одиночество! Твои глаза не умеют лгать.
- Хикари… - Каору чувствовал себя загнанным в угол. – Хикари, все не так…
- А как? Объясни мне, в чем я ошибаюсь.
- Во всем! Тебе все это привиделось. Ты принимаешь желаемое за действительное, мазоку не умеют любить!
- Хорошо, - прошептала Хикари. – Пусть будет так, как ты хочешь. Но помни, что я всегда буду ждать тебя. Буду ждать пока не умру… Может быть, однажды ты все поймешь и вернешься.
- Нет, - сухо сказал он. – Я не вернусь. А ты со временем забудешь меня и полюбишь кого-нибудь другого.
- Никогда. Впервые в жизни я полюбила по-настоящему, такое не повторяется.
   Он молча сел на скамейку, Хикари осталась стоять.
- Каору… Послезавтра у меня концерт. Ты придешь? В последний раз…
- Во сколько?
- В половине восьмого.
- Я не успею.
- Жаль… Кстати, его собирались показывать по телевизору. Ты бы мог посмотреть в записи…
- Я обязательно посмотрю, - мягко улыбнулся Каору.
- Тогда я постараюсь петь по-особенному. Только для тебя, где бы ты ни был.
- Спасибо. Но, мне кажется, это лишнее… Впрочем, тебе виднее.
- Я буду петь новую песню, которую недавно написал Такаси. Она очень красивая, но печальная… Надеюсь, тебе понравится.
   Каору кивнул и встал со скамейки.
- Мне пора, - тихо сказал он. – Боюсь, мы видим друг друга сегодня в последний раз.
- Можно я провожу тебя до дома?
- Почему нет… Пойдем.
   Хикари взяла его под руку и прижалась к его боку. Каору не сопротивлялся, он был рад ее близости, но тщательно разыгрывал равнодушие.
- Жаль, мы так быстро пришли… - сказала Хикари через некоторое время, увидев дом Каору. – Неужели это в последний раз?
- Ты можешь прийти ко мне завтра вечером, если хочешь попрощаться.
- Правда, можно? А я не помешаю?
- Нет, конечно. Мне почти нечего собирать, так что я буду не занят. Приходи, я буду ждать, - улыбнулся Кселлос. – Я не люблю прощаний, но в этот раз сделаю исключение.
- Тогда до завтра, - Хикари обняла его и дружески поцеловала в щеку.
 
Каору вошел в комнату и вытащил из шкафа свою дорожную сумку.
   «Не думал я, что мне придется уезжать отсюда так скоро, - грустно улыбнулся он. – Сложу-ка я пока то, чем не буду пользоваться в ближайшие два дня».
   Однако он почти ничего не сложил, и так и остался сидеть посреди комнаты. Ему было жаль уезжать, но он понимал, что это необходимо. Хорошо, что не возникло проблем с Хикари, она, похоже, смирилась с его отъездом… Каору тихо понадеялся, что она не напьется, как в прошлый раз. Память об этом «прошлом разе» была слишком яркой и мучительной…
   «Выходит, зря я делал ремонт, - с сожалением подумал он. – И куда я дену Дракона?»
- Дракоша, поедешь со мной? – спросил он кота. Тот забрался ему на колени и замурчал. Похоже, он не собирался расставаться с хозяином.
- Ладно, поедем вместе, - прошептал Каору. – Ты знаешь, Дракон, я вот с этой девушкой расстаюсь навсегда, - он вытащил из кармана фотографию и показал коту. – Вот и конец моим проблемам… Не правда ли, грустный конец?..
   Дракон поднял голову и ткнулся носом в фотографию. Затем так же ткнулся в грудь Каору, чуть слева.
- Что ты хочешь сказать? – удивился Каору. – Здесь у людей сердце… Но у меня его там нет. Да, ты прав, она у меня в сердце, в душе… Но ничего не поделаешь.
   Кот спрыгнул с его колен и ушел под кровать, всем своим видом словно говоря: «Дурак».
   Каору вздохнул и пошел на кухню. Пить кофе.
***
   Хикари действительно приходила к нему на следующий день. Не обошлось без слез и заверений в вечной любви и верности, но в целом прощание получилось достаточно спокойным. Филия держалась так, будто они расстаются не навсегда, а лишь на какое-то время, и когда-нибудь обязательно встретятся. Может быть, она действительно верила в это, а может, просто не хотела его огорчать. В любом случае, Каору был ей благодарен за эту сдержанность, и со своей стороны был очень нежен с ней. Хикари ушла очень поздно, на прощание поцеловав его и наказав беречь себя. Каору эти самые последние слова пронзили как кинжалом. Его не покидало ощущение, что он что-то делает не так…
   Весь следующий день он был как в тумане – машинально встал, машинально напился кофе, машинально собрал вещи. Времени оставалось еще много – его самолет улетал в семь вечера.
   «Что же не так? – думал он, сидя на полу с ноутбуком на коленях. – Я все делаю правильно. Я уезжаю, потому что хочу счастья той, кого люблю. Почему же такой протест в душе?»
   «От кого ты бежишь? От меня? От себя?»
   Да, она права. Он бежит, бежит от себя, от своей любви. Только он не сможет убежать, не сможет забыть ее. Мазоку любят только один раз.
   Каору нервно глянул на часы. Уже скоро… Прочь из этого ужасного города, из этой ужасной страны, которая принесла ему роковую встречу с Золотым драконом. Но почему ему так не хочется улетать? Откуда это чувство, что он совершает ошибку?
   Когда пришло время, Кселлос вскинул на плечо сумку, взял корзинку с Драконом и поехал в аэропорт. Ему было плохо и тяжело, но он решил не сдаваться и выполнить свою задумку до конца.
   «Я делаю это для нее, для моей маленькой Филии», - твердил он себе.
   «Если бы ты хоть чуточку думал обо мне, ты не поступал бы со мной так».
   «Ты сама понимаешь, во что я могу превратить твою жизнь. Я хочу, чтобы ты была счастлива».
   «На что ты меня обрекаешь? На годы, долгие годы, наполненные болью и одиночеством».
   «Хикари, нет! Тебе только так кажется. Если я уеду, тебе будет лучше! И тебе, и мне!»
   «Зачем это все?»
   «Затем, что у нас у обоих должна быть нормальная жизнь».
   «Какой в этом смысл?»
   «Ты права, смысла нет. В жизни тоже смысла нет, и мы не в силах заново найти его. Мы не можем стать смыслом жизни друг для друга. Поэтому мы должны расстаться, расстаться навсегда… Это правильный шаг, но почему же так больно?»
   «Ты ранишь не только меня, но и себя».
   Верно… Это приносит страдания им обоим. Так зачем все это? Для чего? Для кого? Он не сможет жить без нее, она – без него. Они оба будут страдать до конца жизни из-за глупого и эгоистичного поступка, который он пытается выставить правильным и необходимым шагом!
   «Идиот, что же ты делаешь? – подумал он. – Что же ты творишь?! Это все неправильно, это все было неправильным с самого начала! Нет, какой же я идиот… Из-за своих глупых страхов и опасений разрушаю собственную жизнь и жизнь Хикари! Вот оно, вот! Я действительно разрушаю ее жизнь, но не когда-нибудь, а именно сейчас, делая эту глупость!»
- Остановитесь пожалуйста! – попросил он водителя такси. Тот недоуменно пожал плечами, но машину остановил. Каору открыл дверцу и, схватив сумку и кота, выпрыгнул на тротуар.
- Езжайте, приятель! – весело крикнул он таксисту. Ветер развевал его фиолетовые волосы, глаза горели прежним озорным огнем.
- Дракон, вылезай, - Каору открыл корзинку и звонко рассмеялся. – Мы идем домой!

27.07.2003

0

4

От этого фика я откровенно тащусь ...

0


Вы здесь » Рубаки - форум » Рукописи » Последние


Создать форум ©