Рубаки - форум

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рубаки - форум » Рукописи » Сущее наказание


Сущее наказание

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Автор - Маdоshi-сhаn
Сущее наказание
По Рубакам
Вроде G

Пролог, в котором задевают мужскую гордость одного прославленного мечника, а потом кое-кто еще показывает дерзновенным кузькину мать. (Лина и Гаури)

Гаури Габриев покачивался на стуле, потягивая чай из объемистой чашки. Деревянная конструкция  опасно скрипела, угрожая развалиться, но это наемника мало волновало. Его вообще трудно было заставить испытывать какие-то негативные эмоции, а уж когда позади сытный обед  и – для разнообразия – совершенно спокойное утро… Ну, ребята, тут небо должно обрушиться на землю, или воскреснуть еще одна пятая часть Рубиноокого Шабранигдо, это как минимум.
Дверь трактира, почти пустого по утреннему времени, распахнулась, и на пороге возникло три фигуры в одинаковых серых плащах с капюшонами, донельзя эффектные в свете бьющего им в спину солнца. «Маскировка наивная, - лениво отметил Гаури, не прекращая своего опасного занятия. – Огромные плечи, рукояти меча за спинами, шрамы, у одного вообще черная повязка на глазу… Ребята, кого вы надеетесь обмануть?»
Один из них, ростом пониже, и, видно, в компенсацию, с печатью по крайней мере семидесяти пяти пунктов КУР на лице (у двух других, кажется, такая сумма могла набраться только на двоих), подошел к Гаури первым и бухнул на столешницу мешочек с золотыми. «Судя по весу, по крайней мере двести. Неплохо. Только зачем банде разбойников наемник? Можно подумать, у них своих мечников не хватает? То есть, таких, как я, давайте без ложной скромности, у них, конечно, нет, но где этим недоумкам оценить истинное искусство?»
-Мы пришли нанять тебя, - сразу взял быка за рога главарь делегации. – Здесь двести золотых, это аванс. Потом заплатим вдвое больше.
Гаури из вежливости остановил маятниковое движение стула на половине траектории, опершись носком сапога на ножку стола,  –  импровизированная качалка замерла в крайне неустойчивой позиции.
-Может быть, сначала представитесь? – миролюбиво предложил он.
-Это очень сложный заказ, но нам сказали, что ты лучший мечник в этих краях, - не обратил внимание на его порыв соблюсти этикет главарь, и два громилы за его плечами служили лучшим оправданием моветону. – Кроме того, у тебя зачарованный меч, - он кивнул на здоровенные ножны, прислоненные к стене.
-Да, да, - Гаури мило улыбнулся. – Это подарок. Раньше у меня тоже был неплохой, фамильный, но этот в чем-то лучше…
-…И мы думаем, что ты сможешь уничтожить величайшую опасность нашего времени – Лину Инверс, врага всего живого в этом мире!
Гаури изумленно моргнул, а потом… случилось то, что должно было случиться – наемник упал со стула, а сам стул разлетелся в щепки.
Разбойники прикрылись полами плаща, спасаясь от обломков невинно пострадавшей мебели – что поделать, мы часто страдаем безвинно, будучи вовлеченными в обстоятельства, которых не понимаем – и не заметили, что это совершенно случайное падение позволило Гаури как бы в поисках опоры схватиться за рукоять своего меча.
…Безусловно, Меч Середины, который теперь сопровождал наемника во всех его предприятиях, был несколько слабее фамильного Горун Новы, утраченного в годы полной путешествий и смертельных битв юности, но кое в чем и превосходил его. Например, куда лучше годился для убийства… и устрашения.
Все трое разбойников не дышали, как загипнотизированные уставившись на широкую, ослепительно белую полосу, по которой, словно живые, перекатывались черные разводы… или на угольно-черное лезвие, на котором время от времени вспыхивали белые пятна? Кто знает?... Во всяком случае, клинок казался очень острым, а проверять на своей шкуре не хотелось – ведь он замер параллельно их цепочке, а, стало быть, Гаури мог бы перерезать им горло одним ударом.[Фокус, который невозможно  произвести в реальности, но для Гаури Габриева ничего невозможного нет] В таком случае гипнотический эффект красоты  холодного оружия обычно усиливается.
-Кто вас подучил? – сурово воскликнул Гаури. – Кто заказчик? Отвечайте! Сами бы вы до этого не додумались!
С мгновенным удовольствием подумал про себя: «Какая шаблонная фраза! Прямо совсем в моем стиле…»
-Мы… - проблеял главарь разбойников, оглядываясь вокруг в поисках подмоги, но тщетно: редкие посетители трактира поспешили смыться, не дожидаясь окончательного выяснения отношений.
-Ну?! – Гаури приблизил меч к вспотевшему горлу разбойника. Не более чем на миллиметр, но этого хватило. Особенно потому, что это автоматически приблизило лезвие и к горлам его подельников, от которых начал растекаться явственный запах страха.
-Не могу! – воскликнул главарь. – Если я проговорюсь, она меня убьет!
-А если не проговоришься – тебя убью я! – воскликнул голос, который снился всем разбойника от Атласа до Зефелии в страшных кошмарах.  – А я гораздо ближе, можешь мне поверить!
Разбойники боязливо скосили глаза. Справа от них стояла миниатюрная рыжеволосая женщина. Она достигала рослому наемнику всего до груди, и казалась словно сбежавшей из эротической фантазии – в основном, из-за розового халатика, надетого явно на голое тело, с которым контрастировали огненно-рыжие волнистые волосы, ниспадающие ниже стройной талии. Однако ясные красновато-карие глаза без малейшего следа морщинок – жуткого бича женщин после двадцати пяти – были прищурено саркастически и с нескрываемой угрозой, а в изящных, с не по-дамски коротко обрезанными ногтями пальчиках, она держала золотистый сияющий шарик, подозрительно похожий на готовый к метанию файерболл [Файерболл дольше двадцати пяти терций в руке не удержишь, будь ты хоть триста раз Линой Инверс… но откуда громилам с большой дороги это знать? ]…
-Ллллл… - забормотал главарь разбойников.
-Еще какая «ллл», - почти весело подтвердила «враг всего живого». – Ну, Гаури, в чем проблема? Что эта жертва аборта посмела скрывать от мужа самой Лины Инверс, прекраснейшей и гениальнейшей волшебницы нашего времени?!
Главарь разбойников едва не сполз на пол. Он не отличался художественным воображением, но в нем, видимо, проснулся дохлый ген предсказателя судьбы, и он живо представил, что останется от него, если известная своим крутым нравом и скорая на разборки адептка Черной, она же Боевая, магии узнает, что он едва не заплатил за ее убийство…
Но вот его подельники, прихваченный для пущей внушительности, никакими зачатками предвидения отягощены не были. Один из них почти радостно заявил:
-Нас наняли, чтобы мы наняли вот этого парня пристукнуть какую-то Лину Инверс… Спук, ты не помнишь, кто это такая?
-Не-а, Одноглазый… Наверное, какая-то уродина. Кстати, мадам, классные буфера! – едва не истекая слюной, второй бандюган уставился сверху вниз на угрожающую им волшебницу, полы халатика которой изрядно разошлись.
-С-спасибо… - Лина Инверс слегка порозовела, но тут же пришла в себя. – НО ЭТО НЕ ИЗВИНЯЕТ ТО, ЧТО ТЫ НАЗВАЛ МЕНЯ УРОДИНОЙ, ЧУРБАН ТЫ ЭДАКИЙ!
И в трактире разверзся ад...
В основном, это был личный ад троих разбойников, созданный специально для того, чтобы они легче вспомнили внешность и повадки таинственной дамы, нанявшей их убить Лину Инверс… но немного досталось и хозяину – чтобы не вздумал ИЗЛИШНЕ ЗАВЫШАТЬ плату за постой.
Когда все закончилось, Гаури, удерживавший Лину от того, чтобы окончательно разнести постоялый двор, наконец-то получил возможность пополнить свой лингвистический запас:
-Эй, Лина… А что такое буфера?
Лина моментально вспыхнула, вырвалась из его захвата и запахнула халатик на груди. «А ведь в молодости я переживала, что она слишком маленькая… кто бы мог подумать, что с годами…»
-Я тебе потом объясню, - мрачно сказала она… и добавила более миролюбиво. – Вечером!
-А! – Гаури моментально просветлел.

За три мили отсюда, в лесу, запущенные Дим Вингом разбойники тащили на себе к лагерю своего худосочного предводителя, которому досталось больше всех.
-Эх, одного я не понимаю… - стонал Спук. – Чего он на нас-то напал? Ну чего? Что мы такого сделали?
-Это называется «оскорбленная гордость», - пояснил Одноглазый с видом знатока.
-Не понял…
-Она его жена…
-Ну и что?
-Он оскорбился, что мы за ЭТО еще и деньги предлагали…

0

2

Глава 1: В которой повествуется о том, как трудно иногда найти маленькую девочку в лесу, кишащем разбойниками и монстрами.  (Райн, Рая)

Солнце светило ярко и навязчиво, согревая лес и пробуждая птиц. М-да… На редкость приятное утро. Белые облака в голубом небе, запахи цветущей… что там у нас цветет в это время года? Если верить Балионку Сейрунскому, то цветет у нас репейник дикорастущий, а если Баринку Атласскому, то крапивник обыкновенный… А, какая бы пакость не цвела в середине лет, туда ей и дорога – в пыльные фолианты с тетиной полки! Все равно, готов поклясться, никто из этих ученых дальше парка в своем городском особняке никогда не высовывал и кончика носа. Не говоря уже о других органах.
Что это я все о своем да о своем…  Кажется, получается невежливо. Позвольте же представиться, господа – зовут меня Райн Габриев, и я совершенно ничего из себя не представляю. Не наемник, не волшебник, не герой – нет для того ни умения, ни возраста, поскольку родился я ровным счетом двенадцать лет и три месяца назад. А есть у меня только куча прочитанных книг, несколько выученных заклинаний, купленный по дешевке тренировочный меч и жгучее желание найти свою младшую сестру Раю. Найти и надавать ей по шее. Или по другому месту.
Не поймите меня неправильно. Я очень люблю эту маленькую паршивку, на которую даже родная мать смотрит с ужасом (могу ее понять). У Раи есть и хорошие качества, это все признают. Например, она очень добрая. И искренняя. И открытая. И просто милашка.
Но на этом – все! Ум, здравый смысл, инстинкт самосохранения, какие-либо таланты, чувство такта – все это отсутствует даже в зародыше. Зато присутствуют: надоедливость, болтливость, изворотливость и абсолютная непробиваемость. Гремучая смесь… Даже тетя Луна, которая обычно души в Рае не чает и постоянно повторяет, что я слишком строг к восьмилетке… так вот, даже она,  когда лежит с холодным компрессом на лбу, слабым голосом признает, что, возможно, иногда Рая бывает немного чересчур… что «чересчур», тетя уже выговорить не способна.
Вот и все. Тот, кто хотя бы хоть что-то слышал о Луне Инверс (а личность она известная, как-никак, рыцарь Цефеида), тот все сразу сообразит об этом маленьком голубоглазом монстре, братом которого я имею несчастье являться.
А теперь я влип по самую крышу, и обиднее всего, что я тут ни в чем не виноват! Нет бы попасть впросак по собственной дурости, но я ведь слишком умен для этого! Так что отдуваюсь за других…
Если вкратце, то тете Луне вновь потребовалось отлучиться по работе. Ей ужасно не хотелось оставлять нас одних, но родители обещали быть всего через пару дней, и она решила, что уж два-то дня я как-нибудь в состоянии последить за Раей. Не сказать, что я был в восторге от такой перспективы… но два дня относительной свободы! Можно девчонок домой водить, можно… да много чего можно! Хотя бы книжки читать всю ночь, и никто и слова не скажет!
И - трам-пам-пам – на следующий день после того, как за тетей Луной в боевом одеянии захлопнулась дверь, в окно нашего дома постучался мелкий летучий демон. Мама наложила на него заклятье и отправила с запиской: «Извини, сестра, задерживаемся. Будем недели через две. Поцелуй от нас Райна и Раю, если поймаешь».
Мамины слова оказались пророческими. После получения этого письма Рая сбежала – (я так понял, она почему-то решила, будто родители попали в беду и их надо спасать, но с этим ребенком никогда ни в чем нельзя быть уверенным) – и вот уже третий день я пытаюсь ее поймать.
Ну скажите, скажите, как маленькая девочка третий день может прятаться в набитом монстрами и разбойниками лесу, при этом ни разу не попав в беду?! А что не попала, так это я знаю точно – даром, что ли, учился магии. И ведь она никакими заклинаниями не владеет, и даже мечом махать не умеет совершенно – родительские таланты пропали втуне (или все ушли на меня, так думать приятнее). Зато сестренка умеет готовить (совсем неплохо), шить – просто потрясающе для своего возраста, вот, например, этот плащ она мне сшила, - кроме того, разбирается в лекарственных травах и все такое. Но, кажется, это не совсем те умения, которые позволяют выжить вдали от цивилизованного общества, тем более, маленькому ребенку.
А, вот, пожалуйста, иллюстрация…
-Хм, какое милое создание… Это мальчик или девочка?
Предводитель разбойников нарисовался прямо передо мной посередине тропы. Как всегда, черная борода и косая сажень в плечах. Скучно, господа… Признаться, я уже минут десять чувствовал, как они крались за мной в кустах по обочинам, выглядывая, нет ли у меня особо хитро спрятанной охраны (а может, боролись с остатками совести), но лелеял жалкую надежду, что все как-нибудь обойдется без рукоприкладства.
-Девочка… - осклабился громила, неверно истолковав мое замешательство. - И, наверное, богатенькая… Вон какой плащ. Бархат, а? И откуда же ты идешь, такая разнаряженная? – пропел бородатый издевательским тоном. Вспомнил, наверное, свои голодные молодые годы городским хулиганом. – Неужели думала, далеко уйдешь, а?
Главарь протянул руку с явным намерением схватить меня за плечо. Вот  еще, так я ему и позволил! Не хватало, чтобы меня всякие придурки лапали.[Действительно, фанфик-то не яойный ]
Я легко увернулся, так, что плащ полоснул бандюгана по роже (хороший плащ, длинный, и вовсе не бархатный, просто выглядит так), а сам отскочил, вытаскивая в это время меч. Так, а теперь любимый фокус дяди Зелгадисса…
-Astral vine! – алое сияние полыхнуло вдоль клинка, и даже эта посредственная железяка стала кое-чем. По крайней мере, не стыдно людям показывать.
Разбойники, конечно, уже повыскакивали из-за деревьев, но пока у них секундная нерешительность - еще толком не поняли, что произошло, а уже среагировали на уровне рефлекса.  Эх, ребята, ребята… Рефлексы, конечно, дело хорошее, но головы ведь вам тоже на что-то даны, верно?
-Dag hot! – это заклинание очень удобно делать одной рукой, в правой ведь я держу меч… А зачем, кстати, я его держу? Правильно, чтобы те разбойнички, которые устояли на ногах после моего рукотворного землетрясения (а устояло порядочно, все-таки до маминого уровня мне еще пахать и пахать), сразу же увидели бы меня с мечом в руках, и чтобы им в голову не пришла глупая мысль, будто хватать «этого чертового щенка» безопасно для здоровья.
Черт, если бы я помнил то заклинание, улетел бы точно! Но как там оно? “Levitation”? “Revitation”? Или проще – «волшебный пендель»?
-Ну что, кто следующий? – холодно спросил я их, старясь скопировать ледяную улыбку дяди Зела. Когда тренировался перед зеркалом, выходило похоже, но сейчас кто его знает…
Нет, видимо, получилось в должной мере устрашающе: разбойники запереглядывались. Впрочем, пожалуй, они не убеждены. Пожалуй, аргументов маловато. Вот, самый смелый попер в атаку…
Дяденька, ну что вы топчетесь, как пьяный тролль? Как вы меч держите, вы его как корягу держите или как что? С другой стороны, по всей видимости, корягой вам сподручнее… или оглоблей. Да, все правильно… полежи, полежи, от подрезанного сухожилья еще никто не умирал, а от воплей твоих мне ни жарко, ни холодно…
Ну а вы, господин хороший, еще похуже будете… Кто вас вообще к мечу подпустил? Вам бы кирпичами на стройке… или лучше ба-альшими кирпичами. Хоть какая-то польза обществу.
…Уложив под сосенку отдохнуть четвертого, я решил, что хватит, и запулил в остальных на пробу файерболлом. Файерболл вышел так себе, косоватый, но штаны он им подпалил. И вообще, всего вышеперечисленного хватило, чтобы эта, с позволения сказать, «банда злодеев», разбежалась с воплями: «Мазоку! Мазоку!»
Да… вот что значит не принимать всерьез подрастающее поколение.
А вообще, плохо я действовал. Тот косой выпад… папа бы меня за него пятьсот раз отжиматься заставил, и был бы прав. А тетя Луна – велела бы воду из реки носить… в горку… двести литров… Нет, тетя Луна была бы не права! Не такой уж плохой выпад, в самом деле!
И мама бы за мой кривой файерболл свой бы влепила, вполне ровный. Слава всем богам, никто ей не расскажет. А файерболлы я еще на досуге потренирую.
Черт возьми, но где же Рая?! Она не может быть далеко впереди меня, я чувствую, что она близко…А разбойники, а звери?! Они что, не трогают ее из уважения к наивному взгляду? Не верю…
Или она нашла приют в логове мазоку?
Абсурд, но не удивлюсь, честное слово…
Я продолжил путь, беззаботно насвистывая. Обожаю свист! Это поначалу, когда я только вышел за ворота родной Зефелии, все вокруг казалось мне страшным, опасным, и вообще каким-то не таким. Совсем не как в книжках. За три дня я порядочно пообтесался.
В первой же корчме меня, как положено, ограбили, а потом попытались то ли похитить в рабство, то ли изнасиловать – как-то охоты не было точно выяснять. Так или иначе, пара хороших ударов мечом и тройка заклинаний пресекли их намерения в зародыше и пополнили мой кошелек. Потом я, правда, несколько попереживал – все-таки «книжное» детство даром не проходит, и странновато было бить и даже убивать живых людей, но… после этого я быстренько взял себя в руки, призвал к здоровому оптимизму и объяснил, что наш мир жесток. А как вы хотели, господа?
В общем, я еще пару раз влипал в подобные неприятности и так же быстро из них выпутывался. Шабранигдо их возьми, купить себе, что ли, плащ с капюшоном и носить его на лице? Пусть думают, что это какой-нибудь маг-коротышка (хотя роста я не такого уж низенького, почти как мама уже). Ну почему меня все принимают за девчонку?.. Куртку, что ли, на груди расстегивать? Да нет, так еще хуже будет…
Как тяжело быть ребенком! Было бы мне хотя бы лет пятнадцать…
Жизнь бродяги за три дня начала мне нравится. Конечно, ночевать под кустом – приятного мало, зато каждый день новые впечатления, новые места, города… ну, город, если честно, был пока только один – коротышка Айрамт, в дне пути от Зефелии. Там я попробовал разузнать в трактире что-нибудь про сестру… чем это кончилось, я уже рассказывал.
Пока я раздумывал над моей несчастной эпопеей (это я для красного словца), мои ноги сами несли меня по наезженной дороге, а потом опять-таки сами собой свернули на какую-то узенькую тропку, которая терялась в зарослях. И я сам не заметил, как прошел по этой тропке уже с полмили, но вдруг…
Рев. Я аж подскочил. Совершенно определенно, рев. Низкий, рычащий, судя по всему, горловой, не вибрирующий… скорее всего, болотожор обыкновенный, если верить классификации Мазилина Лацейского. С другой стороны, может быть, я все перепутал, и это просто брачный призыв безобидной камнехвостой илоедки, в просторечии водной гарпии…
А вслед за этим ревом – визг. Высокий, пронзительный, заставляющий вспомнить электродрель, которую у нас, слава Богу, еще пока не изобрели и, надеюсь, не изобретут. Тут уж у меня трудностей с опознанием не возникло: так визжать умело только одно существо во вселенной. Рая Габриева, Страх и Ужас города Зефелии.
Я рванулся по тропе, на ходу вытаскивая меч, поминая добрым словом уроки тети Луны, папы и дяди Зела, а также молясь всем известным мне богам и демонам, чтобы это оказалась все же камнехвостая илоедка. Вид у нее страшненький, девчонку напугать может, но от такого встречного вопля напугается еще пуще и благополучно нырнет обратно. Туда, откуда вылезла.
Хотя вряд ли боги и демоны внемлют моей молитве. Учитывая, как мои родители им насолили в бытность свою безответственной молодежью… это если верить маминым байкам. А с другой стороны, почему бы мне им и не верить? Потому что странно звучат клятвенные уверения хрупкой женщины в том, что ее собственными руками были завалены в своей время несколько верховных Темных Лордов, едва не уничтожен окружающий мир и выиграна очередная битва между светом и тьмой? Ну не знаю… Для того, кто знает мою маму, великую, ужасную, гениальную и неповторимую Лину Инверс, даже вопроса не встает, верить или не верить. Она еще и не такое способна. И вообще, на месте своего отца я бы от нее давно сбежал куда подальше. Желательно, в соседнее измерение. 
Ладно, сейчас мамина слава мне не поможет, даже захоти я ей воспользоваться. Если там все-таки болотожор, то ему на нее плевать. Они совсем другие вещи уважают. Или не уважают – это как посмотреть.
Ну, точно, вот она, моя счастливая звезда! Выскакиваю на вершину холма, внизу – заболоченный пруд, а в пруду болотожор во всей своей семифутовой, клыкастой полосатой красе!
А также аж целых три наемника, ощетиненных мечами, копьями и арканами. Такое ощущение, что живьем его ловить собрались, иначе зачем им столько оружия? Конечно, шкурка прямо-таки незаменима для некоторых ритуалов черной магии, но ее можно снять и с дохлятинки… Убить болотожора просто и без этой экипировки. Мне папа рассказывал, у его деревни эти болотожоры прямо-таки кишели, так что они с пацанами на них ходили, как на зайцев. В десятилетнем возрасте.
Конечно, может быть, папа и приврал… Папа это может.
Болотожор стоял по колено в воде у границы заросшего тиной пруда, довольно обширного, надо признать, но вообще-то для такой орясины тесноватого. Наверное, из болот дальше к северу его выжили более удачливые соседи. Бедный аутсайдер…
Наемники, однако, совершенно не были обеспокоены судьбой вымирающей живности, напротив, процессу вымирания активно содействовали. Они как-то умудрились отгородить основную часть пруда заговоренной сеткой, так что болотожор только ревел, махал громадной башкой, но отойти не мог. Из воды ему выходить тоже очень не хотелось. Болотожоры – они тупые, никогда в жизни родную стихию не покинут. Только если уж самый край…
Охотники, не рискуя подойти, осыпали чудовище градом стрел из укрытия. Точнее, осыпали до недавнего времени, поскольку сейчас на них бросилась маленькая взлохмаченная фигурка с двумя косичками. Фигурка прыгала и орала:
-Не убивайте его, вы что не видите, что он хороший?!
Я облегченно перевел дух. Ну вот, Рая в своем репертуаре, жива и здорова. Теперь надо подумать, как вытащить ее из этой переделки с наименьшими потерями…
Однако подумать, как всегда, не получилось. Просто времени не дали.
-Стойте! – закричал я, сбегая с холма. – Подождите! Не бейте ее! – а все потому, что один из охотников уже замахнулся на Раю. Много ли надо такой пигалице? Зашибет насмерть, и не заметит…
Охотник, слава Богу, замешкался, Рая вывернулась из-под его руки и вцепилась наемнику в колени.
-Не убивайте его! – вопила моя сестра, как оглашенная. – Он хороший! Он меня прятал!
Блин, не так уж я был далек от истины, когда посчитал, что сестренка нашла укрытие у «злого народа»! Болотожор, конечно, уступает даже самому хилому мазоку, но с точки зрения обывателя разницы никакой – та же самая клыкастая смерть, просто немного по-другому упакованная. Однако Рая хороша! Тоже, нашла «красавицу и чудовище».
Болотожор, тем временем, уже не отвлекаемый градом стрел со стороны охотников, принялся тупо тыкаться в сетку. Пока наемники отдирали от себя Раю (хорошо хоть отдирали, ведь и пришибить могли за милую душу), чудище все-таки пробило криво наложенное заклятье и с ревом удалилось в свою пучину. Наверняка, логово во-он в тех камышах. Будь наемники чуть поумнее, просто насыпали бы там песка, пока болотожор дрыхнет, и все, бери его тепленьким! Способ долгий и трудоемкий, зато надежный. И главное, без лишней крови.
Ах, нет, некоторым без крови никак нельзя. Им кажется, что это героизму прибавляет. «Героизьму», как презрительно говорит иногда тетя Луна.
-Стойте! Не бейте ее! Пожалейте мою бедненькую сестру! Мы сироты! – слова сами слетали у меня с языка, пока я подбегал к наемникам.
Их было двое – один почти что двойник давешнего главаря разбойников, такой же шкафообразный и бородатый, другой чуть похилее, но тоже навроде родного братца. Меня даже в первый момент трепет какой-то разобрал. К счастью, взять себя в руки удалось довольно быстро. Мужчина я или нет?
Они явно считали, что нет.
-А ты девочка, что здесь делаешь? – почти миролюбиво спросил один. – Цветочки собираешь? Или компанию ищешь? Смотри, мы мужики видные…
Черт  возьми! Да что они привязались, все как один! Какая из меня девушка?! Я же тощий, как оглобля, и волосы у меня короткие! И усы, наверное, скоро расти начнут!
-Сиротка, а вон как наряжена! – вторил другой. – И меч даже прицепила! Ты кто такая, а?! Никак братья Роганы подослали?! – и этот второй попытался сграбастать меня за воротник.
Ему явно не следовало этого делать, во-первых, потому, что, как уже было сказано, я терпеть не могу, когда меня хватают, а во-вторых, потому что второй рукой он держал Раю за ее толстенные косы. Волей-неволей, пришлось ослабить контроль, чем моя сестричка не замедлила воспользоваться: вывернулась, укусив его за руку, и отскочила на безопасное расстояние.
-Не трожьте моего брата!
-Рая, ко мне! – крикнул я, с лязгом (а как иначе, если такое старье?) вытаскивая меч.
-Пообещай, что не будешь их убивать! – выдала моя неподражаемая сестра.
Да…  Ну что я могу сказать? Слов у меня нет.
-Просто иди сюда! – процедил я сквозь зубы. – Не убью, успокойся!
-У, паршивец! – тот, кому я засветил в челюсть, чтобы не попасть в захват, потирал щеку. – Ну все, щас я из тебя бифштекс сделаю! Из-за вас у нас добыча сбежала!
-Лучше суши, - не согласился второй, меряя меня нехорошим взглядом. – Из таких смазливеньких мальчиков и их вредных сестер получаются отличные суши! А потом за этакое суши дают отличную цену в Старом Порту!
Про этот «Старый порт» я был уже наслышан. Туда же собирались продать меня грабители из самого первого трактира.
Так, Рая уже обежала бандитов по кривой козе, значит, ее на линии огня нет… Стало быть, пора вам, ребята, заканчивать свою увлекательную кулинарную дискуссию. Чем бы таким не очень убойным? Я же пообещал, в конце концов…
-Blasto rondo! – д-да, похоже насчет «не очень» не вышло. Я как-то учел, что прудик лежал в естественной котловине, так что моих противников буквально размазало по окружающим холмам. Ничего, полежат часика два, оклемаются…
А вот у нас «часика два», к сожалению, нет. Надо до темноты попасть в какое-нибудь относительно безопасное место… Лучше всего – соорудить тихое укрытие в лесу. Дикие звери меня как-то не очень пугают, да и лесные чудища ночью спят…  те, которые разговаривают, гораздо страшней.  И на постоялом дворе, если уж на то пошло, нас взять гораздо проще, чем в лесной ухоронке… особенно, если я ее магией замаскирую.
Рая подошла ко мне, облапила меня за пояс и посмотрела мне в лицо трагическими голубыми глазищами. П потом спросила:
-Братик, ты тоже решил спасать родителей?
-Потом поговорим! Сейчас они очухаются, и нам мало не покажется!
-Да нет! Они на самом деле добрые! Мы поговорим, и они все поймут…
Ага. Как же. Держи карман шире. Поймут они… что в Старом Порту мою сестричку придется продавать с кляпом во рту: слабоумные рабыни, конечно, стоят дороже нормальных, но только со слабоумием определенного рода.
Я просто без лишних слов подхватил Раю на руки и потащил. Какое счастье, что она для своего возраста маленькая, а я для своего – высокий! А еще большее счастье, что время от времени тетя Луна все-таки заставляла меня наполнять ту двухсотлитровую бочку. Потому что всю дорогу сестричка капризничала, кричала «Пусти меня!» и прочую дребедень. Честное слово, будь постарше, чувствовал бы себя гнусным извращенцем.
-Я закричу, что ты меня похитил, если не отпустишь! – предупредила Рая.
Гхм… ну, снова нет слов.
-Кричи, - охотно согласился я. – Как раз окрестных мазоку распугаешь.
-Не издевайся, Райн! – насупилась она. – Мазоку тоже добрые, только они этого не понимают! На самом деле, просто надо показать им, что они добрые!
-..И они все вымрут, когда перестанут питаться человеческим страхом… - пробормотал я себе под нос. Рая меня не услышала. Она вообще страдает избирательной глухотой, уже в таком юном возрасте. Что же из нее потом получится, а?!
Это только в дурацких книжках так – вот, ты поверил, что кто-то добрый, и он таким и стал. На самом деле все гораздо сложнее. С одной стороны, проявляя к человеку искренне теплые чувства, можно надеяться, что получишь что-то взамен… однако ничуть не менее вероятен вариант, что тобою просто позавтракают.
Но, черт побери, как объяснишь это слабоумной восьмилетке?!
Наконец, когда я вытащил ее на большак, пришлось отпустить. В самом деле, что я, дурак что ли, ее на своем горбу всю дорогу волочь? Свои ноги есть. Тем более, что Рая уже немного успокоилась.
Только тут я разглядел, в каком ужасном виде моя сестра. Левая щека расцарапана, правая – в каких-то грязных подтеках, словно бы от слез. Косички растрепаны, зеленый плащ, в котором она убежала из дому, продран, так же как и ее камзольчик. На коленке – дыра, сапожки все в грязи…
Рая оскорблено посмотрела на меня и оглушительно чихнула.
Ночевка в лесу однозначно отменяется. Мало ли по каким болотам шлялся этот ребенок? Его надо срочно помыть в горячей ванной и переодеть в чистое. Еще бы где это чистое взять…
Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас пойдем в город. Тут в нескольких часах пути должен быть небольшой Сегилт, нечто среднее между городом и деревней… если верить карте. Да нет, надо верить, вон какая приметная гора над лесом виднеется. Холмом ее назвать язык не поворачивается, но снега на ней нет… Так вот, если судить по тому, насколько эта горушка близко, до Сегилта – миль пять. Ну что ж… Конечно, от дома мы отдаляемся, но здоровье сестры важнее.
Я крепко сжал Раину ладошку и двинулся по дороге.
Не тут то было!
-Нет! – она решительно уперлась обеими ногами. – Давай вернемся и проверим, как там Криспи!
-Кто?!
-Мой чудищ! На которого напали охотники!
-Рая… - я тяжело вздохнул. – Во-первых, правильно говорить не «мой чудищ», а мое чудище, а во-вторых, все с ним в порядке.
-Он будет без меня скучать!
-Правильно. Пожалеет, что бесплатного обеда ему не досталось.
-Как ты можешь! Я у него почти что целый день пряталась!
Да… видно, этот болотожор решил сесть на диету. Или до этого нажрался на месяц вперед.
-Давай вернемся!
-Р-р-ррр… - я горько пожалел, что я не оборотень. Превратился бы и прикинулся, что подвернул лапу. Может быть, тогда моя сестра меня пожалела бы…
Стоп, а это идея…
-О-оо! – я застонал и медленно осел на дорогу.
-Райни! – Рая нагнулась надо мной с неподдельной тревогой на лице. – Райни, что с тобой?!
-Мне плохо! – провыл я. – Мне очень плохо! Кажется, так много заклинаний… я совершенно выбился из сил… Я должен как можно быстрее оказаться в гостинице…
-Райни! Только не умирай! Пожалуйста, не умирай! Подожди, сейчас я побегу, разыщу кого-нибудь, чтобы он помог тебя отнести!
Интересно, кого она собралась искать на пустынной дороге через лес? А если найдет, как этот «кто-то», наверное, обрадуется…
-Стой! – я вцепился в ее руку. – Я в порядке! То есть, мне, конечно, очень плохо, но, думаю, я смогу добраться до гостиницы на своих ногах.
-Правда?! – ее глаза вспыхнули неподдельной радостью, на щеках появился румянец. – Как здорово, братик, а я-то уж испугалась…
Тут глаза Раи закатились и она принялась медленно оседать на дорогу. Я еле успел подхватить ее.
-Рая! Эй, Рая, очнись!
Она приоткрыла глаза.
-Да все нормально… я просто… мне как-то…
Черт, да у нее жар! И сильный жар! Мало ли, где она ночевала в последние два дня?! Ничего не стоило простудиться, или и вовсе схватить воспаление легких.
Боже мой, почему я такой неуклюжий! Почему не смог найти ее раньше? Убить себя готов. И что я должен с ней теперь делать…
Меня аж холодный пот прошиб. Я стою посреди леса со своей больной сестрой на руках, до ближайшего человеческого жилья несколько часов ходьбы, солнце уже клонится к закату, а мне всего двенадцать лет…
Ладно! Прочь депрессивные настроения. Перехватить Раю поудобнее, и пошел. Ать-два, как говориться.
Как я буду отбиваться от разбойников с этакой ношей на руках, лучше пока не думать. Будем решать проблемы по мере их поступления.
-Райн… ты хороший… - прошептала Рая, не открывая глаз и вцепляясь в мою куртку. – Только, может быть, мы сначала зайдем к Криспи, а? Всего на минуточку?
Да. Иногда не пойму, то ли я люблю эта паршивку, то ли зарезать ее хочу.

0

3

Глава 2: Где Райн единожды готовится к смерти своей, и единожды – к смерти сестры, но все кончается благополучно (Райн, Рая, Зелгадисс и Сильфиль)

Разумеется, до темноты я в Сегилт не добрался. Солнце уже садилось, заливая лес оранжевым сиянием, как перед нами  на дороге выросла еще одна цепочка разбойников. Сколько же их тут? Обычно банды орудуют хотя бы в дневном переходе друг от друга, договариваясь по прейскуранту, кто и на какую сумму обирает проезжающих купцов. Если какая-то банда нарушает соглашение и обирает караван до нитки, так, что следующей ничего не остается, остальные вправляют ей мозги.
Ах нет, это те же самые. Вон парень с приметной серьгой в ухе… я как раз его под сосенку складывал. Теперь заметно хромает. И еще по крайней мере дня три хромать будет, рука у меня верная. Только хромота эта ему не помешает меня аккуратненько располосовать своим тесаком. Потому что устал я, руки у меня дрожат, и даже если я положу Раю на землю, не смогу защитить ее и себя.
Ну Эль-сама, ну у тебя и чувство юмора… Знаешь, какие испытания посылать своим созданиям. Только отчего же эти испытания все какие-то… безнадежные?
Ага… вот и сзади меня откуда-то разбойнички высыпали. Страхуются, сволочи, после утреннего занакомства, нечего сказать. Куда бы я и так от них делся?
-Ну что, щенок? – зловеще усмехнулся один из них, сообразив видно, что девчонка из меня – как из него монахиня. – Теперь-то не ухмыляешься, а?! Ну, что мы с тобой сначала будем делать – ремни со шкуры сдирать, или мясо на кусочки резать?
-Сопли сначала подбери, ублюдок, - резко ответил я. Помирать, так с музыкой! Или, уж по крайней мере, со всем возможным достоинством.
Меня вдруг охватила страшная усталость, которая не мешала держаться, но мешала беспокоиться за себя и за других. Прости, Рая. Простите, мама и папа. И тетя Луна – тоже прости. Ничего. Авось, на том свете свидимся…
Так бездарно попасться!
Я все-таки положил заснувшую Раю на землю и вытащил меч. С этого пятачка не сойду, даже если крутить меня будут в мясорубке. Пока жив – не сойду.
-Ну, кто первый к Фибриззо на огонек? – зловеще (надеюсь!) спросил я.
Разбойники начали явственно, с нескрываемым облегчением похохатывать. А правильно, почему бы им и не похохотать, если голос у меня сорвался, и меч в руках ходуном ходит! Далеко мне еще до настоящего бойца, что ни говори.
-Так-так-так… смотрю, намечается очередное веселье, - послышался откуда-то сбоку хрипловатый мужской голос, показавшийся смутно знакомым.
Какой-то невысокий, можно даже сказать низкорослый мужик в белом ловко соскочил с ветки дуба, растущего при дороге, и сделал два шага по направлению к разбойникам. Блин! Не может быть! Не верю я в такие мелодраматичные искривления сюжета, когда спасение приходит в последний момент от «доброго дяди». Но тут сомнений быть не могло – только один человек носит в лесу светлый плащ и ботинки вместо сапог! И только один человек способен спрыгнуть из сидячего положения с двух метров над землей и приземлиться на ноги (причем так, чтобы земля ощутимо дрогнула).
И если уж на то пошло, только у одного человека зеленая пятнистая кожа и голубые волосы.
-Дядя Зел! – совсем не солидно крикнул я, и едва меч не опустил. Хорошо, вовремя опомнился. Бдительность не следует терять никогда.
-А ты откуда меня знаешь, малявка? – хмуро спросил он. – Маленьким девочкам не следует шляться по лесу в одиночестве.
И он туда же!
-Дядя Зел, это же я, Райн Габриев! Помните, я еще у вас гостил в Сейрууне!
-Райн? – вот теперь он выглядел по-настоящему сбитым с толку. – Погоди, ты что, перекрасился?
Так я и знал, что кто-нибудь об этом спросит! Мало того, что рожа у меня девчоночья, так еще и волосы светлые… хорошо хоть, что не кудрявые. Поэтому я воспользовался отсутствием тети Луны, чтобы покраситься в черный - она бы мне ни за что не разрешила. Знаю я ее. Она вообще никогда ничего не разрешает, это противоречит ее педагогическим принципам.
Разбойники тем  временем удивленно переглядывались, не зная, что делать: то ли напасть на нас, то ли драпать. Дядя Зелгадисс всегда сперва вызывает такую реакцию, даже если не снимает маску. А сейчас он был без маски, что усугубляло эффект
-Мазоку! – наконец сообразив, заорали они, и, тут же забыв про меня с Раей, развернулись с мечами в сторону Зела.
-Только на треть, - мрачно отозвался он.
-Ну, сейчас мы тебя в капусту порубаем! – пообещал вожак.
«Логика у них… - тоскливо подумал я. – Или накурились чего с утра? Если он мазоку, то вам драпать надо, пока не поздно».
Дядя Зел слегка нахмурился.
-Может быть, просто разойдетесь? – спросил он тоном, не предвещавшим ничего хорошего.
Мама рассказывала мне, что когда-то давно Зелгадисс Грейвордс по праву гордился прозвищем «Бессердечный мечник» и не колебался, если представлялся случай разобраться с кем-то или чем-то. Влияние тети Амелии его слегка преобразило. Теперь он давал возможность людям с чувством самосохранения слинять.
У этих разбойников чувства самосохранения не наблюдалось - они сделали шаг вперед.
-Райн! – крикнул мне воин. – Щит выставить сможешь?
-Как нефиг делать! Только, дядя Зел, я его долго не удержу!
-Десять секунд.
Я послушно вскинул руки, шепча заклинание. Тотчас вокруг меня и Раи возникла серебристая сфера. Черт, как тяжело… Как всякая защитная магия, это ощущалось, словно тонну на руках держишь. В первый момент ничего, а потом наваливается, наваливается… Нет, боевая – куда как проще.
Восемь… семь…
От напряжения я даже не увидел, что там дядя Зел сделал с разбойниками; заметил только их разлетающиеся спины и почувствовал порыв ветра, который ударил в мой «щит», сминая его, как воздушный пузырь. Шесть, пять… Трещат кости, спина гнется, но надо выдержать… Не важно, что я ничего не вижу, если дядя сказал «Десять секунд!», значит, десять и есть, он такой.. Три, два… Слава всем Темным Лордам, щит устоял! А разбойничков, кажись, приложило спинами о близлежащие деревья или унесло в синюю даль.
Уф… Теперь можно отпустить.
-Молодец, парень, - тяжеленная рука дяди Зела опустилась на мое плечо. – Для твоего возраста не так уж плохо. Наверное, с черной магией у тебя дело обстоит получше?
-Пока не очень, - честно признался я. – Практики маловато. Всего по книжкам не изучишь… Дядя Зел! Надо что-то с Раей делать. Она заболела, а я не знаю…
-Ну-ка…
Зелгадисс опустился на одно колено рядом с Раей, приподнял ее одной рукой, другой поводил над девочкой, шепча что-то себе под нос…
-Я, конечно, не лекарь, - хмуро произнес он через несколько секунд, - но, по-моему, у нее начинается болотная лихорадка. Все симптомы налицо.
-Но вы… вы сможете ее вылечить?
-Сразу – нет. Это же не рана. Постепенно… в течении нескольких дней…
-То есть, нам надо идти в Сегилт?
-Придется.
-А вы не туда направлялись?
-Я только что оттуда. Но, по большому счету… - он обернулся ко мне и прищурился, словно только что сообразил задать важный вопрос. - Эй, Райн, а почему вы не дома? Что-то случилось с Линой и Гаури?
-С родителями? Нет, ничего… Они просто задержались, а сестра… Понимаете, это долго рассказывать!
-Ясно, - Зелгадисс поднялся, держа на руках Раю. – Расскажешь по дороге. Итак, в Зефелии их нет?
-Не было, когда я оттуда уходил три дня назад, и они собирались задержаться недели на две… А они вам нужны? – спросил я, поспешая за дядей Зелом. Черт, какой он, оказывается, маленький! Я почти уже с него ростом, и в плечах ненамного уже…
-Мне нужна информация, - коротко ответил он. – О Наге Серпент. Слышал о такой?
-По-моему, это такая наемница, о ней много слухов ходит…
-Когда-то она путешествовала с твоей матерью, но потом они расстались. Теперь ее очень сложно отыскать, она никогда не задерживается на одном месте… так же, как и Лина. Но Лину хоть иногда можно застать в Зефелии… Может быть, и у Наги есть такие любимые места. Лина должна знать о них.
-А зачем вам Нага?
Действительно, зачем дяди Зелу какая-то наемница? Можно подумать, он сам не расправится с любым чудищем. В крайнем случае, маму бы о помощи попросил.
-Она – наследная принцесса Сейрууна, и должна занять трон.
-Что, принц Филионел умер? – пораженно воскликнул я. Насколько мне помнилось, этот жизнерадостный здоровяк еще нас всех переживет.
-Как же, - сквозь зубы процедил Зелгадисс, - жди. Однако старику в очередной раз стукнуло в голову уходить на покой, и он захвачен идеей посадить на трон Амелию. Точнее, нас с Амелией. Как ты понимаешь, я от этой идеи не в восторге.
-Ха! Так вы сбежали из дому! – дошло до меня.
Дядя адресовал мне такой взор, что я машинально начал охлопывать одежду – не загорелась ли.
-Кто бы говорил, мальчик, - прошипел он.

Мы пришли в Сегилт уже в темноте. Рае, слава Богу, хуже не становилось, так и дремала на руках у дяди Зела, не реагируя на внешние раздражители. У меня в душе тревога боролась с облегчением. С одной стороны, сестру я нашел, с нами дядя Зел, и мы скоро пойдем домой… можно уже больше не беспокоиться ни о безопасности, ни о поисках. А с другой стороны… а с другой стороны, что-то все-таки не дает мне покоя. Что?
На постоялом дворе на сей раз никаких проблем не возникло – хотел бы я посмотреть на того хозяина, который возьмется препираться с Зелгадиссом Грейвордсом! Конечно, дядя маску не снимал, капюшон не откидывал, но взгляд у него – оч-чень характерный. Между прочим, я уже три года тренируюсь, пытаюсь скопировать, и все пока не получается. Рая говорит, что я при этом становлюсь похож на недощипанного петуха во время исполнения супружеских обязанностей. Ох не по годам развитая у меня сестричка…
Кстати, Раю дядя Зел сгрузил мне, пока торговался, и мне бросилось в глаза, что ее личико выглядело каким-то странно осунувшимся. И пятна какие-то выступили на лбу и подбородке… Зеленые пятна. Сколько я не пытался вспомнить симптомы болотной лихорадки (читал же ведь, читал когда-то!) память ехидно изгалялась и намекала, что никаких особенных визуальных эффектов эта штука не дает. Дает совсем другое…
-Давай-ка ее сюда, парень, - договорившись о комнатах, дядя Зел подошел ко мне с явным намерением забрать Раю.
-Не дам! – я отступил на шаг. – Вы мне соврали! У нее вовсе не болотная лихорадка!
-Разумеется, нет, - вздохнул дядя Зел, и мрачным шепотом произнес.  – А что бы я тебе сказал? «Райн, у твоей сестры смертельно опасная быстротекущая болезнь, которую я не могу вылечить и она, вполне возможно, до утра не доживет»? И как бы ты после этого себя чувствовал? А ну-ка, давай ее сюда.
Воспользовавшись моим ступором, он совершенно беспрепятственно забрал у меня сестру и направился наверх.
-Вы… что вы… - пролепетал я, кинувшись за ним следом. – Это действительно auria remellon? Я не… не ошибся?
-Орать только так не надо, еще выгонят, - прошипел дядя Зел вполголоса. – Нет, не ошибся.
-Но… что тогда можно сделать…
-Можно. Все можно.
Оказывается, дядя Зел снял для нас одну комнату на всех.
-Больше не надо, - хмуро объяснил он, - все равно сегодня ночью спать нам не придется. Я уйду, а ты будешь сидеть с Раей, - произнес он, положив сестру на кровать.
-К-куда вы уйдете?
-Искать целителя. Во имя хаоса, если бы Амелия была здесь!
-А… здесь есть целитель?
-Сегилт – довольно крупный город. Должен быть. Кроме того…  А, ладно. Вряд ли она все еще здесь… А ты, главное, ни на минуту не отходи от сестры. Только в туалет, если что, и то – стрелой!. Понимаешь, auria remellon иногда отступает… Отступает просто перед человеческой заботой.
Он сгрузил на соседнюю койку наплечный мешок.
-У меня там уксус есть, марля, у хозяина купил… Постарайся сбить температуру. К нему самому лучше без меня не обращайся, что-то он мне доверия не внушает. Но в крайнем случае можно. Все, до встречи. Постараюсь вернуться как можно быстрее.
Дядя Зел хлопнул дверью. И началась самая кошмарная ночь в моей жизни.
Рая стонала и металась по кровати. Я протирал ее маленькое тело уксусом, пытаясь сбить жар, поил ее водой из кувшина… Даже сажал к себе на колени, пытался рассказывать сказки, напевать песенки и как-то успокаивать. Она по большей части спала, но иногда просыпалась, и становилось вдвойне худо. Один раз она назвала меня папой, другой – испугалась и принялась отбиваться. А то вдруг начинала задыхаться, и я не мог придумать ничего лучшего, как только сажать ее, бить по спине, а потом успокаивать.
Мне все казалось, что Зелгадисс ушел очень давно, и что небо за окном уже должно начать светлеть. Появлялись даже дурацкие мысли идти самому разыскивать его в городе; останавливала невозможность бросить Раю. Я только беспомощно ждал, глядя на то, как медленно, нестерпимо медленно скользят по полу лунные тени.
Во имя всех Богов, ну почему должно так происходить?! Ну почему?! Ну кому и что плохого сделала маленькая Рая, которая только и хотела всем помогать, которая ни одному живому существу не желала зла?
В голову мне мало-помалу закрадывались страхи, каких и не существует на свете. Я больше не чувствовал себя отважным покорителем неведомых дорог, я был просто напуганным мальчиком, чья младшая сестра умирала у него на руках.
В дверь постучали.
-Войдите, - как можно мужественнее попытался произнести я, но, боюсь, из моего горла получился только затравленный писк. А потом еще подумал – как этот человек войдет, когда я запер дверь?
Дверь распахнулась, не обращая внимания на засов. На пороге стояла…
Сначала я ошибочно принял ее за мазоку, такое мрачное и решительное лицо было у женщины. Довольно молодая еще, ровесница мамы, она могла уже похвастаться седыми прядями в густых и длинных черных волосах. На ней было пышное фиолетовое платье и черный плащ. Зеленые глаза смотрели резко, испытывающе.
-Райн Габриев? – коротко спросила она.
Я только и мог, что напугано кивнуть. Потом на всякий случай вскочил и заслонил собой Раю.
Против всякого ожидания женщина немного обмякла, устало прислонившись к косяку, и на лице ее появилась удивительно добрая и приятная улыбка, отчего предполагаемый возраст моментально сократился, а предполагаемая расовая принадлежность сместилась с «мазоку» на «эльф». Только острых ушей не хватало.
-Меня зовут Сильфиль, - очень ласковым голосом сказала она. -  Ты, наверное, меня не помнишь, но именно я помогала тебе родиться.
-Силь-филь? – имя, звучащее как звон колокольчика, не было для меня совершенно чуждым, но и ничем знакомым не отзывалось. Так, какое-то слово, которое, безусловно, присутствует, но о точном значении которого ты и не подозреваешь.
-Пропусти меня, - она шагнула вперед. – Я знаю, ты меня боишься, но совершенно зря. Зелгадисс сейчас придет, он пока улаживает дела с моим мужем. Зорт не любит, когда меня дергают среди ночи.
На самом деле я не боялся. Первоначальный испуг ее резкостью прошел, и мне стало понятно, что более доброго и мягкого человека поискать, это было настолько видно… Редко встречаешь настолько очевидно доброго человека. Да и… она знала мое имя и имя дяди Зела! А кроме того, явно знатная дама, приехала посреди ночи в трактир на окраине города…
Я посторонился, пропуская ее к кровати Раи.
Сильфил присела на край постели, коснулась лба моей сестры тонкими белыми пальцами… прошептала что-то… Я знал: по идее, это должно было быть Recovery, но, вроде  бы, прозвучало больше слов, будто короткая, но страстная молитва или что-то в этом роде.
Рая распрямилась в кровати и задышала ровнее.
-Ну вот, теперь все будет в порядке, кризис миновал, - улыбнулась Сильфиль. – Ты очень хорошо ухаживал за сестрой, молодец.
Такое теплое сияние, невидное глазом, но тем не менее ощутимое, исходило от нее, что я моментально успокоился и обмяк. Теперь я не понимал, как прежде она могла показаться мне страшной или враждебной. Я еще не знал тогда, что очень большое напряжение может быть принято за злобу, а очень большое спокойствие – за доброту, и не умел их отличать. Мне страшно захотелось спать и я, кажется (утверждать не берусь) даже осел на дощатый, не слишком-то чистый пол.
-Ох уж этот Зелгадисс! – донесся до меня сквозь сон слабый голос Сильфиль. – Как парнишку замучил!

0

4

Глава 3. Где читатель узнает кое-что о семье Сильфиль. (Райн, Вия, Зелгадис, Сильфиль и Зорт)

…Проснулся я от яркого солнечного света и сразу же рывком сел на кровати. Первым моим побуждением было бежать разыскивать сестру, но, к счастью, я вспомнил, что вчера все закончилось. Тут я с облегчением откинулся на подушку снова. Желания бежать и разыскивать Раю немедленно не возникло. Госпожа Сильфиль производила впечатление женщины, которую все неприятности обходят десятой дорогой.
-Ну чего разлегся! – проговорил звонкий и донельзя противный, как мне показалось, голос. – Ты так, соня засоня, все бока пролежишь, а самое интересное пропустишь!
Я снова вскочил на кровати, как ошпаренный, и наконец-то догадался оглядеться.
Это явно была не гостиница – комната чересчур большая и чересчур дорого обставлена. То есть ничего такого особенного, но на кровати, где я лежал, без особого напряга поместились бы шестеро, а в шкафу из мореного дерева книг хватило бы на целую библиотеку. Еще в комнате было кресло и две двери.
-Та дверь, что без засова, – в умывальную, - сообщило наглое существо, которое сидело в кресле. – Если ты знаешь, как ей пользоваться.
-Чем – дверью, что ли? – машинально отшутился я, и во все глаза уставился на свою собеседницу.
Была она, наверное, помладше меня на один или два года, а может, ровесница. Фигурка, во всяком случае, довольно развитая для ее возраста, да и желтая лилия в волосах… Вообще девчонка была одета в желтую тунику поверх белой сорочки, белые бриджи и желтые же сапожки. Сияла, как солнышко. Она, наверное, могла бы показаться довольно симпатичной, если бы лицо ее и руки не были зелено-голубоватого цвета в более темных нашлепках. То, что волосы серебристые и торчат во все стороны – это уже мелочи.
Я порылся в памяти и сообразил:
-Ты – Вия, так?
-Узнал-таки? – девчонка нагло прищурилась. – Ну, приятно, приятно, что умом ты не в папочку.
-Ты это прекрати, - немедленно среагировал я. – Я ведь и врезать могу.
Понимаю, что с девчонками так обращаться нельзя, но ведь она вела себя не совсем как девчонка.
-Руку сломаешь, - хихикнула Вия. – Или пальцы собьешь. Кожа-то каменная, не забыл?.. Ладно, забьем. Прошу извинить мои неучтивые речи. Давай будем друзьями, Райн, хорошо?
При этом она очень открыто и искренне улыбнулась. Такие улыбки тоже большая редкость, но они представляют своего обладателя лучше всяких слов. Я моментально простил Вии Грейвордс все резки слова, которые она мне наговорила и которые еще скажет.
Старшую дочь дяди Зела я никогда в жизни не видел. Когда я позапрошлым летом гостил в Сейрууне, она была где-то на учебе. В любом случае, мне и намека никто не дал, как она выглядит. Ее младшие братишки (те еще бесенята, если честно, и самое противное, что их даже тетя Амелия не могла различить) казались совершенно нормальными мальчуганами, ничего общего с этим зеленокожим видением.  То-то ее, наверное, в детстве дразнили? Или не дразнили – из Сейруунского правящего дома, как-никак? Но ведь это еще хуже, когда не дразнят прямо, но насмехаются за спиной…
-Хорошо, - сказал я, машинально приглаживая волосы. – А ты тут откуда? С дядей Зелом?
-Не-а, - беззаботно протянула Вия, залезая в кресло с ногами. – Помимо. Я путешествовала, и случайно наткнулась на отца. Попросила тетю Сильфика не выдавать, она согласилась… Так что я в доме на нелегальном положении, учти.
-К-как это одна? – сглотнул я. – И тетя Амелия отпустила?
Мне отчетливо представилось, как я сообщаю маме с тетей Луной что-то вроде: «Извините, но мне тут сильно приспичило людей посмотреть и себя показать, так что схожу-ка я на большак проветрюсь, разбойников постреляю…».
-Мама считает, что детям надо привыкать к самостоятельной жизни, что все время у своей юбки не удержишь и прочее в том же духе… - пожала плечами Вия. – Только папа у нас нервный и сентиментальный, поэтому приходится от него все в тайне держать. Я вот уже три года одна хожу! – добавила она с понятной гордостью. – Месяц в год.
Я представил себе вечно озабоченную тетю Амелию в роли мудрой матроны и дядю Зелгадисса в виде обгрызающего ногти папаши, и мне сначала стало смешно… а потом я Вии поверил. Позже я узнал, что она, хотя и мастерица повыдумывать, на самом деле никогда не лжет. По-крайней мере, если не угрожает какая-то серьезная опасность.
Я все-таки встал с кровати и отправился в умывальню. В спину мне полетела реплика Вии:
-Между прочим, с твоей сестрой все в порядке, если это тебя интересует.
Вот паршивка, а!
-Не интересует! – крикнул я в ответ. – Для меня женский пол представляет только гастрономический интерес! Ни на что большее вы не годитесь.
-Зубы пообломаешь! – мурлыкнула Вия, и мы оба расхохотались.

Вообще, девчонкой она оказалась ничего, с чувством юмора. Объяснила, что пришла в мою комнату, потому что во всем большом особняке дяди Зорта некуда деться – он просто-таки кишит малышней. Оказывается, что госпожа Сильфиль на деньги своего мужа устроила детский приют и больницу для бедных (правда, больница была на другом конце города и Сильфиль посещала ее не каждый день, там работали другие врачи). С больницей все понятно – избыток милосердия давал себя знать. Эта женщина просто не могла жить спокойно, не помогая кому-то, кроме того, таковы были ее жреческие обеты. Что касается приюта… Как выяснилось, идея его создания принадлежала господину Зорту. У них с Сильфиль своих детей не было, вот он и придумал такую штуку.
«Дядя Зорт очень хороший человек, - прокомментировала Вия, - особенно когда забывает это скрывать. Но в  магии совсем не сечет, представляешь?»
Я не представлял.
Одевшись, я, по совету Вии, отправился на кухню. Завтрак я проспал, но там всегда можно было чего-то перехватить.
-А где дядя Зел?
-Где-то в доме, раз я от него прячусь, - пожала плечами Вия. – Еще раз прошу, не выдавай меня.
-Только под пытками, - ответил я и вышел за дверь. Вия осталась у меня за спиной, и я подумал еще, что солнце очень красиво играет на ее металлических волосах. Да и в каменной коже ничего особенного нет. Привык же я к дяде Зелу, а к ней привыкну еще быстрее.
Странное впечатление производил этот дом. Типичнейший особняк, богатый и ухоженный – а нет-нет да и наткнешься на забытую на полу детскую игрушку, или увидишь любопытную мордашку, выглядывающую из-за поворота, а то дорогу пересечет степенная нянюшка с грузом выглаженных пеленок… Детворой действительно здесь все кишело, и сам дом был подчинен идее детства. Я подумал о том, что, наверное, кажусь этой мелюзге взрослым: в своей черной кожаной куртке, черном плаще, черных же штанах и бежевых сапогах с отворотами.  Честно говоря, я себе нравился. Герой! Спас сестру, избежал родительского гнева  и скоро вернусь домой победителем.
На кухне, к моему удивлению, не обнаружилось предполагаемой доброй и толстой кухарки, зато сидели дядя Зел, госпожа Сильфиль, и еще какой-то незнакомый огненно рыжий мужчина великанского телосложения, про которого я решил, что это и есть Зорт.
Они явно о чем-то говорили, но, увидев меня, замолкли.
Дядя Зел и госпожа Сильфиль переглянулись, сообщая о чем-то взглядами. Все вернулось на свои места: я больше не был героем. Увидев свое отражение в стекле шкафа с посудой, я увидел всего лишь тощего и бледного растрепанного мальчугана (черт, Вия же намекала мне про гребень), похожего на грачонка в черном наряде.
Я откашлялся, изгоняя минутную неловкость
-Скажите мне пожалуйста, что с моей сестрой? – спросил я как можно решительней. Боюсь, состояние Раи меня на самом деле не очень волновало, просто хотелось, чтобы взрослые убедились, какой я заботливый брат, и заодно почувствовали: вот он, защитник! Ответственность имеет.
-С ней все хорошо, - улыбнулась Сильфиль, - она спит. Скажи, Райн…
-Так-так-так, - могучий рыжеволосый человек поднимался из-за стола, как растет новый вулкан во время извержения. – Так это ты, стало быть, сын того негодяя, что едва не совратил в юности мою Сильфиль, а?
Однако в голосе великана угрозы не было – он просто так добродушно шутил, это легко читалось по его лицу. Ну и странное у некоторых людей представление о юморе!
Впрочем, госпожа Сильфиль его не останавливала, просто сидела с вежливо-отчаявшейся гримасе на лице.
Я решил ответить в тон, хотя для меня полной новостью оказалось, что отец раньше ухлестывал за другой девушкой. Если верить его рассказам, он, повстречав маму, сразу уверился в том, что она – его единственная (хотя ей было всего пятнадцать лет), и настойчиво, умно и планомерно добивался ее несколько лет. С другой стороны, если знать папу, насчет «умно и планомерно» не очень-то верится. Подозреваю, что вся осада выливалась в тупое таскание следом, не отставая ни на шаг, с периодическими заявлениями типа: «Я всегда буду ходить за тобой!» В жизни странствующей волшебницы иметь за спиной высококлассного, но не понимающего в магии мечника не всегда так удобно, как кажется, так что в итоге она, скорее всего, попыталась от него избавиться, предложив на ней жениться. А папе только того и надо было.
-Что, неужели только попытался и не совратил?.. Узнаю папу, для него сам процесс важнее результата.
Тут и сама госпожа Сильфил прыснула в кулачок, и даже дядя Зел улыбнулся. Господин Зорт довольно хмыкнул, и произнес:
-Н-да, молодец, парень, за словом в карман не лезет! Как ты смотришь на то, чтобы совершить длительное и опасное путешествие?
Я – не из тех слабоумных храбрецов, которые сразу отвечают: «Да!!!» на подобное предложение. Поэтому, выждав для солидности несколько секунд, я, не роняя чувства собственного достоинства, произнес:
-Можно. А какова начальная ставка участника экспедиции? Предупреждаю: я – боевой маг, да и мечом владею неплохо.
-Кого-то мне это напоминает… - пробормотал дядя Зелгадис.
-Я же говорила! – вспыхнула Сильфиль. – Зорт, что ты наделал! – она укоризненно посмотрела на мужа, и тот прямо-таки скукожился под этим изумрудным взглядом. Потом перевела глаза на меня. – Понимаешь, Райн… - она опустила глаза. – До нас дошли слухи, что твоим родителям грозит большая опасность. Домой они в ближайшие две недели все равно не вернутся, надо найти и предупредить их. Рая пока больна, а насчет тебя я считаю, что ты достаточно рассудительный, чтобы остаться здесь и дождаться Зелгадиса и родителей, однако Зелгадис думает, что ты все равно сбежишь следом. Ну как? Дождешься?
Еще несколько дней назад я бы повел себя как примерный мальчик, да и госпожа Сильфиль мне понравилась, но теперь я успел нюхнуть запаха приключений, и сама мысль, чтобы остаться в этом особняке с кучей малышни, показалась мне отвратительной.
-Убегу, - твердо сказал я, вспомнив о Вии. – Тайком последую, если надо.
Дядя Зел чуть скривился.
-Ладно, после обеда выходим, - вздохнул он. – В конце-концов, когда твоя мать начинала путешествовать, она была всего лишь на пару лет старше.
Это да. Это когда тетя Луна выгнала ее из дому. До сих пор не знаю, в чем там было дело: мама краснеет, когда кто-то ей об этом напоминает.
Но неужели дядя Зел так легко согласился взять меня с собой? Наверняка у него что-то на уме… Надо держать ухо востро, чтобы он не подумал оставить меня еще у каких-нибудь приятелей.
Когда я, уже поднявшись наверх, поделился этими опасениями с Вией, она кивнула.
-Да, это в папочкином духе. Но я бы на твоем месте не расстраивалась раньше времени. Просто держи ухо востро. Думаю, совсем грязных штук он применять не будет. И, знаешь что… - она протянула мне на ладони черную ленточку. – Это такая специальная повязка, я ее сама сделала. Когда начнется самое интересное, просто порви ее, ладно? И я сразу же окажусь здесь.
-Зачем тебе это? – удивился я.
-Разве ты еще не понял, что я люблю приключения? – фыркнула Вия. – Ну ладно, пока.
Вот так мы с дядей Зелом отправились на поиски родителей, и, насколько я понял, сестры тети Амелии. Кстати, насчет этой особы я все-таки слышал множество легенд. В чем-то она прославлена больше моей матери… например, размером бюста. Ну и прочими художествами. Мама, при всей своей эксцентричности, никогда не стала бы менять русло реки так, чтобы оно проходило через жерло вулкана, только потому, что ей приспичило принять горячую ванну. С другой стороны, мама никогда бы и не напилась бы до такой степени…
Мы вышли в путь на следующее утро – разумеется, после обеда не получилось. Госпожа Сильфиль помахала нам рукой и убежала в свою больницу. Дядя Зорт хмыкнул что-то вроде: «Ты на рожон не лезь, парень, это главное!», зевнул и ушел досыпать. А мы с дядей Зелом ушли в рассвет.
По началу наше путешествие протекало довольно гладко. Я оценил преимущества вторых ролей: во-первых, меня всему учили и все показывали, во-вторых, когда доходило до драки, я держался на подхвате и только добивал тех, что ускользали от клинка и заклинаний дяди Зела. Пока меня такое положение дел устраивало: я отдавал себе должное, что мне еще многому предстоит научиться, благо, возможностей для этого предоставлялось множество: за неделю, что мы были в пути, дядя Зел с моей скромной помощью разгромил пять банд.
Я восхищенно удивлялся его кровожадности, пока, снизошед, Зелгадис объяснил мне, что он просто-напросто перенял способ моей матери пополнять финансы за годы совместных странствий.
-И карману польза, и державе полезно, - на удивление беззаботно сказал он.
-Какой державе? – удивился я. – Мы тут по дороге уже штуки три королевства миновали.
-В том-то и дело… - невпопад ответил дядя Зел и о чем-то глубоко задумался.
А потом начались неприятности.
Дело в том, что дядя вбил себе в голову, что мне непременно нужен достойный клинок. Я-то ничего против не имел, нормальный меч мне действительно требовался, однако оружие, как известно, на деревьях не растет – придется заходить в город, и в большой. А это значит – подставлять дядю Зела.
На самом деле ничего такого ужасного в его внешности не было. При том, что по улицам наших городов частенько разгуливают тролли, оборотни, а то и мазоку в страшненьких своих формах, не говоря уже о людях-рыбах, людях-лисах и песчаном народце, который за последние несколько лет проник буквально всюду, заурядная зеленокожая химера масла бы в огонь не подлила. Но дело в том, что мы сейчас находились в довольно спокойных, то бишь глухих, краях центральной части Полуострова, а здесь подобные чудеса были в диковинку. Нет, его не линчевали бы, но относились бы подозрительно. А дядя Зел очень нервный, как бы худого чего не вышло…
Но не мог же я ему это выложить в лицо! Цефеид милостивый, иногда взрослые до того наивны! Думают, что дети и не подозревают об их страхах, об их уязвимости… детям, и в самом деле, вопреки расхожему мнению, очень редко что-то объясняют, как правило, они все узнают сами, притом безошибочно.
Итак, в город мы все-таки пошли. Дядя Зел, правда, был перед этим довольно-таки молчалив, и накинул капюшон, плюс закрыл нижнюю часть лица маской.
-Так вы похожи на грабителя или похитителя малолетних, - угрюмо заметил я.
Почему угрюмо? Да потому что дело происходило мокрым туманным утром после затяжного ночного дождя. Здесь, на севере, погода стояла преотвратная.
Дядя Зел одарил меня не слишком-то добрым взглядом.
-А иначе я буду похож не то на монстра-похитителя детей, не то на секретаря какого-нибудь высшего мазоку.
-Почему секретаря? – удивился я.
-Потому что тот же Фибризо, которого Лина в свое время разнесла в клочья, обожал расхаживать в облике десятилетнего мальчика. Пойдем.
Мне ничего не оставалось, как только отряхнуть свой рюкзак от росы и направиться за ним, проглотив «десятилетнего». По дороге я раздумывал над тем, сколько же приключений умудрились пережить в юности мои родители и все старшее поколение. Ей-богу, мне и тысячной доли никогда не расскажут! А обидно… хотелось бы посмотреть. Интересно, как выглядела мама в пятнадцать лет? А папа без усов и бороды? Невозможно представить…
Кстати, интересно, как они справлялись с дяди-Зеловскими приступами из разряда «да плевать мне на все человечество»? Или никак не справлялись, пускали все на самотек? Наверное, и мне стоит пустить. Как-никак, уж я-то точно ничего поделать с ним все равно не могу. Хотя это чистейшей воды глупость с его стороны – переживать и так усиленно маскироваться перед заходом в самый обычный город. Ну что там с нами могут сделать, даже если посчитают Зелгадиса опасным? Держу пари, самый сильный маг местной гильдии еле-еле может скастовать файерболл.
Однако, как выяснилось, дураком был я. Не успели мы войти в ворота…
Чернота. Да, черные мухи, которые замелькали перед глазами – это было несомненно. И жар. И жутчайшее головокружение, когда на ногах устоять невозможно. Кажется, я схватился за дядю Зела, а потом меня вырвало… но точно не помню. «Поздравляю, парень, - была последняя моя мысль. – Ты все-таки подцепил ту самую болотную лихорадку. Инкубационный период до десяти дней».

0

5

Глава 4. Где повествуется о воистину удивительной и беспримерной угрозе, с которой вынуждены были столкнуться Лина Инверс и ее доблестный спутник (Лина и Гаури).

Дождь поливал острые скалы, больше похожие на челюсти дракона, чем на нормальные горы, которым положено лежать смирно и обрастать лесом. Они высились этакой таинственной башней, угловатой громадой. И над всем этим нависало небо, низкое и безрадостное, как крышка гроба. Это неожиданное сочетание угрозы и безнадежности рождало в душе чувство, как нельзя более приличествующее суициду.
-Ты уверена, что нельзя подождать до завтра? – спросил Гаури, потирая затылок. – Как туда лезть под таким дождем?
-Мы туда не полезем, дорогой, - привычно огрызнулась Лина, причем «дорогой» прозвучало в ее устах эквивалентом «да чтоб ты провалился, придурок эдакий»! – Мы сидим в засаде и ждем, что выйдет во-он из того ущелья.
-Да уж ничего хорошего, это я тебе сразу скажу.
Тут Лина не могла с ним не согласиться. «Во-он то» ущелье представляло собой неровный разлом в гребне этих неопрятных гор, больше всего похожий на старческую пасть с редкими зубами. Была в нем эдакая первобытная гадливость.
Их же наблюдательный пункт находился в благословенном удалении от того места, где ущелье переходило в предгорье: в близких, вполне мирных на вид круглых холмах. Им все было видно как на ладони; их, хотелось бы надеяться, не видел никто: густая рощица служила надежным укрытием. Вот только мокро в ней было – страсть.
-В следующий раз ни за что не забудь захватить в засаду термос, - рассуждал Гаури. – А что, если нам было бы за шестьдесят? От ревматизма разогнуться бы не смогли. Так что, пока нам не шестьдесят, надо вырабатывать полезную привычку заботиться о своем здоровье.
-Что за глупости, - процедила Лина. – Сам бы и прихватывал свой термос, нечего на меня обязанность сваливать! – но в душе она не могла не признать, что, в общем-то, Гаури был насквозь прав. Горячий чай в такую погоду был бы как нельзя более кстати.
Тем временем дело шло к вечеру, туман сгущался, становилось все холоднее. «Что за мерзкая погода! – ругалась Лина. – В это время года никогда такого не было!» Впрочем, ругаться она могла сколько угодно: теплое вечернее солнце отнюдь не спешило выглядывать и окрашивать скалы во все оттенки охры и рыжины.
Больше всего Лине хотелось взбеситься и заорать «я так не играю». Да что же это такое, в самом деле! Ждут они уже тут битых пять часов, проголодались – страсть, а ни одно чудище так и не вздумало осчастливить их своим присутствием. Однако ругаться было не на кого – сама напросилась. Все от начала до конца было ее идеей. Гаури ее отговаривал, между прочим.
Произошло это все так. В поисках таинственной нанимательницы, возжелавшей головы самой Лины Инверс, они явились в соседний городок, Грауз. Не сказать, чтобы он особо процветал, но все-таки получше той дыры, в которой на них напали разбойники в прошлый раз. С одной стороны, не было никаких гарантий, что следы заказчицы они найдут именно тут, но Лина заявила, что в крайнем случае они пойдут кругами, пока не наткнутся на нее.
-Мы ведь ищем не просто конкретную женщину, - поучала Лина Гаури. – Мы ищем причину, по которой кто-то мог захотеть меня убить.
-Ты знаешь, сдается мне, таких очень много наберется, - почесал в затылке Гаури.
-Ах ты! – Лина покраснела как помидор и заехала бы Гаури ногой в грудь, если бы он не поставил блок.
-Я только хотел сказать, что у такой гениальной волшебницы и красавицы, как ты, наверняка полным-полно завистников! – выкрутился мечник, удерживая ее ногу на локте.
Лина пораженно на него уставилась.
-Ты смотри, выдрессировала! – воскликнула она, опуская конечность.
Гаури фыркнул.
-С тобой кто угодно выучится, малышка.
Лина предпочла это высказывание проигнорировать.
Сменив гнев на милость, она пояснила Гаури, что, конечно, завистников и недоброжелателей у нее может быть сколько угодно, однако очень мало найдется людей, которые рискнут навлекать на себя гнев Бандитоубийцы, которую Даже Дракон… ну, вы поняли. Тут есть три варианта: либо если кто-то настолько силен, что не опасается ее (а тогда ему проще всего, разумеется, убить ее самому, а не вмешивать в это дело тупых разбойников, которые на подобное предприятие заведомо не способны), либо он слишком туп, либо… либо он затевает какое-то выигрышное дело, и хочет отвлечь Лину Инверс, чтобы она ему не помешала.
-А стало быть, - заявила Лина непрошибаемо, - это связано либо с магическими артефактами или с деньгами. С большими деньгами. Поэтому надо искать не заказчика, а причину… иными словами, какие-то странные события, связанные с магией.
-Или не связанные, - предположил Гаури.
-Тупица, - вздохнула Лина. – Зачем нам события, не связанные с магией? Таких полным-полно.
-Я имел в виду странные события, - пожал он плечами. – Ты же сама сказала, что этот кто-то не хочет, чтобы ты вмешивалась. Поэтому он мог бы замаскироваться…
-Ха, а не так уж глупо… Но если мы будем обращать внимание на все подряд, то никак уж не уложимся в две недели, что я обещала Луне.
-Что?! – Гаури схватился за голову. – Ты обещала своей сестре, что мы уложимся всего в две недели?!
-Эй, я и сама от этого не в восторге, - Лина поморщилась. – Но если бы я указала цифру побольше, она бы меня живьем съела. Шабранигдо ее раздери, если бы не дети…
-Что ты имеешь против детей? – насторожился Гаури.
-Ничего, - вздохнула Лина. – Я люблю детей, а наших в особенности, но… А, ладно, не забивай голову. Две-то недели у нас есть. Пошли быстрей.
На связанное с магией странное событие они набрели сразу же, в соседней деревни. Оказывается, кто-то повадился браконьерить в лесу. Охотники находили на тропах разорванные трупы животных, а по ночам из чащи доносились странные звуки. Деревенские мальчишки, заблудившиеся в чаще, прибежали в деревню с воплями, что видели страшных чудовищ. Что за чудовища, ни один из них толком описать не смог. Сходились только на том, что оно было жутко, жутко страшное.
И еще: чудовища приходили с гор. В этом не сомневался никто, как никто не сомневался и в том, что рано или поздно они доберутся и до деревни. Это оставалось только вопросом времени.
Вот поэтому Лина и Гаури сидели в своем неудобном укрытии и пялились на ущелье, подрядившись на это полезное дело всего-то за сотню золотых – именно столько сумели наскрести жители.
-А ты уверена, что они придут именно оттуда? – в пятидесятый, наверное, раз спросил Гаури.
-Я чувствую, - в пятидесятый же раз ответила Лина, кутаясь в плащ. – Блин, надо было одеться потеплее.
-А я тебе говорил, - мрачно заявил Гаури, дрожа. – Ты не захотела слушать.
-Только вот не надо вести себя как старая бабка, жаловаться и ныть!
-А ты что делаешь?
-Я? Да ты…
Словесная перепалка не успела перерасти в ссору – над холмами и лесом разнесся низкий неприятный звук, как будто кто-то царапал камнем по камню. Лина и Гаури мгновенно насторожились, напряженно вглядываясь в ущелье. Там действительно что-то происходило: клубился туман, зарождалось красноватое свечение…
-Да будь я проклята… - прошептала Лина.
Это выглядело великолепно – отблески на горах, то алые как кровь, то скорее пурпурные. На фоне серого как старая паутина блеклого тумана, темных копий леса, прорывающих его тонкий покров, это производило феерически жутковатое впечатление. Опять же, звук – негромкий, но низкий и неприятный, от которого дрожала земля и ныли зубы.
-Дух бездны… О, глупцы, неужели они воззвали к стихиям! – прошептала Лина.
-Что, в чем дело… - Гаури озирался. – Лина, это что-то плохое?
-Пожалуй, это что-то очень плохое… Меча Середины может не хватить, вот какое, - ее голос звучал мертвенно и спокойно.
-Лина!
-Гаури, я тебя люблю.
Она быстро поцеловала его, поднявшись на цыпочки, и побежала вниз с холма по еле заметной тропинке, теряющейся в быстро наступающих сумерках.
-Лина! – он кинулся следом, доставая из ножен меч. Рыжие волосы мелькнули где-то впереди, пропав в тумане. Шабранигдо подери! Эта чертовка всегда бегала быстро, гораздо лучше него. А такое нетипичное проявление нежности может означать только одно…
Он почти сразу потерял ее из виду, но мог ориентироваться по алому свету, насыщавшему все вокруг слабым алым и багровым оттенком, как будто цвет растворили в воде. Задыхаясь, Гаури бежал к источнику освещения, про себя костеря Лину на все лады: почему, почему эта идиотка в сложных ситуациях норовит решать сама? Как будто это поможет ей, или как будто есть какой-то смысл в том, чтобы защищать его. Ведь все должно быть наоборот. Меч Середины не так уж слаб, не зря же его зачаровывали две сильнейшие волшебницы этого мира.
Держа этот меч на изготовку, он ворвался в самый центр алого свечения. И… замер.
Здесь не было ничего необычного, разве что воздух потеплее и тумана поменьше – Гаури отчетливо видел стены ущелья, освещаемые игривыми огненными сполохами. Самые обыкновенные скалы… Под ногами у него тоже валялась самая обыкновенная галька и обломки.
А чуть подальше от входа в ущелье, метрах в ста от него, плескалось небольшое озерцо. Красное в этом неверном свете. На его бережку стояла на коленях Лина, снявши перчатки, как будто хотела потрогать воду. А вода доверчиво тянулась к ее руке, льнула к пальцам…
И тут Гаури сообразил: это не вода! Это оранжево-багровый мрачный огонь, чей свет подкрашивает туман на километры вокруг. И огонь этот низко выл при каждом всплеске.
-Это изначальное, Гаури… - произнесла Лина сосредоточенно, не поворачиваясь к мечнику. – Это изначальная стихия, которую разбудили… глупцы… неужели они надеялись, что способны с нею управиться?
-Лина…
-Не подходи! – сурово крикнула она. – Не подходи, иначе не уцелеешь! Это изначальный огонь, Гаури. Огонь, из которого создан мир.
Лина наконец обернулась, и он с ужасом увидел, какое странное, отрешенное у нее сделалось лицо. Отрешенное, и одновременно страдающее. От жара волосы взмыли в воздух, расплывшись вокруг лица хищной медузой.
-Это источник нашей силы, - прошептала она, но он ясно слышал каждое слово. – Яркогорящее алое пламя… Не было никаких чудовищ. Просто пламени требуются жертвы, чтобы расти. Если не остановить его сейчас, то… Гаури, передай детям, что… ну, ты знаешь.
С этими словами она сунула руку в раскаленное даже на вид озеро.
-Нет! – закричал Гаури и рванулся вперед. Его отбросило. – он упал, больно приложившись спиной об острые обломки. Вскочил, бросился снова, но на сей раз шел медленно, преодолевая горячий вихрь, который бил в лицо. Меч середины выставил перед собой, понимая, однако, что узкое лезвие совершенно никудышная преграда пламени.
-Лина! – Гаури сделал шаг.
…Интересно, что ставит пределы возможному? Это сила или слабость: знать, что что-то сделать нельзя, нельзя, и все, хоть ты тресни? Гаури о подобном не задумывался. Можно называть это недостатком интеллекта, он же про себя считал, что люди слишком много внимания уделяют вещам совершенно неважным. Вот взять хотя бы его жену. Какая разница, какой именно принцип позволяет работать тому или иному амулету, или почему конкретно разразилась Война Восстановления Монстров? То есть нет, ей, конечно, это знать необходимо, раз уж она занимается подобного рода вещами, но зачем это все ему, Гаури? Он прекрасно и без этого проживет, пока она есть на свете и способна думать и за него в придачу.
…Гаури был знаком с Линой уже шестнадцать лет, черырнадцать из которых она была его женой [Моя личная дурная гипотеза, что они поженились еще после NEXT’а, а дальше маскировались, как партизаны, или как одна моя однокурсница, чьего мужа я долгое время считал ее братом], и не мог бы даже представить себя без нее. Лина – это была Лина, одна и совершенно определенная женщина, за которую он готов был умереть. За что он ее любил – и сам не понимал. Может быть, потому что они одинаково, по большей части, смотрели на жизнь, оба любили свободу и независимость, оба были сильны. А еще потому, что она была такой хрупкой и на самом деле очень нуждалась в нем. Вообще нуждалась в ком-то. Гаури не мог позволить ей умереть, потому что тогда пришлось бы умирать самому, а ведь были еще и Райн с Раей, и небо с солнцем, которые светили сверху.
А потому неважно, даже если у него лопается кожа от жара, и даже если невозможно дышать, и пламя трещит вокруг, пробует доспехи на прочность, и волосы уже тлеют, не говоря уже об усах и бородке…
-Лина! – снова крикнул он, делая следующий шаг. И, показалось, в пламени наткнулся на что-то мягкое.
Нагнуться… подобрать… Он не был уверен даже, Лина ли это, но не оставалось ничего, кроме как нести ее… нести к выходу из этого огненного кошмара. «Ничего себе заказец!» - подумал он. И еще подумал: «Ох, Лина, ну ты у меня получишь… Ну ты у меня получишь, только выберемся!»
Обратно идти было легче. Огонь пошел на убыль, и, когда Гаури на выходе из пещеры обернулся, он обнаружил только догорающие уголья.

Спустя полчаса Гаури был уже на пути в деревню. Лина лежала у него на руках, бессознательная и до странности холодная. Она дышала, но очень медленно. Ни одного ожога не было на теле, кожа даже не покраснела. Сам Гаури оказался обожженным вполне прилично, но потратил всего несколько минут, чтобы смазаться специальной мазью. Все равно ничего особенно серьезного, заживет, как на собаке. Главное сейчас было позаботиться о жене.
Гаури весьма смутно представлял, что такое Дух Бездны, почему его нужно будить, чем это чревато, и почему Лина сочла нужным рисковать собственной жизнью. По опыту ему было известно, что такое может произойти только ради спасения кого-то из крайне близких ей людей (а  в данном случае это было не совсем то, потому что рядом находился только он, и совершенно спокойно мог сбежать вместе с ней), либо ради спасения мира, что, по большому счету не очень-то отличалась… Но спасение мира?
Спасение мира, как знал Гаури, должно происходить после долгих поисков, похождений и тому подобного, и заключаться в поединке с каким-нибудь нехорошим монстром. Но вот так, в каком-то глухом ущелье, над каким-то огненным озером, да еще и  без впечатляющих молний, последних клятв, каких-нибудь головоломных трюков и тому подобного… Нет, так мир не спасают, и вообще не совершают ничего важного, а вот голову можно запросто сложить!
Он сходил с ума при мысли о том, что Лина может исчезнуть, оставив после себя только какое-то бессмысленное тело, которое скоро придется закопать, потому что на что еще оно на фиг сгодится?... У него на руках она выглядела такой маленькой, а ощущалась почти невесомой. Он ничем не мог ей помочь.
К счастью, она пришла в себя задолго еще до того, как он добрался до деревни. Просто чуть приоткрыла глаза и посмотрела на него туманным взглядом.
-Гаури…
-Да, малышка?
-Я жива?
-Конечно, жива. С тобой все будет в порядке.
-А огонь потух?
-Да, - он сглотнул.
-Тогда я посплю… - она снова закрыла глаза, потом широко распахнула их. – Нет, Гаури, спать нельзя! Понимаешь, это был Дух Бездны! Кто-то пытается призвать Вторичный Хаос!
-Что?
-Неважно… Просто надо… найти Зела… и Амелию… И Кселлос, поганец…
Лина уже спала. Она говорила во сне, шевеля губами, и тело ее было теплым. Гаури почувствовал, что плачет. «Не в первый раз, - подумал он. – И не в последний. Господи, пусть она будет жить. Пусть она переживет меня».
Он погладил жену по волосам. Надо спешить в деревню. Он был прав: спасение мира предстоит после длительной беготни с многочисленными препятствиями, и снова придется собраться большой компанией. Ну что ж, был бы здорово снова пообщаться с Зелом (особенно на мечах), да и с Амелией всегда было весело…
Но главное – найти целителя. Мало ли что говорит Лина… Все-таки белая магия – не самая сильная ее сторона. А вдруг она заблуждается, и ей нужно что-то большее, чем сон?

0

6

Глава 5. В которой Зелгадиса принимают за того, кем он, строго говоря, и является, но делают из этого совершенно неправильные выводы. (Зелгадисс, Райн и Вия)

К счастью, моя реакция с годами не ухудшилась и, когда я услышал короткий вскрик Райна, то все же успел подхватить его опадающее тело. М-да… парнишку еще и вырвало, хорошо, что я успел уклониться.
Я поднял его на руки. Если судить по беглому осмотру – все та же пресловутая болотная лихорадка. Хорошо, что не та пакость, что у его сестры – второй раз на милосердную помощь Сильфиль надеяться не приходится. С другой стороны, это ведь и в самом деле не рана, так что по хорошему его теперь придется выхаживать несколько дней. Будь проклята моя демократичность! Ведь не хотел и в самом деле брать ребенка в путешествие. Шабранигдо меня дернул посчитать, что сын Лины Инверс в дороге пригодится.
Дело было плохо. Я стоял посреди площади незнакомого города с двенадцатилетним парнишкой на руках. А чтобы брать номер в гостинице, придется объяснятся… «Нет, нет, это не то, что кажется! Я вовсе не подозрительный тип с капюшоном на лице, который несет на руках бессознательного симпатичного мальчика! Точнее, конечно, подозрительный, но все совсем не то, что вам кажется…» Такие увещевания прекрасно получаются у моей жены, но никак не у меня. Да и терпеть не могу ни в чем оправдываться, тем более, если это дело заведомо гиблое.
И тут, оглядываясь, я увидел подозрительно знакомое лицо. Лицо сие принадлежало к кругам, близким королевской семье Сейруна и было целителем сравнимым по уровню с Амелией. Имени его я вспомнить не мог, но вспомнил общепринятое прозвище - «Библиограф». Прозвище это он получил за любовь к историям 15-17 летней давности, а именно к событиям последовавшим за изгнанием Лины из сестриного дома, и превращением в химеру вашего покорного слуги. Заканчивались его интересы падением Даркстара. Ничего особенного из себя он не представлял, но я всегда взял за правило запоминать все, что возможно, об окружающих меня людях… хотя бы потому, что жизнь полна неожиданностями, а я всегда терпеть не мог тех, которые в решающий момент начинают тереть лоб и задумчиво эдак мычать: «Где-то я его видел, не припомню, где…»
-Эй, почтеннейший! – крикнул я. Мне пришло в голову, что Библиограф будет очень полезен для того, чтобы заказать комнату в гостинице. Он, однако, среагировал нестандартно: вздрогнул, обернулся на меня, явно узнал, поскольку лицо его исказилось в просто-таки неописуемой гримасе, и торопливо начал продираться куда-то прочь.
В следующий момент я услышал свист, и еле успел мотнуть головой в сторону. Только поэтому моя голова осталась на плечах, что нельзя сказать о капюшоне. Нож, скользнув слева, перерезал завязки, и спасительная ткань упала с головы, увлекая за собой полумаску. Спору нет, этого мне как раз и не хватало в такой в высшей степени приятной ситуации.
-Глядите, это кошмарный монстр! – заорал рослый плечистый детина, на голову выше большинства народу в толпе. Судя по всему, он-то нож и метнул.
Ненавижу такие ситуации. Хотя, с одной стороны, есть в этом что-то приятное самолюбию.
-Это химероид-извращенец Зелдигас, он сожрал уже пятнадцать детей! – заорал Плечистый. – Ловите его, демона, люди добрые!
Среди «добрых людей» самоубийц к счастью не нашлось. Ну хоть что-то хорошее!
-Королевская семья Сейруна платит за его голову пятнадцать миллионов золотых!
Блин! Неужели Амелия решила, что я налево пошел и восстанавливает мою супружескую верность путем усекновения всего, что ниже шеи? На всякий случай, так сказать? Да нет, быть того не может.
Ну что ж, детинушка, столь наглое вранье не должно остаться безнаказанным, и я покараю тебя (чегой это я как Амелия думать стал. Нехорошо). Короче, ты у меня получишь. Ты у меня запомнишь, как правильно величать Зелгадиса Грейвордса! А за «химероида-извращенца» я тебе отдельный счетец предъявлю!!!
Так, а вот считать «люди добрые» явно умеют, и возможная гибель части нападающих их не пугает: остальным больше достанется. Однако хреново… Гляди-ка, уже откуда-то вилы появились… Чтобы меня – меня! – травили вилами?! Эй, ребята, вы зря считаете лично себя неуязвимыми! Нужно же иметь хотя бы минимальное уважение к «кошмарному монстру»?
В преддверии драки я перекинул Райна на плечо и выхватил меч.
-Взять его! – заорал плечистый, и толпа с энтузиазмом голодных котят рванула в атаку. Епрст… С вилами! Против заклинаний и всей демонической мощи, которую я, по их мнению, готов был на них обрушить! Что с людьми делает жадность… Вот конкретно этих двоих, которые уже попались под мой меч  она уже довела до больницы (и до потери нужного в хозяйстве инструмента… это я про вилы).
Однако большинство заклинаний, тем более такие, какими можно не убивать, требуют обоих рук свободных. По всему выходит, что мне, бессердечному и непобедимому мечнику-шаману придется драпать Цефеид знает за сколько миль.
Что ж, надо бежать – побегу. Только все надо делать с изяществом.
«Ray wing!» Этот фокус меня еще никогда не подводил…
Вот и подвел…
Что за идиотизм! Я пока, слава всем богам и мазоку, не идиот и не женщина, чтобы терять свою магию. Но чтобы кто-то смог блокировать мои заклинания… впервые слышу. Ладно, все когда-нибудь бывает впервые.
Я презрительно ухмыльнулся отпрянувшей толпе, напуганной моим неудавшимся заклинанием, вытащил меч из ножен – толпа, наоборот, подалась вперед, сжимая в кольцо… Потом я развернулся и с воинственным кличем ринулся назад. Чистейший блеф – убивать я никого из них без крайне необходимости на собирался, жена заест, - но почему-то всегда срабатывает. Люди инстинктивно отпрянули в стороны, пропуская меня.
Теперь главное – бежать побыстрее. Ну, это-то я умею, хотя бы потому, что эпопеи Лины Инверс никому не проходят бесследно. С этой женщиной вы, быть может, разучитесь вести себя разумно, но зато приобретете зверский аппетит и накачанные мышцы ног.
От толпы оторваться удалось довольно-таки легко. Когда такое большое количество людей начинают звереть, они приобретают массу энергии, и могут преследовать жертву сколь угодно долго и со сколь угодно высокой скоростью. Однако для этого им необходимо жертву видеть, поэтому стоило мне завернуть за угол, как погоня пронеслась мимо. Все-таки люди в подогретом алчностью состоянием особым интеллектом не отличаются.
В переулке было пусто и тихо. Булыжная мостовая, балконы, нависшие над улицей, окна с неизменными ящиками, в которых цвела герань… Тишь, гладь и божья благодать. Как ни странно, но я испытываю к подобным местам ничем не обоснованную приязнь. Что-то в них есть определенно правильное, определенно соответствующее течению жизни вокруг. Однако…
Однако по опыту знаю, что в таких спокойных уголках по сторонам от бури и подстерегает самая главная опасность. Например, тот городишко, куда нас занесло сразу после плавания по морю лет тринадцать назад. Там, помнится, было очень мирно, а чем все для меня закончилось? Синяками и шишками. Да еще и унижением. Справедливости ради стоит добавить, что пострадал я от руки друга, а не врага, да и доля моей вины в этом тоже имелась. Пожалуй, не стоило все-таки громить те развалины храмов и злить нашу очаровательную Филию. Драконы вообще нервные, а если они к тому же еще и женщины…
В общем, меч вкладывать в ножны я все равно не стал, и правильно сделал: не успел я пройти и половину улицы, как чуть дальше я заметил какую-то фигуру, с ног до головы закутанную в темный плащ.
Фигура отделилась от стены (она пряталась в тени какой-то ниши) и кинулась мне наперерез.
-Господин Грейвордс! Ваше высочество!
Капюшон упал, и я узнал Библиографа. Интересный тип. Только что в толпе сделал вид, что не заметил, а теперь вот чуть ли не в объятья бросается. Да еще и «ваше высочество»… Терпеть не могу, когда меня так называют!
-Господин Грейвордс, какое счастье, что я ваш нашел! У меня для вас есть очень важная работа и совершенно уникальная награда!
- И какая же?
- Мне необходима ваша помощь в одном магическом эксперименте.
-Не видишь, что ли, что я сейчас занят, - хмуро заявил я, борясь с желанием проткнуть надоеду. – Мне некогда. Если хочешь мне помочь, будь любезен, отвлеки толпу.
Я пошел прочь, не оглядываясь. Меньше всего меня волновало то, исполнит ли Библиограф сказанное.
-Но… принц Зелгадис, речь идет ведь о вашем самом заветном желании! Вы понимаете, о чем я? О мальчике я позабочусь…
На одно мгновение я замер – но только на мгновение. Сердце сжалось тоской, о которой я и не подозревал.
Я развернулся:
-Твой эксперимент никуда не денется. Разыщи меня через три дня, и мы поговорим об условиях.
Нельзя спасать одного ребенка в ущерб другому.
Я снова двинулся вперед по улице, но не успел сделать и несколько шагов, как на меня спустилась тьма.
«Очень жаль, господин Грейвордс! – услышал я голос Библиографа, который, впрочем, звучал несколько зловеще. – Однако дело не терпит отлагательств».

…Я очухался посреди толпы. Меня обступило довольно много народу, какая-то женщина держала мою голову на коленях, а какой-то мужчина поливал мое лицо тоненькой струйкой воды из кувшина. М-да. Не скажу, что я в восторге. Хотя, с другой стороны, солнце припекает, так что немного освежиться не помешает.
Я замахал руками, чтобы кувшин опустили, и сел, потирая голову. Шишка будет. Череп прямо раскалывался, как будто меня с размаху уронили на эту несчастную мостовую.
И тут я вспомнил еще кое-что. Блин! У меня ведь лихорадка начиналась, нет? А теперь – ничего подобного, ни малейших признаков жара… Может, дядя Зел меня вылечил? Но где он тогда?
Я завертел головой, пытаясь обнаружить своего старшего спутника.
-Не бойся, малыш, - участливо сказала женщина (она была толстой и доброй). – Тот мазоку сбежал.
-Какой мазоку? – удивился я.
-Тот, который тебя похитил, - пояснил человек с кувшином. – Зеленый такой. Мы его испугали, и он убежал. И тебя бросил.
Так, значит, меня бросили. Что ж, по крайней мере, проясняется происхождение шишки. Но… чтобы дядя Зел убегал? И чтобы бросал кого-то? Невероятно, странно и удивительно. Видно, были еще какие-то причины. Хотелось бы мне знать, какие… Однако, боюсь, все может оказаться очень и очень серьезно. О, небо, не хотелось бы мне увидеть то, что заставило Зелгадиса Грейвордса поступить столь странно и нелогично! Кроме всего прочего, оставляя меня, он грозил навлечь на себя гнев моей матушки.
-А… вы не подскажете, куда именно он убежал? – спросил я без особой надежды.
-Да уж наверное, за пределами города, - толстуха истолковала мои слова совершенно не так. – Не бойся, сюда не вернется. А вернется – мы тебя защитим.
-Идиоты, - процедил я сквозь зубы, вставая и отряхиваясь. – Это был мой друг! А сейчас он, из-за вас возможно, попал в переделку!
Только сказав это, я почувствовал угрызения совести. Зря я так. Они же, в сущности, хотели как лучше…
Окружавшие меня переглянулись. Мужчина с кувшином участливо сказал:
-Э… не перенапрягайся, дружок. Не волнуйся. Скажи, где живешь, где твои родители…
Угрызения совести улетучились, помахав на прощание ручкой. Вполне возможно, Рая права, когда говорит, что все люди хорошие, но, ей-богу, узколобость я бы приравнивал к уголовному преступлению.
-Идиоты! – снова воскликнул я, накидывая капюшон. – Не можете видеть дальше собственного носа! Levitation! – ничего себе! Так разозлился, что даже вспомнил это заклинание.
…Ну почему, почему дядя Зел всегда должен терпеть подобное! Ну, то есть, он, конечно же, может за себя постоять, однако всех идиотов не перебьешь. Чувство томительного бессилия охватывает тебя, когда наблюдаешь за подобными эксцессами. Какая, к лешему, разница, что у тебя за кожа, мех или чешуя? Почему такой замечательный, умный и добрый человек как дядя Зел постоянно должен что-то такое доказывать?..
Я не отдавал себе отчета, что, думая о дяде Зеле, я по большей части думал о Вие. Действительно, ему-то что, привык уже небось, а вот она… Ну каково девчонке в одиннадцать лет иметь зеленую кожу с уродливыми темными наростами? Это значит дразнилки, значит, отчужденность ото всех, осознание своей ущербности, страстная мечта быть нормальной, ночные слезы в подушку… Хотя, с другой стороны, может, и хорошо – мальчишки не пристают…
Неожиданная мысль едва не заставила меня упасть прямо на лес, и я сообразил, что уже давно вылетел из города. Значит, можно аккуратненько приземляться. И… и можно подумать, почему это хорошо, что к Вие Грейвордс не пристают лица противоположного пола? А в самом деле, почему?
Мне представилась мама, которая, хитро прищурившись, говорит: «Ох, Райн, молодой да ранний!», и меня буквально бросило в жар.
Н-да… Думать надо не об этом. Думать надо о дяде Зеле, который явно попал в беду, и о родителях, которые, по словам Сильфиль, в беду могут попасть в любой момент. Но… а что я могу сделать? Я ведь пока еще очень слабенький маг, и единственное, что я могу, это дать кому-нибудь знать… Но как же не хочется расписываться в своем бессилии!
Ладно, сначала приземление. Так, что это у нас? Дорога? Дорога подходила идеально. Она змеилась золотистой ниткой через лес, время от времени скрываясь под кронами деревьев. Там, внизу, наверное, тепло, потому что здесь колкий встречный ветер продирает до костей. Догонять меня здесь явно никто не будет, а потому можно спокойно передохнуть, тем более, что и заклинание уже перестает действовать.
Я опустился аккурат на перекрестке, и… обалдело уставился на каменный столб где-то под два метра высотой. Обычный, на такой таблички с названиями городов прибивают. На этот столб был приклеен листок бумаги с изображенным на ним дядей Зелом. Тот был совершенно как живой, только чуть моложе. И под портретом надпись «Разыскивается: награда 15 миллионов золотых, живым или мертвым».
Ничего себе! Неужели тетя Амелия так желает вернуть его к домашнему очагу? Насколько я знаю, Сейруун - королевство богатое, но не настолько же… Да и надпись «живым или мертвым»… Это насколько же она на него должна быть на него зла?.. Нет, это не Амелия. А тогда кто? Уж не тот ли, кто заставил его сбегать так торопливо, что он даже меня бросил?
На всякий случай я содрал листок со столба. Пригодится, когда я буду разыскивать дядю Зела: не по памяти же портрет рисовать, а потом под нос всем подряд тыкать! Хорош я тогда буду, с моими изобразительными способностями, унаследованными от папочки!
И я зашагал вперед по дороге, отгоняя от себя мысли о том, что в городе мы как раз собирались пообедать, так что время еды я пропустил. Человек может не есть месяц, ничего фатального.
…Но все-таки, что же мне делать? Что же такое мощное напало на дядю Зела и, возможно, поймало его?... Конечно, можно предположить, что все случившееся – какое-то недоразумение, и он ждет меня где-то поблизости от города… или, что логичнее, в ближайшей деревушке, запланированной по дороге. Добраться туда можно за сутки, так что если я там дядю не найду, можно начинать беспокоиться. А если он по какой-то причине разыскивает меня в городе, то догадается посоветоваться с духами астрала, и узрит мой путь в этих чащобах. Хотелось бы надеяться, по крайней мере.
Ну а если не найду его, скажем, через три дня… надо будет срочно спешить в Сейруун. Пагубной самоуверенностью моей матери я не отличаюсь и прекрасно отдаю себе отчет в том, что не с моими скромными силами решать задачи повышенной сложности. Если не получится справиться быстро, то только тетя Амелия сумеет мне помочь. Или родители… Ну что ж, до Сейрууна идти много дней, так что по дороге можно будет заняться и их поисками.
Предаваясь этим невеселым мыслям, я не заметил, что машинально достал из кармана и разминал в руке черную ленточку Вии. Самая обычная ленточка, никакой магии я в ней не чувствовал… с другой стороны, тут может быть заклинание, маскирующее чары. Вот только ткань уж очень тонкая. Неужели она думала, что я ее случайно не порву?
И… у-упс, оно самое и случилось. Ткань, не то действительно тонкая, не то просто ветхая, очень легко разошлась под моими пальцами. Черт, только девчонки здесь мне еще и не хватало! Конечно, Вия классная и вообще своя в доску, но ведь получится, что я попросил помощи!
Хотя… с другой стороны, отчего-то при мысли о том, что можно будет ее увидеть, становилось необъяснимо приятно. По-крайней мере, я буду не одинок.
-Привет! – меня запанибратски хлопнули сзади по плечу, довольно тяжело, надо признать. – Что, неужели и впрямь началось самое интересное?
-А…
Я был поражен тем, как внезапно возникла Вия. Точнее, я был поражен изяществом вложенного в ленточку заклинания. Пока она была цела, я действительно ничего не чувствовал, но когда ее порвали, я ощутил очень сильный выброс энергии. Это сколько же надо было ее копить, чтобы создать подобное?! Неудивительно, что у Вии даже получилось мгновенно переместиться в пространстве, как мазоку. С другой стороны, если вспомнить, дядя Зел ведь частично мазоку, стало быть, и она тоже…
Но еще больше меня потрясло то, как Вия была одета. На ней был только желтый раздельный купальник. Н-да… если бы не маленький рост, ни за что бы не поверил, что ей  всего одиннадцать!
Я покраснел и отвернулся.
-Тебя что, с пляжа вытащило? – какие в Сегилте пляжи?!
-Почти. Мы с тетей Сильфиль принимали солнечные ванны. Тут до города далеко?
-Не совсем, - не поворачиваясь, ответил я. – До деревни пол дня пути, а в город лучше не возвращаться.
Говоря это, я пытался справиться с воображением, которое нарисовало мне госпожу Сильфиль и Вию на террасе. Ох, я действительно молодой да ранний!
-О? Никак вы набедокурить успели с папочкой? Кстати, а где он?
-В этом-то и проблема. Он исчез.
-Как это?!
Я в двух словах рассказал ей, как было делать. Честно говоря, разговаривать стоя к собеседнику спиной мне уверенности в себе не прибавило.
-Н-да. Так значит, ты решил, что у тебя болотная лихорадка, а когда проснулся, все было в порядке? – Вия сразу ухватило то, о чем я почти уже забыл. Мне оставалось только хмуро кивнуть.
-Значит, вариантов два. Либо тебя кто-то вылечил – кстати, папа такие штуки лечить не умеет, сразу говорю, - либо ничего и не было. Представляешь, каким надо быть магом, чтобы посылать такие мощные наваждения?
-Не представляю, - мрачно ответил я.
Вия, совершенно игнорируя мои попытки быть скромным, обогнула меня и без лишних слов зашлепала босыми ногами вперед по дороге.
-Ты куда? – удивился я.
-В деревню, конечно, - уверенно ответила она. – Надо бы одежды какой-никакой раздобыть. Или тебе так приятно смотреть на меня в неглиже? – она обернулась и весело подмигнула.
Я покраснел еще пуще, сорвал с плеч плащ и запустил в нее.
-Деревня – в той стороне. Так что пошли быстрее.

0

7

Глава 6. В которой Вия предлагает средство, как сделать так, чтобы Райна не принимали за девушку. (Райн и Вия)

Попутчицей Вия оказалась незаменимой. В дальних странствиях всегда больше всего хочется, чтобы тебя развлекали, но не всем же брать оркестр с шутами с собой, верно? А Вия оказалась превосходной рассказчицей. Первый раз услышав в ее исполнении сплетни и интриги Сейруунского двора, я проникся уверенностью, что ничего интереснее и смешнее таких вещей на свете вообще не бывает. А еще она потрясающе травила анекдоты. «Попадают тролль, мазоку и священник на необитаемый остров…» Я, в свою очередь, поведал кое-что насчет интересных особенностей лекарственных трав – так уж вышло, что это почти единственное, что можно почерпнуть в публичной библиотеке города Зефелии. Думал, что буду выглядеть ботаником, ан нет – неожиданно Вия живо заинтересовалась. Выяснилось, что она специализируется в белой магии. В общем, мог бы и сам догадаться, не велик секрет, если она гостила у Сильфиль.
-А какому храму ты посвящена? – спросил я у нее. – Наверное, главному Сейрунскому?
-Никакому, - ответила она безмятежно.
-Значит, высшие заклинания ты кастовать не можешь?
-Почему? Могу.
-Но ведь для этого необходимо быть жрицей какого-нибудь бога.
-Мое посвящение – у меня в сердце.
Я заткнулся. Ничего себе! Во-первых, в одиннадцать лет знать высшие заклинания белой магии – это не хухры-мухры, они требуют совершенно иного склада ума, чем черные, и совершенно иного уровня сосредоточенности, этого так просто в нашем возрасте не добьешься. К тому же, «подключаться» к божеству, не будучи его жрицей… впервые, честно говоря, слышу о таком.
Километра через два я спросил ее:
-Ноги не  стерла?
-Не-а, - широко улыбнулась она, - подошвы же каменные. Если бы не холод, я бы вообще весь год босиком ходила. Так приятно!
Мне пришло в голову, что ходить босиком – значит, подчеркивать свою химерную сущность. Неужели ей это совсем все равно? Нет, действительно, все равно? После нарочито трагического поведения дяди Зела это смотрелось на редкость естественно… и внушало уважение. Нешуточное уважение.
Перед самой деревней Вия все-таки закуталась в мой плащ до самых бровей – благо, рост позволял: она была очень маленькой, чуть повыше Раи,  - и стала похожа на одного из песчаного народца или на какое-то другое странное существо. В общем, мы, конечно, взгляды притягивали.
С одеждой неожиданно вышли сложности. Без труда мне удалось купить на рынке плащ канареечного цвета, но вот с туникой или с рубашкой, тем более со штанами и ботинками, вышла заминка. На такой маленький размер ничего приемлемого не было, только совсем уж детское и непрактичное.
Вия дернула меня за рукав, заставив наклониться, и прошептала на ухо:
-Покупай, как на себя, потом перешью.
Испытав мимолетные сомнения – а знает ли эта начинающая магичка и благородная леди, с какой стороны в иголку нитку втыкать? – я последовал ее совету. Все равно ничего другого не оставалось. Обувь все-таки тоже купил (детские сандалетки) – светиться зелеными пятками нам совершенно ни к чему. А потом в какой-то лавке мне попались чалма и чадра – говорят, такие носят где-то далеко на юге, - и я, внутренне взвыв от восторга, купил и их тоже. Продавец был искренне рад:
-Для маскарада берете, барышня? – участливо спросил он. – Очень, очень рад. А то в наших краях никто и не знает, как такое носить.
Я тихонько заскрежетал зубами. Достали со своей «барышней»! Что ж мне, терпеть это пока усы расти не начнут? И ведь в Зефелии никто так не путал, вот, последние несколько дней началось!
Когда мы вернулись в гостиницу и заказали комнату – владелец гостиницы суетливо выспрашивал у меня, где мои родители, на что я честно (наполовину!).заявил, что родители мои – великие маги, и что они отпустили меня одного под охраной вот этого ручного мазоку. Впрочем, если господин владелец постоялого двора не верит, он может взглянуть на моего стража своими глазами. Только честно предупреждаю: он не очень любит, когда с него сдирают плащ…
Трактирщик торопливо заверил меня, что не достоин великой чести лицезрения, и мы без проблем получили номер. Правда, один, но с двумя кроватями. Так что, пока Вия, завернувшись в мой плащ, подшивала купленную для нее одежду, я, нервно расхаживая по комнате, вывалил на нее все историю этих роковых «приниманий за». На что она, хмыкнув, сказала:
-Кстати, а кто твой настоящий отец?
Я чуть не упал, а затем задохнулся
-Да ты… да как ты посмела, ты, мымра зеленая! Да моя мама…
-Ладно, ладно, - крайне сухо остановила меня Вия. – Если ты – сын Гаури Габриева, то я – дочка Кселлоса. Дядя Гаури – светлый, я портрет видела, тетя Лина – рыжая. Стало быть ты можешь быть только блондином, в крайнем случае, рыжим. А ты – черный. Вывод?
-ВЫВОД ТОТ, ЧТО Я ПОКРАСИЛСЯ, ИДИОТКА НАБИТАЯ! – заорал я, и, опомнившись, добавил тоном ниже. – А то надоело… Мало того, что волосы кудрявятся, так еще и светлые.
-И вовсе они не кудрявятся, - улыбнулась Вия. – Просто чуть-чуть вьются, как у твоей мамы. Ладно, ты не удивляйся, что я об этом спросила. Просто мне пришла мысль, что тебя потому принимают за девчонку, что ты покрасился.
-Что? – сказать, что я был сбит с толку – значит, не сказать ничего.
-Что слышал… У тебя кожа светлая, черты лица тоньше, чем обычно у мальчишек… со светлыми волосами в этом ничего необычного нет, от блондинов вообще ожидают большего изящества. А вот с темными… Так, бриджи я закончила!
-И ты думаешь, что если я краску смою, то станет лучше?   
-По-моему, да… Отвернись, я примерю!
Я послушно отвернулся.
-Вия… - пробормотал я. – Извини, пожалуйста, что я назвал тебя зеленой мымрой. Твой цвет кожи не причем, и вообще…
-Я не обиделась.
Однако голос ее прозвучал так, что я чуть не вжал голову в плечи. Это выглядело странно: пока я не начал извиняться, она действительно не казалась обиженной.
Я все-таки обернулся. Вия, уже в белых бриджах, но по-прежнему завернутая в плащ, с непроницаемым лицом продолжала работать над туникой.
-Э… Вия? Ты точно не обиделась?
-Совершенно точно, - от голоса ее веяло морозом горных ледников. – Я понимаю, что ты изо всех сил стараешься быть вежливым по поводу моей внешности. А еще я понимаю, - на этих словах ее тон значительно потеплел, и она подняла на меня глаза от шитья, - что это мне следовало бы извиниться: я была крайне нетактична.
-Ну что ты! – я облегченно вздохнул, решив для ясности не развивать эту тему. – На твоем месте я бы тоже удивился.
…Так я впервые получил намек, что у Вии есть что-то от тех же комплексов, которые терзают ее отца. Или даже не что-то? Или даже порядочно? Или даже… черт ее знает, может, и больше, просто она гораздо лучше умеет делать хорошую мину при плохой игре?
Что за глупости! Ее ведь совсем не назовешь уродиной! Те же прыщи гораздо хуже выглядят, чем камни. Если уж на то пошло, то Вия скорее… оригинальная.
Тут я сам испугался своих мыслей… точнее, того направления, куда они могли бы меня завести. Опять! Опять! Акселерация – страшная сила.
-Утро вечера мудренее, - фыркнула Вия. – Помой, в самом деле, голову, если хочешь, да ложись спать. Завтра утром подумаем, как искать твоих родителей и моего отца.
Я решил внять мудрому совету. Надо попробовать и в самом деле походить блондином, глядишь, что и получится. А почему бы и нет?
Заснуть мне удалось не сразу: Вия оставила лампу, при свете которой дошивала свою тунику. Что-то там у нее не ладилось, что-то она долго возилась. Один раз – я видел – сломала иглу там, где другая девчонка уколола бы себе палец. Тоже неудобство. В конце-концов я устал смотреть на нее из-под полуоткрытых век и заснул.
Проснулся от того, что Вия вертелась перед большим зеркалом, что-то напевая себе под нос. Я заморгал и сел на кровати. Н-да… Она действительно очень удачно ушила на себя одежду и, кроме того, украсила тунику на груди какими-то цепочками – где взяла, бог весть. Кроме того, белая рубашка, белые бриджи и перчатки, желтый плащ, белая чалма и черная чадра… Все вместе получилось экзотично, но ей шло. Так ее можно было даже принять за самую обыкновенную девчонку.
-Ну как я тебе? – весело спросила Вия. – Заметно, что химера?
-Не, не заметно, - я ничуть не покривил душой. – Конечно, полоска кожи около глаз видна, но кто будет присматриваться?
-Надеюсь, никто… - Вия вздохнула. – Ну ладно, давай, вставай, лежебока, и пошли искать твоих родителей.
-А почему не дядю Зела?
-Потому что по поводу его поисков у меня ни одной идеи нет. А твоих родителей найти проще.
-Ну да… - я хлопнул себя по лбу. - Чтобы разыскать Лину Инверс, надо всего лишь спрашивать во всех окрестных трактирах, не видал ли кто маленькую, злобную, волшебницу с рыжими волосами и большим бюстом. Когда слухи о ваших поисках разбегутся по свету, она вас сама найдет.
-Боюсь только, что окончания таких поисков мы не переживем, - уныло закончила Вия.
-Но попробовать-то стоит? – пожал я плечами.
И мы попробовали. Начали с хозяина постоялого двора, потом последовательно обегали остальные два деревенских трактира. На Вию оглядывались, но и только: мало ли странно одетых существ бродит по этой земле? Больше  в деревне делать было нечего.
Тогда я вспомнил кое о чем, что забыл вчера совершенно.
-Какой я растяпа! Ведь можно же спросить о дяде Зеле и родителях у астральных духов!
-Ух ты! – поразилась Вия. – Так ты знаешь шаманскую магию?
-А ты нет? – я с удивлением посмотрел на нее. – Ты же в белой разбираешься, я думал, что и в…
-Да нет, я только… Ой, смотри, что это?
«Что» было здоровенным троллем, этакой горой мускулов, который неожиданно материализовался прямо посреди улицы. Я еле успел услышать, как захлопываются аккуратненькие красные ставни близлежащих домов. М-да, судари мои, из всех человеческих пороков опаснейшие – лицемерие и равнодушие. Впрочем, оба они проистекают из трусости, так что прав был один нездешний мудрец…
Тролль зарычал, и охота философствовать у меня сразу же пропала. Я автоматически принял боевую стойку и зашептал про себя слова Digger Bolt’а. Для затравки – самое то, что надо. Вия изготовилась рядышком примерно в той же позе. Интересно, если она понимает только в белой магии (а именно так я истолковал ее незаконченную фразу), то что она собирается кастовать? Неужели Elmekia Lance? Так ведь троллю это все равно что булавка.
-Кто из вас Вия Грейвордс? – прорычал тролль, вытягивая в нашу сторону руку с растопыренными когтистыми пальцами. Вообще-то тролли тупы, но мальчишку от девчонки худо бедно отличают… хотя для них это существенной роли не играет. Этот, видимо, был редкостным тупицей даже по меркам троллей.
С другой стороны, это надо использовать.
-Digger Bolt! – крикнул я завершающее слово, выпуская по этому громиле полный боезапас. Убить это его не убьет, но оглушить оглушит, и тогда надо попробовать увести его от деревни… Тут ведь, на этой улочке, даже для файерболла места не хватит, не говоря уже о Dragon Slave! (который я теоретически знаю, но для собственного спокойствия никогда не пробовал на практике).
Мой вопль, совершенно неожиданно, слился с криком Вии:
-God’s Blade!
Что-то яркое и белое вспыхнуло в ее руке, она высоко прыгнула вперед и вверх и практически перескочила через тролля, одновременно разрубая его этим ярким снизу вверх. Не сказать, что действительно разрубила, но рану нанесла глубокую. И кроме того… белый светящийся осколок остался торчать из него.
-А толку! – заорал я, еще не поняв толком, что она сделала. – Он же регенерирует!
Рев нашего противника заглушил мои слова, но Вия, приземлившаяся чуть в стороне от меня, широко улыбнулась и показала мне что-то руками, я толком не понял, что. Впрочем, мне показалось, что я разобрал жест, характерный для…
-Dim Wing!
Мощный поток ветра, берущий начало у моих рук, рванулся вперед и модно ударил тролля в левое плечо, вгоняя сияющий осколок глубже и в бок. Тролль зарычал, заревел… и бухнулся на землю. Не знаю, мертвый или живой, но, во всяком случае, он не шевелился.
-Молодец! – Вия показала мне большой палец. – Теперь надо поскорее убираться. Жители деревни теперь с троллем справятся без особых проблем, а вот с нами могут захотеть пообщаться плотнее. Только я Ray Wing не умею!
-Учиться надо! – хмыкнул я, кастуя требуемое заклинание, так что мы вдвоем с Вией оказались в прозрачной капсуле. – Кстати, а чем ты его вырубила?
-А, мое личное изобретение, - она улыбнулась. – Принципы черной магии перенесла в белую.
-Так ты и к черной способна?
-Знаю Dragon Slave и Ragna Blade, - ответила она с ясной улыбкой. – Что попроще никак не выходит. Наверное, это психологическое. Люблю, чтобы разрушения были с размахом.
-А у… Сильфиль ты стажировалась? – спросил я с понятным удивлением, направляя капсулу прочь от деревни.
-О, белая магия – это совсем другое! В ней нет агрессивности. Я в душе – пацифистка. Но если уж приходится всех пацифиздить, то по-крупному, верно?

0

8

Глава 7. В которой рассуждают о любви, а Зелгадис сталкивается со злодеем-графоманом. (Лина и Гаури, Сильфиль и Рая, Зелгадисс и штат палачей)

Лина пришла в себя от того, что Гаури громко препирался с каким-то лекарем. Лекарь – сухонький старичок чуть больше метра росточком – всучивал Гаури подозрительного вида бутыль в берестяной оплетке.
-Берите, молодой человек, не сомневайтесь! – втолковывал он. – Вытяжка из земляных червей преклонного возраста! В малых дозах вылечивает все, что угодно, в больших завалит и лошадь!
-Но мне не надо так много! – испуганно отмахивался какой-то непривычный (слишком молодой, что ли?) Гаури. – В нее столько и не влезет!
-Захотите, так влезет! – кричал лекарь. – Гарантия сто процентов! Я же говорю, в больших дозах…
-Да понял, я понял! – в голосе Гаури сквозило отчаяние. – Но мне не нужно никого убивать!
-Да? – с удивленным видом старичок опустил бутыль. – А у меня сложилось впечатление…
-Так, Гаури, это уже второй… - произнесла Лина одним из самых угрожающих тонов… то есть, попыталась произнести, и сама удивилась, как слабо прозвучал ее голос. – Гляди, я начну подозревать, что ты и вправду…
-Лина! – Гаури обернулся к ней, кинулся к кровати, обнял и прижал к себе. – Слава Богу, ты очнулась! А я уже начал волноваться! Ты была без сознания три дня!
Тря дня! Лина едва не взвыла. Три дня! А от обещанных двух недель остается все меньше и меньше времени.
Лина отстранила мужа.
-Погоди, я сначала хочу разобраться с тем дедком…
Дедка, к огромному ее сожалению, уже и след простыл. Поскольку в стандартном гостиничном номере ему негде было укрыться (разве что залезть в тазик для умывания), оставалось предположить, что он сбежал совсем.
-Надеюсь, ты не позволил этому противному старикашке меня осматривать?
-Ну… как тебе сказать…
-Dil brando!
Заклинание, однако, вышло слабеньким: Гаури даже не унесло, просто отбросило слегка. Лина с удивлением посмотрела на свои руки, сразу же забыв о лекаре-пройдохе.
-Слушай, с чего это я так ослабла? И… ты что, сбрил усы и бороду?!
-Ну… да… Они малость обгорели. Не беспокойся, я снова отращу. Я помню, что тебе нравятся усатые мужчины.
-С чего ты взял?!
-Ты сама так сказала.
-Когда?!
Гаури смотрел на нее честными голубыми глазами, потом моргнул.
-Ну, тот помощник Зела… Его еще убили потом… З-как-то-там. Еще когда Шабранигдо… Он тебе понравился…
Помотав головой, Лина кое-как привела в порядок мысли и сообразила, что под «понравился» имелся в виду вовсе не Шабранигдо, а почивший смертью храбрых второсортный колдунишка Зольф, который даже Зелу в подметки не годился, не говоря уже о ней, великой и ужасной. Но, что греха таить… Действительно, мужчина он был…
-А…  - Лина вздохнула. – Никогда не понимала, по какому принципу ты выбираешь информацию для запоминания… Ладно, может, расскажешь мне, почему я валяюсь тут в таком жутком виде?
-А ты не помнишь?
-Ну… э…
Пересказ о Духе Бездны в исполнении Гаури мог вывести из себя даже святого, или учителя начальной школы, что примерно одно и то же. «Ну… это… был какой-то вой, потом ты побежала, я следом, а там огонь, а ты в него руки сунула и он еще пуще взвыл» - это если вычленить суть. Гаури совершенно не умел рассказывать. Он не мог понять, как связно уложить в слова те мелькающие в его голове образы, внутреннюю связь между которыми он сам ощущал ясно, но вот рассказать кому другому вряд ли смог бы. Это ведь не битва, где все четко. Это реальная жизнь, в которой эффект дедукции совсем не проявляет себя с такой всесокрушающей силой. Он проявляет себя с самой худшей стороны.
-Ясно… - вздохнула Лина. – Дух Бездны…
Она невидящим взглядом уставилась за окно, где царила ночь.
-Да, ты в тот раз так и сказала! – обрадовался Гаури. – Только я и в тот раз не очень понял, и сейчас…
-Хм… - Лина вздохнула. – Если вкратце, то когда Повелительница Кошмаров создавала наш мир, она сначала разделила наш хаос на четыре стихии, а потом с их помощью доделывала все остальное. Именно от этих стихий и черпает свои силы и шаманская магия, и – отчасти, очень опосредованно – черная. Из этих же стихий произошли и все мазоку. Если они вырвутся на свободу, то могут дать очень большую силу тому, кто их выпустит, а могут и уничтожить и весь мир. Ну, понял хоть что-нибудь?
-Понял… - Гаури почесал в затылке. – То есть эти стихии – очень мощные штуки, которые тут могут все взорвать, если с ними неосторожно обращаться, так? А кто-то как раз этим и занимается, так что мы должны его деятельность пресечь, так?
-Так, - Лина кивнула. – Смотри-ка, ты делаешь успехи!
-Только я не совсем понимаю…
-Да, спрашивай, - Лина была благосклонна.
С искренней любознательностью отличника-первоклассника Гаури осведомился:
-При чем здесь то, что ты так долго провалялась в отключке?
-Охохо… - Лина тяжело застонала и снова откинулась на подушки.
-Я пошутил, - улыбнулся Гаури. – Я все прекрасно понял. Завтра с утра мы пойдем в Сейруун. А пока отдохни.
-Когда ты говоришь умные вещи, я начинаю беспокоиться… - пробормотала Лина… но вообще-то она уже спала.
Гаури некоторое время посмотрел на нее, спящую, потом подошел к окну, выглянул. Белая слепая луна висела над спящими землями, даря толику света каждому месту на континенте, голосистому и безмолвному, в том числе и этой комнате, одному из их с Линой многочисленных пристанищ. Раньше он любовался луной только тогда, когда уж совсем нечего делать (например,  сидя в засаде), полагая ночь законным временем для отдыха, а никак уж не для возвышенных размышлений о прекрасном… да и что такое «возвышенные размышления о прекрасном», как не пустопорожняя трата времени на то, что даже тебе самому не понадобится более?...
Но сейчас отчего-то неспокойно было у наемника на сердце. Он не мог бы сказать, почему, но, способный заснуть перед решающей схваткой с Шабранигдо, теперь он смотрел на небо, чувствуя, что что-то не так… что-то совершенно не так в окружающем мире. Интересно, чувствует ли это Лина?
«Как там Райн и Рая? – подумал он. – Может быть, я волнуюсь за них?»
И понял, что да, так оно и есть. Именно за них он и переживает.

Рая окончательно выздоровела на следующий день после ухода Райна. Она капризничала и говорила, что может уже встать с постели еще и раньше, но Сильфиль, внутренне понимая, что девочка права, все-таки ей это запретила. Детский организм – весьма хрупкая вещь. С одной стороны, магией вроде бы и лечится, а с другой – вполне вероятны побочные эффекты.
Справится с малышкой оказалось очень просто – достаточно просто сказать ей: «Милая, я за тебя очень волнуюсь, не стоит доставлять мне беспокойство. Я буду очень переживать, если ты встанешь».
Это Раю утихомиривало, но не до конца. Через какое-то время (примерно через час) она начинала ныть снова. Но все-таки час спокойствия! Гораздо больше, чем можно ждать от иных детей! Сильфиль начинала подозревать, что дочь Лины и Гаури – настоящее золото и вообще ангел. Просто удивительно. Бывают же на свете чудеса!
Однако когда на утро после ухода Райна и Зела Сильфиль вошла в комнату, она обнаружила, что сосредоточенная Рая уже одевается в выстиранный и выглаженный походный костюм.
-Что это ты делаешь, Рая! – с наигранным благодушием воскликнула Сильфиль, хотя на самом деле не на шутку встревожилась: Райн рассказал ей, как внезапно эта малявка умудрилась исчезнуть из дому. – Тебе бы лучше сегодня никуда не выходить. А вдруг auria remellon вернется?
-Не вернется, - девочка прямо и строго посмотрела на Сильфиль. – Тетя Сильфиль… вот вы когда-нибудь кого-нибудь любили?
-Ну… да, - Сильфиль почувствовала, что краснеет. Как сложно смотреть в ясные синие глаза этой девочки и не думать о том, что самой первой, самой чистой, нежной и преданной любовью ее был ее отец! Как сложно не думать о том, что, сложись все несколько иначе, и Рая могла бы быть ее дочерью! – Я очень люблю своего мужа. А что, Рая, разве ты уже кого-нибудь любишь?
-Я очень влюблена в родителей и брата, - сказала Рая. – Они в опасности. Разве ты бы на моем месте не стала бы им помогать?
-Конечно, стала бы, но… милая, так не говорят про родных «влюблена в». Про них говорят «люблю».
-А в чем разница?
-Ну… - Сильфиль на мгновение задумалась. – Когда любишь родителей или друзей, это – просто любишь. А когда любишь и влюблена, это – весь твой мир в одном человеке, ты все для него готова сделать, любые преграды преодолеть, только бы быть рядом с ним.
-Да?.. – Рая задумалась. Потом с торжеством заявила: - Нет, я сказала все правильно! Любишь, влюблена – это все одно и то же! Я люблю Райна и маму с папой, и я в них влюблена! И в тебя я влюблена, тетя Сильфиль! И в дядю Зорта, он очень хороший!
-Что, во всех одинаково? – Сильфиль попыталась пошутить.
-Ага! – Рая была спокойна. – Только для мамы с папой я должна прикладывать немножко больше усилий, чем для вас, они ведь мои родители! То есть… - она слегка растерялась. – Так все говорят, но как можно стараться для кого-то больше, а для кого-то меньше? Как можно любить кого-то больше, а кого-то меньше?
Сильфиль пораженно смотрела на девочку. Любить, быть влюбленным… неужели она и в самом деле не разделяет эти понятия? Неужели для нее и впрямь все равны и одинаковы, и каждое живое существо осиянно одним божественным светом? Неужели…
Однако посилен ли такой груз для восьмилетнего ребенка?
«Или она просто очень глупа?» - мелькнула отрезвляющая мыслишка.
-Это плохо, тетя Сильфиль? – в глазах Раи теперь стояли слезы. – Это плохо, что я не знаю… что я не понимаю… да?
-Э… нет, это замечательно! – преувеличенно ласково произнесла Сильфиль. – Это просто превосходно, что ты так думаешь! Но… тебе это не тяжело?
-Отлично! – Рая аж подпрыгнула от удовольствия. – Тогда я пошла искать Райна! Я знаю, что найду! И мы вместе найдем родителей!
-Стой! – Сильфиль не успела схватить девочку: зеленый плащик с капюшоном мелькнул между  ней и дверью, пронесся вниз по лестнице. – Рая, стой!
Как бы не так! Сильфиль опрометью кинулась следом, но не смогла догнать маленькой чертовки, только вчера оправившейся от auria remellon. Бегала она значительно лучше, чем строила логические конструкции.
В отчаяние целительница даже прибегла к нечестному методу – заорала что было силы: «Дети, держите ее!». Но, как ни странно, хотя особняк был переполнен ребятней самого различно возраста и все они изъявили самый горячий энтузиазм, никому не удалось изловить нахалку! Только весь дом наполнился криком, визгом, разбитой посудой и сбитыми с ног нянечками.
…Запыхавшаяся Сильфиль прислонилась к забору, ограждавшему особняк с улицы от нежелательных посетителей. Широкий, обсаженный цветущим жасмином проспект, самый широкий в Сегилте, был пуст от начала до конца. Куда могла пропасть здесь малышка в яркой одежде, не владеющая магией… соре ва химицу дэс, как говаривал один неприятный знакомый.
Вздрогнув, Сильфиль вознесла короткую, но отчаянную молитву Цефеиду, чтобы фиолетовый мазоку оказался не при чем. Страшно подумать, что может случиться, если эти двое объединятся… «Боже мой, я начинаю думать об этом ребенке в тех же выражениях, что Райн и, наверное, Лина, - устало подумала про себя бывшая жрица. – Господи, дай мне силы с этим бороться... Хотя больше всего я хотела бы сил надавать им пинков под зад – и дочке, и мамочке», - честно призналась про себя она в самом сокровенном.
Ладно. Так или иначе, надо было собираться. Нельзя же отпускать Раю одну? Надо попытаться разыскать… «Дежа вю… все их старой компании уже в пути… только Амелии не хватает… Ох, но ведь мне еще придется объясняться с Зортом… и как-то объяснить ему, что я это затеваю совсем не для того, чтобы увидеться с Гаури…»

Когда я очнулся то по ряду косвенных признаков понял,  что в плену. Например по тому, что я валялся на каменном полу в какой-то темной и сырой комнате, плотно перевязанный цепями (как будто к отправке по почте готовили), да вдобавок на стене зелеными светящимися буквами было выведено (видно, для особо непонятливых):
«ВЫ В ПЛЕНУ. Даже не надейтесь выбраться».
Вежливый такой похититель попался! Я подумал и произнес «Ray Wing!» и… и ничего не произошло. Приглядевшись к своим оковам, я понял, что выбраться мне не светит: меня упаковали в абсолютно непроницаемый для магии орихалкон. Наверное, это самая дорогая тюремная роба за всю историю темниц и застенков. Раздери меня Фибриззо, как же приятно, когда тебя оценивают по достоинству! Хотя хотелось бы, чтобы эта оценка выражалась в чем-либо более приятном… но, как говорится, надо уметь довольствоваться малым.
Ладно. В бытность свою злодеем (ах, какие золотые были денечки!) я успел усвоить одну нехитрую истину: узники всегда убегают. В особенности, если это главные герои. Главных героев, строго говоря, и в плен-то берут для того, чтобы они могли сбежать, а иначе как они смогут показать свою изворотливость и все многочисленные таланты? А я герой – в этом уж сомнений быть не может. Теперь надо дождаться, когда мне принесут обед, или на допрос явятся… интересно, как они этот допрос собрались обстряпывать? Тут у меня интерес чисто академический, так что посмотрим…
Ждать пришлось не очень долго – часа два всего. В детстве я еще и не так тренировался, когда прятался в подвале от любимого дедушки. Подумаешь, сырые стены. Только ностальгию слегка навевают. На самом деле – самая гармоничная среда для такого мрачного и скрытного парня как я.
Ну вот, наконец, через два часа дверь отворилась и в тускло освещенном проеме показалась широкоплечая, на шкаф похожая фигура. Типичный подручный главного злодея. Ну, посмотрим, что он сейчас скажет.
-Видите вон? – грубо обратился Подручный к кому-то мне невидному, одновременно тыкая в меня пальцем. – Взяли и понесли!
В темницу вошло, сталкиваясь плечами и моментально наполнив собою невеликое жизненное пространство семеро гориллоподобных помощников. Хм… не тролли, просто качки, из людей. Ну, господа, это несерьезно! Что, золотых на троллей не наскребли? Или у этого кооператива разбойничков действует скидка за отсутствие интеллекта?
Нет, надо отдать им должное: ребята честно попытались выполнить свой долг. И в итоге они меня даже подняли… сантиметра на два. А потом честно уронили. Облегчать им задачу я нисколько не намеревался.
Подручный поскреб в затылке и кликнул еще парочку амбалов. Результат оказался абсолютно тем же. Можно было бы, конечно, позвать и еще, но я не так уж велик ростом, а потому места у моего бренного тела им бы все равно не хватило.
В общем, возились они долго, минут, наверное, десять, прежде чем Подручный не соизволил зайти в камеру и не посветить на меня фонарем. Причина задержки сразу же разъяснилась…
Нет, разумеется, я не вешу так много. Ну сами посудите, каменного во мне – только кожа, скелет, судя по всему – металлический (как-то на экспертизу не тянуло), а остальное… ну, более или менее человеческое (опять же, не препарировал, не знаю). Не такой уж великий вес, если вдуматься. Максимум центнера два. Чтобы этакие-то бугаи да не подняли, еще и всемером?...
Подняли, куда они денутся? После того, как отцепили одну из моих цепей от кольца в полу. Видно, Подручный, а то и сам Большой Босс пристегнули меня к нему для пущей сохранности, да так и забыли. А цепи крепкие, закаленные, не вдруг порвешь… Вот и говори после этого, что только хорошие парни усложняют самим себе жизнь почем зря.
Все-таки приволокли они меня в пыточную камеру. Большая такая комната, хорошо натопленная, без окон. Единственное, что примечательно: все инструменты выполнены из орихалкона. На стене, что характерно, снова записочка:
«ВЫ В ПЫТОЧНОЙ КАМЕРЕ. Лучше сразу на все соглашайтесь».
М-да… Интересный у местного Большого Босса способ общения с пленниками. Это как, личный пунктик, он меня считает за недоумка, или недоумок сам? Интересно знать… Или просто графоманит помаленьку?
Разожгли огонь под какой-то жаровенкой, щипцы разложили накаленные, трубочки… Я наблюдал за всеми их приготовлениями с доброжелательным интересом. Н-ну, давайте, посмотрим, на что вы способны… Кипящую кислоту вы мне в горло лить не будете, это просто такой оригинальный способ убийства, а я вам нужен живым и в сознании, если вы надеетесь у меня что-то выведать. Что до остального… Посмотрим.
Для начала меня повесили к стене над каким-то костерком.
-Большой Босс просил меня спросить вас, будете ли вы работать на него? – угрожающим тоном спросил у меня Подручный.
-Оригинальный у него способ найма личного состава, - фыркнул я в ответ. – Нет, не буду.
-А если подумать?
-В отличие от некоторых, Зелгадис Грейвордс всегда дает обдуманные ответы! – Э как завернул! Самому приятно. Действительно, репутацию надо поддерживать.
-Ну тогда… Дилс, поджарь ему пятки! – довольно громко приказал Подручный мрачному детине в красной маске, скрывающей лицо. Детина как раз что-то с грохотом перекладывал на лотке с инструментами.
Палач честно попытался выполнить приказ. Так честно, что даже сам взопрел, стащил эту свою масочку (под ней он оказался моложе меня лет на десять и тоже не обременен печатью глубокомыслия), но так ничего толкового и не добился. Только брюки мои сжег до колен. Эх, хорошие были брюки…
Стоит ли говорить, что я лишь взирал на это с высоты положения, нацепив на лицо мою фирменную мрачную улыбочку? Ни в коем случае не стоит, и так все понятно.
-На вашем месте я бы сказал все-таки, для чего я понадобился вашему боссу, - предложил я выбившимся из сил злодеям. Костерок весело потрескивал, языки пламени пристыженно огибали мои босые пятки.
Злодеи что-то невразумительно зарычали, и потащили меня на дыбу.
…Когда вторая (запасная!) дыба сломалась, не выдержав злодейского напряжения движущихся частей, я человеколюбиво повторил свое предложение. В ответ меня покрыли нецензурной бранью, роняющей прежде всего достоинство того, кто ее произносит. Впрочем, несколько новых для себя словечек я уловил.
После того, как пришел в негодность испанский сапог, несколько пыточных стульев (уж больно хрупкие попались, даже не сесть поудобнее…), а сами палачи выбились из сил, наблюдая, как я четвертый час насвистываю, свисая вниз головой, они таки раскололись. Заговорили, как миленькие.
Правда, ничего особенно нового я от них не узнал. Так, пустяки. Например, что их наниматель – жутко ужасный колдун, которому служат не менее жутко ужасные колдуны, что скоро они завоюют весь мир, выпустив на волю такие силы, у которых сам Шабранигдо в юности на подхвате бегал, и наступит очередной армагеддец с попутным обустройством рая для избранных. Как это все не оригинально, честное слово… Казалось бы, со времен моей молодости злодеи должны были и поумнеть, ан нет. Эволюция их почему-то не коснулась.
-Ну а теперь, ребята, - сказал я самым мягким голосом, на какой был способен, - может быть, вы меня отпустите?
Деморализованные, палачи уже шагнули отвязать меня от рамы с гвоздями (последнее средство, жест отчаяния), как тут с потолка прогремел искаженный акустикой до полной непригодности в быту голос:
-Достаточно! Стойте, слуги! – и, увы, палачи замерли на полпути. Что ж, глупо было даже надеяться… - Да, глупо было с моей стороны надеяться, что орихалкон притупит способность твоего тела к сопротивлению и мне удастся сломить тебя. Но ничего! Я не отчаиваюсь. Потому что знаешь, что, господин Зелгадис? – при этом голос поднялся до оглушительного грохота. – Потому что скоро я заполучу вашего юного спутника, которым вы так дорожите! Совсем скоро! Кстати, не подскажите мне, что у вас до него за интерес?..
Голос снова мерзко захохотал, а мне оставалось только выругаться самым унизительным для меня способом. Нет! Только не это! Райн же еще совсем ребенок! Лина меня убьет!
Откуда-то сверху спланировала и улеглась на пол еще одна бумажка… в достаточном отдалении, чтобы я смог прочитать написанное на ней:
«Да, и если вы думаете, что я не в курсе, что ваша дочь сбежала из дома и ныне находится неизвестно где, то вы глубоко заблуждаетесь».
На сей раз я даже выругаться не мог. Какое уж там ругаться! Дело принимало просто ужасающий оборот. Но, черт побери, я был уверен, что Вия мирно гостит в храме Золотых Драконов, что в Катаартских горах! По крайней мере, Амелия что-то мило щебетала насчет того, что девочка, мол, отправилась туда попрактиковаться в белой магии… Ну-ну. Я придушу свою жену. И дочь заодно. Некоторые женщины просто невозможны. Дай только выберусь отсюда.
Скосив глаза, я заметил совершенно непотребную сцену: палач, имея на лице глубокомысленное, а оттого подозрительное и совершенно не украшающее его выражение, прикладывал к моей пятке раскаленный паяльник. Что это за глюк, откуда в этом мире паяльники?! Палача это, похоже, ни капли не волновало.
-Эй, а теперь спаяй-ка вон тот провод! – столь же задумчиво предложил Подручный.
Палач послушался. Его простецкая рожа, склонная к немудрящим выражениям эмоций, просветлела, и он прогудел:
-Ой, начальник, классно спаялось! А давайте его на припой пустим!
Кажется, я потерял сознание.

0

9

Глава 8.О том, как получилось, что все герои выбрали одну дорогу, а Рая последовала зову сердца. (Райн и Вия, Сильфиль, Рая, Лина и Гаури)

Чтобы не нарываться на неприятности и не терять зря  времени, мы с Вией поспешили убраться из негостеприимной деревеньки, где нам впервые довелось драться бок о бок. Что ни говори, когда есть кто-то, кто прикрывает спину – это совсем другой коленкор. Папа мне тоже всегда говорил: «Зад нужно иметь в безопасности» - и был прав. Он, конечно, не всегда в ладах с грамматическими нормами, но мыслит по существу.
Эх, классное заклинание Ray Wing, жаль только, что много сил отнимает, и кастовать его долго нельзя. А то бы за милую душу. Ночевать в лесу мне как-то все равно не улыбалось, тем более что до сих пор довелось это делать только один раз в жизни. С другой стороны… нельзя же ронять свой авторитет перед девчонкой, тем более, перед такой девчонкой, как Вия! Она-то, может, даже и не заметит, но вот я себе в жизни не прощу.
-Ты ночевала когда-нибудь в лесу? – прокричал я сквозь свист ветра.
-Да, но всегда со взрослыми! – крикнула в ответ она.
Слава Цефеиду, значит, будем неумехами вместе. С другой стороны, главное – развести костер и наловить еду, а уж с этим-то проблем не будет. Свежевать тушки я умею, еды же – полон лес.
Ладно. Для начала разберемся с исчезновением дяди Зела. Куда он мог пропасть как раз в тот момент, когда больше всего нужен?
-Как тебе вон та полянка? – прокричал я снова, указывая рукой в небольшой просвет среди плотной купы деревьев. Вместо ответа Вия спикировала вниз.
Полянку я подобрал, как выяснилось, хорошо. Даже ручеек журчал где-то неподалеку, так что без воды мы не останемся… хотя вот что не проблема, воду я всегда могу призвать! Лесные почвы здесь влажные… Другое дело, что не хотелось бы нарушать без нужды природную гармонию.
-Ладно, - сказал я, - давай сначала посмотрим в астрал, а потом сходим на охоту. Что-то сомневаюсь я, что в этом ручейке можно рыбку наловить.
-Разве что на черепаший аппетит, - согласилась моя спутница. – А ты, я думаю, аппетитом не обижен?
-Не-а, - кивнул я. – До мамы с папой мне, конечно, далеко… от них-то традиционно трактирщики шарахаются.
-Да, это большая проблема в Сейрууне, - серьезно кивнула Вия. – Мне даже пришлось уговаривать дедушку специальный закон принимать…
Я с удивлением посмотрел на нее, и решил не уточнять, какой закон имеется в виду. Так спокойнее.
Сказано – сделано. Первым делом мы сходили к тому самому ручейку, где Вия какими-то специфическими чарами подняла здоровенную каплю воды, и повесила ее у меня перед глазами. Откашлявшись, я начал заклинание:
«О, духи астрала, сущие в высях…»
Если вы спросите меня, «сущие в высях» - полнейшая чушь, никто еще не вычислил, где на самом деле находится астрал и все равно никто кроме мазоку по нему путешествовать не способен, ну да тексты заклинаний освящены временем. Очень немногие рискуют придумывать свои собственные. Интересно, как Вия умудрилась сотворить свой «Священный клинок», и сможет ли кто кроме нее им пользоваться? Сомневаюсь, что много найдется таких умельцев: сочетать белую и черную магию, да чтобы тебя самого при этом не разорвало! Даже не представляю, что за характер надо для этого иметь.
Заклинание скастовалось довольно быстро, но когда я произнес завершающие слова: «И покажите нам этого человека, Зелгадиса!», отчего-то вода сильно полыхнула изнутри огнем. Всего на мгновение я сумел увидеть причудливые переливы пламени на студенистой поверхности шара, и едва догадался, что за этим последует. Но все-таки догадался, и успел крикнуть Вие:
-Бросай! Бросай немедленно!
Она, умница, последовала моему совету, и успела вовремя: заклинание еще не было отпущено совсем, капля только начала менять форму, как вдруг разлетелось гигантским облаком пара. Горячая воздушная волна даже отбросила меня прочь, и я успел увидеть, что с Вией произошло то же самое – ее отшвырнуло в сторону, в ручей.
К счастью, меня сильно не поранило: я сразу же вскочил на руки и с криком «Вия!» рванул к спутнице, помог ей вылезти из воды. Она практически совсем не пострадала, просто промокла, и даже смеялась:
-Вот здорово было! – на лице Вии читался неподдельный восторг. – Как меня швырнуло классно! А потом так проволокло!
-Э… да, - не мог не согласиться я. – Классно. Только вот теперь ясно совершенно точно, что дядя Зел попал в какую-то нешуточную передрягу. Ты представляешь, в каком месте он может быть, если водяной кристалл показал эдакую чушь?
-Ой… да, - Вия сразу же присмирела. – Но ничем, кроме Меча Света или Рагна Блэйда его не убьешь, а первый вообще пропал, а второй, кажется, только тетя Лина умеет делать… Ну я еще. Но я же не стану папу убивать!
Я тоже умею делать Рагна Блэйд – опять-таки, в теории – но промолчал. Вместо этого сказал другое:
-Тем не менее, в Сейруун идти придется. Хотя и не хотелось этого делать, не разыскав родителей. Тетя Амелия уж побольше нас понимает, что надо делать.
-С другой стороны, мы можем продолжить поиск твоих родителей, - предложила Вия. – Они, наверное, смогут помочь ничем не хуже, чем мама.
«Ей просто не хочется возвращаться домой, - понял я. – Меня, честно говоря, тоже совсем не тянет посещать столицу белой магии да и объясняться с тетей Амелией, но что поделаешь…»
-Маму с папой мы можем найти, а можем и нет, - возразил я Вие. – А если не найдем быстро, кто знает, что может случиться. С другой стороны, в Сейрууне – не только тетя Амелия, там еще и сильнейшая гильдия магов, и армия, и… да мало ли что еще! Всяко побольше, чем двое подростков!
Я специально не сказал «детей», чтобы польстить и ей и себе.
-Как скажешь, Райн, - вздохнула  Вия. – Ты главный, тебе и решать.
Что ни говори, приятно, когда симпатичная девочка называет тебя главным!
-Только сначала мы все-таки поохотимся! – она азартно подмигнула. – На голодный желудок и на ночь глядя много не пройдешь.
-Совершенно верно, - важно кивнул я. – Главный дает добро. Пойдем посмотрим, крепка ли шкурка у оленей в этом лесу!
…К сожалению, Вия приняла мои слова буквально: она решила, что мы и впрямь вознамерились поохотиться на оленей, не приняв в расчет, что на двоих это все-таки многовато. Так что буквально через пару минут я, к своему ужасу, услышал:
-Гляди, что там за деревьями такое пестрое мелькнуло?.. Flare Arrow! Упс, недолет… - да, недолет, я бы сказал, знатный: вообще больше на морковку похоже. Шаманская магия ей точно не дается. – Ну, тогда… Fire Ball!
-Не-ет! – крикнул я, но было поздно.
-У-упс, - снова повторила Вия, взирая на покрытый ровным пеплом коридорчик между деревьев, в конце которого еще некоторое время постоял, а потом рухнул обгорелый олений остов. Взлетело этакое живописное пепельное облачко.
Я застонал и сел.
-Ну, хочешь, рога твои… - нерешительно произнесла Вия. – Не хочешь? Тогда папе подарю.
-То-то он обрадуется… - пробормотал я.
Интересно, кто из нас тут сын и наследник Лины Инверс, а? Мне начинает казаться, что не я.

Рая шагала по дороге, размышляя, куда бы ей направится. Райн был не прав, когда обзывал свою сестру совершенно безмозглой – совершенно безмозглыми бывают только амебы и прочие мелкие твари, не сложнее насекомых, но даже у последних имеется нервный узел, наполненный рефлексами. Рая на свой лад была не менее умна и дальновидна, чем ее мать или старший брат, да только мысли ее неслись порой в совершенно странном направлении, заводя свою хозяйку туда, где она и не думала оказаться. Впрочем, Рае не свойственно было горевать над пролитым молоком или пристально анализировать свои предыдущие действия с целью разобраться в происходящем. Она просто жила дальше.
Так вот и сейчас. Несколько часов назад ее небольшие ноги, обутые в зеленые сапожки, топали по окраинной, боковой улице Сегилта, которую и улицей-то назвать было нельзя: она вся истаивала в огородах. Уж конечно, Сильфиль или кому-то другому и в голову не могло прийти, что восьмилетний ребенок из всех возможных путей изберет именно этот; однако Рая избрала, что и позволило ей без малейшего труда избежать преследования жрицы. Теперь же она шагала по лесной тропинке и остановилась на перекрестке, который чья-то добрая душа снабдила указателями.
«Куда мне надо идти? – размышляла Рая. – Что мне надо сделать? Мне надо спасти родителей и Райна. Все, что знаю – это то, что они попали в беду. Однако в беду можно попасть где угодно. Беды на свете случаются постоянно, это все говорят. Значит, я тоже могу идти куда угодно».
Поэтому девочка направилась по левой дороге. Абсолютно все равно, куда идти, если ты твердо знаешь место назначения. Оно само тебя найдет. Что с того, что с каждым шагом Рая удалялась дальше от Сейрууна, куда скоро должны были прибыть и ее брат, и родители? Она все равно не знала, что они туда направляются.
И скоро перед нею должен был открыться Горисп, славный своими святыми пещерами.

Сегилт – очень маленький городок, но все же упустить в нем маленькую девочку, которая решительно не хочет быть пойманной, значительно сложнее, чем можно подумать. А Сильфиль, к тому же, потратила недопустимо много времени, улаживая домашние дела. Кроме того…
Сегилт – очень маленький городок, однако из него ведут целых две дороги, северная и южная. Сильфиль уже пережила несколько мучительных мгновений на городской площади, выбирая, на которой из двух лучше всего искать маленькую беглянку. Теперь же перед ней был еще более значительный выбор: развилка аж из четырех дорог. Атлас, Сейруун, Зефелия и Горисп, крохотный городишка на востоке, который и в расчет-то не стоило принимать.
Сегилт – маленький городок, и поэтому в нем очень мирно и привольно жить. И легко забыть за двенадцать лет спокойствия, все свои боевые навыки. Вообще забыть: как это – одно, на дороге, без помощи, когда за спиной – оставленная на подушке записка и, весьма вероятно, разъяренный муж.
«Куда она могла пойти? - в нерешительности размышляла Сильфиль, стоя на развилке у выхода из города. – Совершенно определенно, не назад, в Зефелию, потому что какой в этом смысл? Стало быть, эту дорогу, северную, я выбрала правильно. Но вот куда теперь?»
Бывшая священница горько вздохнула. Ничего на сумрачной, вечерней дороге не могло ей подсказать, куда же могла подеваться маленькая беззащитная девочка. Чуть ли не каждые пять минут Сильфиль заглядывала в шар на навершии своего посоха, умоляя духов астрала показать, где девочка и что с ней. Увы – с шаманством у нее всегда были нелады - ничего не выходило. Однако даже и ее способностей хватило, чтобы увидеть: с Раей все в порядке. Не ранена, не испугана… Может быть, голодна, но это пока еще не фатально…
«Куда мог пойти маленький ребенок? – размышляла Сильфиль. – Она ведь верит в добро и справедливость, она хочет спасти родителей… с другой стороны, она мало знает об окружающем мире, быть может, всего несколько географических названий. О Сейрууне она наверняка слышала. Кроме того, она может рассудить, что Райн с Зелгадиссом пошли именно в Сейруун… Откуда она знает, что Зелгадисс старается держаться от Сейрууна подальше? Решено, значит, Сейруун… Или все-таки Атлас?»
Сильфиль замерла на месте, отчаянно заломив руки, и только меряя глазами две убегающие в сторону дороги – к Сейрууну и Атласу. Ничто здесь, у залитого закатным солнцем и оттого слегка розового столба не могло подсказать, какой путь лучше ей выбрать. Хоть монетку бросай.
«Хватит! – прикрикнула она на себя. – Ты уже давно не девочка! Ты взрослая, ответственная женщина, привыкшая решать за себя и за других! Ты даже осмелилась сказать перед отбытием правду своему мужу… ну и что с того, что в записке! Немедленно отправляйся по дороге в Сейруун!»
Сильфиль сжала кулаки и решительно нахмурила брови. Да! Уже темнеет, деревья отбрасывают длинные, кинжально острые и черные тени, в лесу тишина. Если она быстро не настигнет девочку, кто знает, какие неимоверные опасности будут грозить ей в черном ночном лесу!  Надо торопиться. Пора.
Грозная спасительница занесла ногу, и…
-Ками-сама! Ну подскажи что-нибудь! – Сильфиль рухнула на колени на перекрестке. – Господи! Как это ужасно!
…Через полчаса здравый смысл победил, и меланхоличный столб с табличками зафиксировал в своей деревянной памяти еще одного человека, отправившегося в белокаменный и прославленный Сейруун, столицу доброй магии, многолюдный порт и экономический центр полуострова. «Увы, - подумал столб, - куда катится мир. Никто не сидит на месте. А я-то уж было подумал, что эта милая женщина решила составить мне, старику, компанию… Она так долго сидела здесь и так мелодично причитала…»

Лина Инверс и Гаури Габриев, так уж совпало, тоже находились на перепутье, но выбирать совершенно не намеревались. Тихий и спокойный перекресток, самая накатанная дорога которого – вот совпадение! – вела в Сейруун, стал свидетельницей совершенно непотребной и внушающей ужас сцены. Даже придорожные елки-сосенки в отчаяние подбирали мохнатые лапы, не в силах вынести весь ужас происходящего. И только восхитительное, равнодушное солнце все так же ясно и ярко посылало с вышины потоки живородящего света.
-Признавайся, кто тебя подговорил нанять злодеев убить меня?! – рычала Лина, встряхивая худосочную дамочку, чьей единственной примечательной деталью являлся гардероб: обтягивающее трико с обилием вырезов во всех подходящих и неподходящих местах. Абсолютно неэротично. Типичная колдунья-недоучка, каких полным-полно шляется по дорогам нашей прекрасной Родины.
-Пощадите, госпожа Лина! – пищала девушка, и ее золотистые хвостики взмывали в такт писку. – Я ведь ваша самая горячая поклонница! Я мечтаю стать такой же крутой и уважаемой, как вы! Я просто не могла нанять убийц, чтобы расправиться с вами!
Гаури сидел на корточках рядом, обстоятельно начищая меч. Разумеется, не тот, который Меч Середины, а другой, обыкновенный. С некоторых пор он овладел техникой сражения двумя руками (а вдруг одну отрубят?), и носил два. Тем более, что показывать козырное оружие кому попало тоже не самый лучший способ не привлекать к себе внимание, буде скрытность потребуется.
Хвостатая девица краем глаза поглядывала на наемника, и еще как-то ухитрялась восторженно вздрагивать при каждом его движении. Впрочем, она и так все время дрожала.
-Повторяю для всяких там тупых борцов за справедливость! – Лина встряхнула бедняжку за скудную ткань на груди. – Я – не уважаемая! Просто те, кто меня недостаточно уважают, обычно плохо кончали!
-По-моему, это как раз и значит, что ты уважаемая… - глубокомысленно заметил Гаури, не прерывая своего занятия. – По крайней мере, с точки зрения грамматики русского языка, это слово может быть использовано не только в качестве прилагательного, но и как страдательное причастие…
На секунду Лина замерла, затем обернулась к мужу.
-Гаури, - очень ласково произнесла она, - может, ты объяснишь мне, при чем тут русский язык?! Японский или английский я бы еще поняла…
-Не знаю… - Гаури почесал в затылке, потом легкомысленно пожал плечами и солнечно улыбнулся. – Наверное, потому что фанфик русский.
Лина и девушка с хвостиками переглянулись.
-Хорошо, замнем… Так все-таки: кто подговорил тебя меня убить, ты, дочь блудливого шакала и страдающей недержанием ослицы?!
-По-моему, теперь тебя понесло на восточную экзотику… - невозмутимо заметил Гаури.
-Тупица, на востоке океан! Мы живем на полуострове!
-Прости, дорогая, я забыл.
-Ладно, на чем это я… А! Так все-таки кто, ты!.. Слов цензурных у меня на тебя нет!
-Да никто! – девица уже почти рыдала. – Честное слово, никто! Я вообще никого не собиралась убивать! У нас просто фанклуб! Фанклуб, понимаете?! Мы с подругами одеваемся, как госпожа Лина Инверс, стараемся вести себя, как она…
-Есть как она… - подсказал Гаури.
-Н-нет к сожалению, - замялась девица, - у нас только у одной папа миллионер, а остальные… Но мы очень стараемся! И я бы скорее себе руку отрезала, чем сделала бы что-то против нее! Она – идеал для нас! Раньше мы старались быть борцами за добро и справедливость, но теперь мы узрели истинное Дао! Мы – борцы за деньги и хавку!
-То есть?! – Линин гнев уже достиг отметки «файерболл» и неутомимо подбирался к Драгу Слейву. Но наивная девушка явно и не подозревала о том, в какой опасности находится. Гаури тоже, почему-то, совершенно не обращал на это внимание. Притерпелся, наверное, бедняга?
-Мы грабим банки, а потом обжираемся пирожными! Но где в нашем захолустье столько награбишь… - на последней фразе девушка погрустнела, и тут же воспрянула духом. – Зато у нас самая большая коллекция портретов господина Гаури!
-А… почему моих? – Гаури отвлекся от натирания меча. – Почему не Лининых?
-Потому что мы все считаем своим святым долгом возносить хвалу тому мужчине, в которого госпожа Лина влюблена! – блестя глазами, заявила девушка. – И мы, конечно, тоже в вас влюблены! Так что если вы когда-нибудь поссоритесь, то нас здесь пятеро!
«Прощай, незнакомая девочка с хвостиками, которую Лина сочла подозрительной, потому что жители деревни сказали, что она очень много интересовалась ею!» - мысленно вздохнул Гаури и на всякий случай перекрестился. Однако… бури не последовало.
Лина разжала руки, и худосочная блондинка плюхнулась в белую дорожную пыль.
-Пойдем, Гаури, - сухо сказала гениальная прекрасная волшебница, Дажедра и Бандитоубийца. – Что с нее взять. Пойдем в Сейруун.
-Почему в Сейруун?
-Потому что все дороги ведут в Сейруун. У меня просто-таки предчувствие, что нам надо там быть.
Гаури пожал плечами. В их с Лининой жизни предчувствия весьма часто оказывались совершенно не лишними.
…Когда они отошли уже на порядочное расстояние, Гаури спросил:
-Слушай, Лина, я так и не понял… Почему ты не разозлилась на эту девчонку? То есть сперва разозлилась, а потом успокоилась.
-Потому что, - сухо ответила Лина. – Она клиническая идиотка, разве не ясно?
-Это с самого начала было ясно. К тому же, клинический идиотизм не преступление. Вот взять хотя бы Амелию…
-У Амелии просто было тяжелое детство… Что касается этой… - Лина надулась и надолго замолчала. До Гаури, напротив, дошло:
-Я понял! – он хлопнул кулаком по ладони. – Ты просто приревновала! Но никто не смеет заподозрить саму Лину Инверс в банальной женской ревности, правда?
-Да ты… - Лина буквально задохнулась от гнева. – Да как ты мог так подумать, медузьи мозги! Да я просто поняла, какая она тупица, потому что она смогла влюбиться в такого идиота как ты, да еще и заочно!
-Ну знаешь… - на сей раз обиделся уже Гаури. – Не такой уж я идиот, если ты вышла за меня замуж!
-Да вот не надо было!
-Ага! – Гаури снова просиял. – Ты все-таки ревнуешь! – он сгреб Лину в охапку.
-Ты! Псих чокнутый! Отпусти немедленно! Поставь на землю! Не хочу, чтобы меня видели у тебя на руках!
Впрочем, это видело только небо, готовящееся уже к закату. А у неба, как известно, ответа не допросишься, даже если очень захочешь.
Дорога в Сейруун споро бежала под ноги

0

10

Глава 9. О том, как Райн и Вия претворялись каннибалами, Рая воплощала в жизнь свои принципы, а Зелгадис спас двадцать принцесс разом. (Райн и Вия, Рая, Лина и Гаури, Зелгадис и прекрасные пленницы)

Голодать нам с Вией все-таки не пришлось. Поблизости попалось убежище разбойников, и я начал очень хорошо понимать свою маму. Кроме того, что это очень полезное дело – быть санитаром леса, так сказать, уничтожая всякие вредоносные и опасные элементы, так еще и очень удобно! В глухой чаще трактиров не поставлено, а так тебе под каждым кустом и стол, и дом, понимаешь. Ну, не то что под каждым, но средняя концентрация разбойников в наших лесах, особенно в связи с экономическим взлетом, наступившим после открытия Внешнего Мира, остается выше допустимой.
Впрочем, мы же не варвары. Мы с Вией – вполне цивилизованные и вежливые люди. И вообще, нас учили, что со старшими надо обращаться аккуратно, потому что они, эти старшие, жуть какие слабонервные и рассыпаться могут элементарно. Так что выглядело это так.
Ночь. Романтические звезды горят в чернильно-синем небе, густые кроны деревьев колышутся над маленькой полянкой у входа в пещеру. Еще гад полянкой поднимается столб густого, едкого дыма от костра. Дым пахнет поросенком на вертеле, что само по себе заманчиво.
И тут… кусты раздвигаются, и на полянку выходим мы с Вией.
-Чего вам надо, девочки? – довольно миролюбиво заметил один из них, щеря редкие желтые зубы.
Блин! Опять «девочки»! А ведь я действительно смыл краску! Неужели Вия была не права, и дело все-таки не в ней?.. Наверное, и впрямь стану одеваться полегче. Чтобы уж никаких сомнений. Но будем надеяться, что его просто дым от костра ввел в заблуждение. Ладно! Вступать в дискуссии с преступным элементом я отнюдь не намерен! Разговор у меня с ними один.
-Freeze Arrow! – и весело полыхающий костерок сразу же замер ледяным памятником самому себе[Вопиющая неграмотность, позволительная только в диснеевски мультиках, - огонь просто бы исчез. Но с детства мечтал написать такую сценку!]. Печально, но жизнь малых сих порой может быть удручающе кратка…
-А теперь, - миролюбиво предложил я, - вы отдаете нам поросенка, все ваши деньги и мы расходимся с миром. После чего вы благодарите всех известных вам богов, что я не Лина Инверс, а всего лишь Райн Габриев! Следовательно, гораздо больший циник. Определенный процент разбойников оздоравливает экономику!
Разбойники переглянулись, повыхватывали сабли и кинулись в атаку. Эх, зря они это сделали! Как выясняется, чем чаще практикуешь боевые заклинания, не опасаясь за последствия, тем более разрушительными и точными они выходят. А уж в практике у меня за последние дни недостатка не было. Опять-таки, сражаться вдвоем – совсем не то что одному! Вия не подкачала. Она вовсю кастовала Дим Винг, который выходил у нее чрезвычайно мощным, и улетучила человек восемь, а когда разбойники подобрались к ней вплотную и времени на заклинания не стало, она выхватила саблю у ближайшего к ней разбойника (уж не знаю, как это получилось, да и не смотрел толком – раздавал налево и направо Моно Болты и Элмекия Лэнсы), и задала им перцу уже как мечница. Ну что я скажу… Пожалуй, я все-таки лучше (в смысле, с точки зрения техники, да и воображение), но вот ловкость и смелость ее были неоценимы! Никогда в жизни я бы так не рискнул подныривать под тяжеленные сабли! Хотя… с другой стороны, ей-то чего бояться?..
Тут я и сообразил, как она добыла саблю – просто выхватила ее из руки разбойника, держась за лезвие. Он так обалдел, что даже не сопротивлялся.
Засмотревшись на Вию, я потерял равновесие и рухнул спиной вперед в ледяной костер. Он, естественно, раскололся на множество кусочков и пребольно впился мне в спину. Хорошо еще, что плащ плотный, да и костюм. Но поросенок пострадал невосстановимо, поскольку оказался на пути моего бренного, но увесистого организма.
Разбойник с перекошенной рожей уже занес надо мной свою железяку.
-Райн! – крикнула Вия. – Flare Arrow! – от страха, видно, у нее получилась вполне приличная штука (если и морковка, то морковка-гигант), которая чувствительно ударила разбойника по темечку, заставила его схватиться за голову, взвыть и отшатнуться прочь
Я перекатился по земле, вскочил, бросил взгляд на поросенка… его растоптанный, жалкий вид наполнил душу непознанной доселе яростью. Все-таки гены – великая вещь!
-Никто не смеет так обращаться с едой! – проорал я, раскраивая разбойника от плеча до паха. Как только силенок хватило? [Насчет еды – это уже что-то из Тригана… кстати, всем фанатам «Рубак» крайне рекомендую! Настолько противоположен, насколько это вообще может быть, за исключением аппетита пары ключевых героев]
-Но Райн… - нерешительно произнесла Вия. – Dim Wing! – (последний разбойник унесся прочь в вихре проклятий). – Ты же сам его раздавил!
Я почувствовал легкое смущение, и потому отозвался нарочито грубо:
-Молчи, женщина… Это по его вине мы остались без ужина!
-Как это без ужина? – Вия лучезарно улыбнулась. – Ты посмотри, сколько здесь всего!..
Широким жестом она обвела полянку, усеянную трупами разбойников. Молчаливое небо холодно взирало сверху. Ночь смолкла, прислушиваясь к ее ужасным, кощунственным словам.
Смолкла?.. Нет. Какие-то слабые звуки, не то тяжелое дыхание, не то шелест одежды доносились из темной пещеры. Каковы шансы, что там еще мог кто-то затаиться?..
-Да, действительно, - задумчиво произнес я, оглядываясь. – Надеюсь, у тебя с собой приправы?
-Разумеется! – Вия плотоядно облизнулась. – У нас, мазоку, всегда под рукой такие вещи! Под человечинку лучше всего идет корица…
Под дикий вопль из пещеры вылетело еще два комплекта «человечинки» и скрылись в кустах, ломая ветки. Действительно, когда двое детишек не вспотев разметывают целую банду, да потом еще будничными голосами заводят разговор о людоедстве… даже не такие тупицы, как разбойники поверят!
Мы переглянулись и неудержимо расхохотались. Хохотали, наверное, минут пять.
-Вот видишь, какой замечательный устрашающий фактор моя внешность! – преувеличенно бодро заявила Вия, отсмеявшись.
-При чем тут это? – ответил я, все еще держась за живот. – Просто мы с тобой – великолепный контраст.
-Ну да, красавец и чудовище, - печально вздохнула она.
Я почувствовал, что краснею. Она меня назвала красавцем! Я так смутился, что даже не сообразил возразить ей как-то, что она совсем не чудовище, а очень даже симпатичная.
-Пойдем посмотрим, что там от разбойников осталось, - сипло предложил я.
Слава богу, кроме всяких там золотых монет и драгоценных камней от разбойников осталось еще таки порядочно хлеба, сыра и вяленого мяса, так что подкрепиться нам удалось. Замечательно. Говорят, что пост очищает организм, желудок, кишечник и прочее, но в нашем возрасте еще об этом беспокоиться рано, а вот быть сытым на ночь – куда как полезнее.

Рая задумчиво разглядывала ворота Гориспа. Ворота были старые, облезлые и покосившиеся. Или не старые, а просто очень разбитые, как будто город несколько раз атаковали. Начинающаяся за воротами улица была замусоренной и пустой. Стражи не выставлено.
«Самое подходящее место для того, чтобы попасть в беду, - удовлетворенно подумала девочка. – Здесь я наверняка найду маму с папой и Райна и помогу им. А если и не найду – что за беда? Помогу кому-нибудь другому».
С такими мыслями она решительно направилась по улице. Рая была бодра и сосредоточенна. Она шла весь вчерашний день и всю ночь, но не чувствовала ни голода, ни усталости. Что касается голода, то она досыта наелась какими-то ягодами с куста (девочку совершенно не волновало, съедобные они или нет, она была уверена, что божественное провидение в любом случае не даст ей пропасть). Что касается усталости – то Рая вообще не знала, что это такое. Тете Луне всегда приходилось укладывать ее насильно.
Итак, она вступила в город. Улицы были пусты, словно вымерли. Совершенно никого. Окна домов плотно закрыты ставнями, несмотря на ясный солнечный день, как будто все жители срочно отлучились куда-то. Рая шла с любопытством оглядываясь по сторонам. Серые каменные дома, черепичные крыши – все это так не походило на чистенькую выбеленную Зефелию, скорее напоминающую большую деревню. А Сегилта ведь Рая почти не видела.
Одно из окон, как она заметила, было приоткрыто. Оттуда высовывалась старушка в очках и чепце, а также здоровенная толстая белая кошка в рыжих пятнах. И у кошки, и у старушки были одинаковые, вежливо заинтересованные лица.
-Извините пожалуйста, вы не подскажите, почему так тихо? – самым вежливым голосом, на который была способна, спросила Рая. – Что случилось? Какая-то беда?
-Напротив, внученька, - бабушка прямо-таки заулыбалась. – Наоборот, схватили наконец-то ужасную банду убийц, что вот уже два месяца терзала наш город! Сейчас их казнят на площади.
-Убийц?! [Здесь обыгрываю один из нашенских переводов слова Slayers]– глаза Раи расширились.
-Именно, именно, - размеренно, как заведенная, закивала старушка. – У них еще предводительница, прости господи, стерва какая-то рыжая…
Дальше Рая уже не слушала. Она сразу рванула с места и кинулась вперед. Добежала уже до конца улицы, потом споро вернулась назад, прокричала: «Спасибо, до свиданья!» - и снова бросилась бежать.  А бегала Рая очень хорошо.
«Ну и жестокосердная молодежь пошла, - вздохнула старушка. – Так и не терпится на чужие страдания полюбоваться! То ли дело в наше время, тихо, спокойно…Если кого  и четвертуют, то цивилизованно, и не так как сейчас – всех попало пускают, -  а по билетам… Детям до шестнадцати – скидка… Правда, Пушинка?»
Необъятная Пушинка подтвердила ее слова смачным зевком в усы.
…Сбиваясь с дыхания и практически падая, Рая добежала до площади вовремя: злодеи только поднялись на эшафот. У девочки слегка мутилось в глазах, но она моментально обнаружила свою ошибку: «рыжеволосая стерва» явно не была ее матерью, равно как и остальные члены банды, числом семь, не были ее друзьями. Просто-напросто Лина Инверс никогда бы не стала одеваться так вызывающе и минималистично, а все остальные из ее команды никогда не заросли бы такими ужасающими черными всклокоченными бородами.
Но какая разница? В любом случае, на площади творилось непотребство, которое стоило пресечь любой ценой.
-Стойте! – закричала Рая, проталкиваясь через толпу. – Стойте!
В толпе смеялись.
-Не бойся, малышка, все увидишь! – добродушно прогудел чей-то бас.
-Что за мамаша такая, бросает девочку гулять без присмотра! – возмущенный женский голос. – Вообще не стоило детей сюда пускать!
-Да пускай смотрят, им это полезно! Эй, пропустите ребенка!
-Верно, пропустите малявку, затопчут же.
Запыхавшись, Рая протолкалась к самому помосту, проскользнула под алебардами стражников и взбежала на помост.
-Стойте! – отчаянно прокричала она, обращаясь к людям.- Разве вы не знаете, что убивать никого нельзя?!
Гул толпы моментально смолк, и тоненький голос маленькой девочки разнесся над притихшей площадью.
-Вы разве не знаете, что любая жизнь священна?! – отчаянно взвился голос Раи. – Вы… вы совершаете грех! Как вы будете смотреть в глаза своим детям?!
Она смолкла, переводя дух. Над головами отчетливо разнесся зловещий шепот какого-то толстяка в берете с пером:
-Ребенок! Кто допустил сюда ребенка?
Никто не сознавался.
-Оставь, девочка, - устало сказала полуодетая женщина, которой на шею уже накинули петлю. – Оставь. Ты ничего не сделаешь.
-Все так говорят! – отчетливо заявила Рая. – Все так говорят, и потому ничего не делают. Но ведь так и в самом деле, - она налегла голосом на эти слова, - ничего не изменится! А это плохо. Мы… мы, люди, не должны быть такими! Вообще разумные существа не должны быть такими! Как вы можете!
-Уберите ребенка! – злобно зашипел толстяк. – Эй, палач! Рист!
Палач нерешительно шагнул к ней.
-Укушу, - злобно произнесла Рая. – И лягаться буду!
Палач не обратил внимания на ее угрозу и попробовал схватить. Раздался смех. Рая проскользнула под его руками, подбежала к женщине и обняла ее голые ноги.
-Не надо! – крикнула она. – Как вам не стыдно так поступать!
-Они разбойники! – закричали ей в ответ из толпы. – Они грабили и убивали! Эта женщина – злая колдунья!
-Так почему она не улетит, если она злая колдунья?! – запальчиво возразила Рая. – Моя мама легко бы улетела, даже если у нее руки были бы связаны! Только сначала испепелила бы полгорода.
-А кто твоя мама, девочка? – спросил женский голос.
-Лина Инверс! – гордо крикнула девочка. – А меня зовут Рая.
На сей раз гул толпы усилился и достиг почти ураганной мощи: те, кто по каким-то причинам не знали, кто такая Лина Инверс, требовали разъяснений от тех, кто знал, а те, кто знали, начинали вслух материться. Рая особенно не прислушивалась. Она плотнее прижалась к холодным и грязным ногам казнимой женщины (беля кожа пошла пупырышками), твердо решив: ничего ее не оторвет от нее. Окружавшие разбойники переглядывались и что-то пытались шутить сорванными голосами, Рая их почти не слышала. Ее сердечко обмирало от ужаса: сейчас здесь готовилось произойти нечто страшное, чему не должно быть места под солнцем – одни люди готовились убить других. Да пусть за какие угодно преступления – все равно нельзя! Все равно невозможно! Пока ты жив, всегда можно исправить однажды совершенную ошибку. Если ты умер – этого сделать нельзя.
Ее трясла крупная дрожь. Неужели эти люди не одумаются? Неужели они сейчас скатятся в пучину человекоубийства?
-Не бойся, девочка, - с иронией сказала рыжеволосая разбойница. – Тебя они не тронут, даже если не поверят тебе. Ты правильно выбрала, что врать. Имя Лины Инверс – наилучшая защита.
-Я не вру! – отчаянно возмутилась Рая. – Мою маму действительно так зовут, и она действительно великая волшебница! – она подняла глаза на колдунью.
-Вот как? – та хмыкнула. – Что ж, твоя ложь очень хороша, потому что ее практически невозможно проверить… для тех, кто не знает Лину Инверс. Но на будущее имей в виду: если собираешься выдавать себя за ее родственницу, лучше бы тебе научиться колдовать хотя бы в половину так же хорошо.
-Я не… - начала Рая, но тут палач схватил ее за шкирку и легко оторвал от разбойницы.
Девочка отчаянно кричала и молотила в воздухе руками и ногами, но здоровенный детина в красном колпаке держал ее на приличном расстоянии от себя, так что она могла проделывать свои возмущенные телодвижения сколько угодно – его только ветерком обдувало. Он передал ее с рук на руки толстому мужчине в берете. И ладно бы только ему – тогда, наверное, Рае удалось бы вырваться – но за ноги девочку схватила пожилая женщина в переднике. Молоденькая девушка в голубом трико и с рыжим хвостом помогала удерживать Раю поперек туловища.
-Нет! Нет! Так нельзя! – билась в истерике Рая. – Как же вы не понимаете, что так нельзя! Вы увеличиваете злобу во вселенной! Вы хуже любых мазоку, потому что убиваете своих же!
-Прощай, златовласка! – прокричала рыжая разбойница с эшафота, и тут же дробь барабана заглушила и ее возглас, и отчаянные крики Раи. Еще миг – и девочка безвольно повисла на руках держащих ее. Восемь тел закачалось в воздухе… Восемь?.. Нет, семь!
Тут уж Рая, воспользовавшись замешательством своих пленителей, рванулась из рук и кинулась к эшафоту. Веревка, на которой собирались вешать разбойницу, оказалась недостаточно крепка, и женщина упала на грязные доски, кашляя и держась за горло. Лицо у нее покраснело, глаза выпучились, но в целом она была жива.
-Стойте! – закричала Рая, прикрывая женщину своим телом. – Пощадите ее! Боги ее пощадили! – по лицу девочки текли слезы. – Вы и так уже убили семерых! Остановитесь! Вы убили их! - ноги не держали ее, и она упала на колени. – Не будьте такими жестокими!
Люди в толпе удивленно переглядывались. Рая не могла понимать этого, но сперва ее выходку приняли за каприз свихнувшейся малявки, однако теперь… Теперь она плакала, а тут почти у всех были дети, и многие  умели отличать притворные слезы от искренних. Тут – девочка по-настоящему плакала. Девочка переживала. Не многие умеют по-настоящему переживать за других, и почти никто – с такой силой.
-Я… я понимаю, что она убила многих! – голос Раи дрожал. – Но если вы убьете ее, ничего не изменится! А зла станет больше! А так… может быть, она исправится?
Кто-то крикнул:
-Как же, держи карман шире!
Кто-то поддержал:
-А потом догонит и еще раз исправится!
-Ладно, златовласка, - рыжая поднялась на одно колено и оперлась рукой о Раино плечо. – Не важно. Их не переубедишь.
-Все можно решить! – Рая размазала слезы по щекам. – Я прослежу за ней, и она станет хорошей! Вы просто должны поверить! Если мы все поверим друг другу…
-Что за бред! – раздраженно отозвался толстяк в берете. –Рист, да хватай же ее! Я, как бургомистр, приказываю!
Раздалось несколько одобрительных голосов, но они внезапно оказались в меньшинстве: бургомистра не любили. Рая, ободренная тем, что ее все еще слушают, продолжила:
-Понимаете, все на самом деле хорошие, потому что все хотят добра! Если кто-то живет, если кто-то был сотворен, он не может не стремиться к благу! Даже мазоку! Просто… просто надо объяснить все! Просто надо показать людям, что они могут жить по-настоящему хорошо! Просто… просто надо верить! Вера может много, я знаю! Вера дает нам всем жить! Эта женщина творила зло, но нет такого преступления, которое не может быть оправдано. Честное слово, нет! Я  - всего лишь маленький ребенок, но есть истины, которые в любом возрасте очевидны! Это добро, которое в нас! Это любовь, которая в нас! Если все мы откроемся друг другу, то цветы… они зацветут! И мир станет прекрасен и добр! Нет, не так! Просто мы сразу поймем, что мир всегда был прекрасным и добрым!
Рая задохнулась, и поняла, что больше не в состоянии произнести ни слова. Горло болело как в начале большой простуды. Над площадью царила тишина.
-Так она че, предлагает типа тюрьмы открыть для создания добра и справедливости?.. – раздался какой-то неприятный фальцет.
-Молчи, Енох, складно бает! – это давешний бас.
-Ой, стукнулась головой, бедняжечка, да что ж это творится! – женщина какая-то.
И снова гомон…
-Рист, да хватай же ее!
Рая набрала уже в легкие воздуху, чтобы закричать, как тут над площадью ровно поплыл спокойный и чуть насмешливый голос:
-Ну-ну, господа… Успокойтесь… Разве вы не видите, что девочка святая?.. Блаженная?..
-Что?..
Вот тут смолкло все. Народ наконец-то безмолвствовал, как ему и полагается.

-Как ты думаешь, существуют ли такие преступления, за которые нельзя найти прощения? – задумчиво спросил Гаури.
-Почему ты вдруг об этом спросил? – поинтересовалась Лина. Они как раз пили чай после сытного обеда в придорожном трактире, а потому волшебница отличалась на редкость миролюбивым настроением и даже не прочь была пофилософствовать.
-Да вот, интересно стало… - вздохнул он.
-С чего это?
-Да просто… Вот мы идем куда-то идем, идем, собираемся мочить того типа, который тебя заказал… А почему бы просто его не простить?
-Что? – Лина опасно сощурилась. – Ты что, запросто готов извинить того, кто желает видеть голову твоей жены на золотом блюде?
-На блюде?.. – Гаури вытаращил глаза. – Погоди, он что, хочет тебя съесть?!
-Нет конечно! – Лина поморщилась. – Забудь.
-Нет, я не собираюсь уговаривать тебя прекращать преследование! Я абстрактно…
-Ого! Какие ты слова знаешь!
-Три дня учил! – с законной гордостью пояснил Гаури. – Так вот… Ну, мы же постоянно боремся с одними злодеями, а другим, наоборот, помогаем… Вот хоть Кселлоса взять…
-Не надо его брать! – Лина обеспокоено оглянулась. – Не к ночи…
-Я так, к слову…Да и мы много на кого работали, не только на всяких паинек. В общем, Лина, я пытаюсь просто сообразить, как мы судим кого-то…
-В том-то и дело, что я никого не сужу, - задумчиво ответила Лина, глядя в огонь камина. – Я просто живу, как живу. Одно я знаю: предавать нельзя. Нельзя мучить людей почем зря, нельзя убивать без серьезной причины. Детей нельзя обижать и беззащитных девушек. И животных мучить зазря. Остальное… Остальное – ну, как сложится. Главное всегда отдавать себе отчет в том, что ты хочешь добиться, и чем ты готов пожертвовать ради этого. И еще – нельзя оставлять злодеев безнаказанными.
-Может, я чего-то не понимаю, но ты говоришь, как Амелия в молодости.
-Верно, - Лина с охотой кивнула. – Вся разница в том, что я это тебе говорю в частной беседе у камелька, а Амелия толкала речи тогда, когда надо было уже бить.
Они немного помолчали. Потом Гаури заметил:
-Ты знаешь, когда мы последний раз были дома, Рая сказала, что никто не может натворить ничего настолько плохого, чтобы его нельзя было простить.
Лина задумчиво ответила:
-За некоторый преступления прощать невозможно. Если бы я думала иначе, я бы не спасала мир столько раз. Но все-таки всегда можно найти человека, который простит самое ужасное. И если бы я думала иначе, я бы…
-Не жила так, как ты живешь, - закончил Гаури.
-Но кое-какую грань преступать нельзя, - твердо подвела итог Лина.
Она любила оставлять за собой последнее слово.

Я снова очнулся в удручающей тьме. Ну нельзя же так! Это уже перестает веселить, а начинает просто откровенно злить. Кроме того, что это просто унизительно (я, Зелгадис Грейвордс, запеленут как в кокон в дурацкие орихалконовые цепи), так еще меня начинал терзать страх. Страх этот отнюдь не был абстрактным: у него имелись конкретные имена: Райн и Вия. И Амелия. Во-первых, что она мне скажет, когда мы встретимся… во-вторых, как бы с ней не случилось чего! Если меня всерьез взялись шантажировать, то, разумеется, возьмутся за мою семью. Близнецы наверняка под надежной охраной в Сейруунском дворце (они еще не в том возрасте, чтобы сбегать из-под опеки, всего пять лет чертенятам), а вот жена вполне способна отправиться на поиски меня, любимого, особенно, если воспылает ревностью, или, что более вероятно, изойдет от беспокойства за меня. Она такая. Она волнительная и самоотверженная. С одной стороны, очень приятно, когда тебя любят, а с другой стороны, не мешало бы, если бы любили поменьше. Иногда это очень некстати.
И самое поганое – если этот Большой Босс, кто бы он ни был, и в самом деле пригрозит чем-то Амелии или Вии, я сделаю все что угодно. Что бы он ни попросил. Даже и в самом деле разрушу мир. Потому что иначе… а что иначе, даже думать не хочу. И не буду. Есть вещи, которых людям представлять нельзя.
Но если бы Амелия и в самом деле оказалась бы сейчас здесь… Разумеется, не в цепях и не в качестве пленницы. Как же я по ней соскучился! Спору нет, сбежать было просто необходимо, но дорого бы я отдал, чтобы вернуть то время, когда мы с ней могли странствовать вместе. Тогда эта девчонка меня здорово развлекала… правда, и раздражала еще больше, но это уже просто в комплекте. Амелию иной и представить невозможно.
Все, хватит лирики. Расслабился тут, понимаешь, предался сладким воспоминаниям, а кто работать будет? Кто, спрашивается, начнет придумывать план побега?
Я сосредоточился и попытался разорвать цепи. Ничего. Ни малейшего эффекта. Кто бы их ни заказывал и ни изготовлял, он был прекрасно осведомлен о моих физических возможностях. С другой стороны, если расслабится, а потом как следует напрячься…
Где-то час я таким образом тренировался в дыхании. Ничего особенного в плане освобождения не достиг, но легкие у меня теперь будут мощные. Заклинания громко будут получаться.
Кстати, о заклинаниях… Орихалкон, конечно, сводит на нет любую магию, но ведь сводит на нет! Не отменяет магические силы волшебника, такое даже высшие мазоку не в силах проделать, а просто ослабляет. Лина это обстоятельство использовала на всю катушку, применяя различные усилители, от философского камня до Меча Света включительно. Не говоря уже о замечательных камушках Кселлоса. А чем я хуже Лины? Нет, конечно, как маг я слабее… если говорить о разрушительных последствиях. Высшая черная магия мне не дается – впрочем, и не стремлюсь. С другой стороны, ведь и Лине высшая шаманская не по зубам?
Так что необходимо придумать чем усилить… ну, Ра-Тилт тут не годиться… да что далеко ходить, Flare Arrow вполне пойдет. Но вот чем?
И тут мне совершенно некстати вспомнилось: «Шеф, а давайте его на припой пустим!» От этого унизительного воспоминания собственной беспомощности меня чуть не стошнило, однако последствия этого могли быть самые неприятные, так что я всего лишь выругался всласть. Однако… даже в поражение можно отыскать будущую победу, если вооружиться лупой и иметь много-много терпения. Терпеть я привык. Хм… Интересно, может ли сотворенная каменная кожа стать чем-то вроде своеобразного талисмана-усилителя? Вообще-то, любой камень, даже самая обыкновенная галька имеет какие-никакие магические свойства, так что… Интересно, а из какой я породы сделан? Не из гранита, однозначно… Может, из жадеита?.. Да нет, оттенок другой…
Ладно, все равно не знаю. Ох уж этот Резо! Мог бы хоть инструкцией снабдить по пользованию своим изделием, а то тоже туда же! Накуролесил, а я теперь разбирайся.
Успокойся, Зелгадис, успокойся! У тебя сейчас из глаз файерболлы без всякой магии посыпятся. Общение с Линой до добра не доводит. Таинственный мечник должен в любой ситуации сохранять спокойствие.
Итак, рассуждай логически. Ты не знаешь, из какого камня сделана твоя кожа, возможно, из вполне инертного. А может, и не вполне. Но оно тебе надо? Оно тебе не надо, отдать себя в перешивку ты все равно, к сожалению, не можешь. Значит, надо работать с тем, что есть. Надо попытаться произнести нужное заклинание, а уж там как пойдет…
Да, но вот вопрос, что за заклинание?.. Никто не придумывал заклинаний для каменной кожи химер. Хм… однако существуют общие законы для всех усилительных заклинаний. А кожа моя как-никак, неужели мы с ней не договоримся?
«О, творение того, кто ушел в небытие… - не очень-то хочется упоминать Резо, но звучит величественно, - создание плоти и духа! Частью меня будучи, укрепи силу, сущую во мне! – не пойму, произошло что, или нет… погодите, откуда-то пошел свет? Это что, я свечусь?! Ну ничего себе… Ладно, сразу, не отходя от кассы… - О источник нашей силы, о яркогорящий алый огонь… соберись в моей руке и даруй мне свою силу! Fireball!»
Эффект получился потрясающий. Из моей левой руки – предосторожности ради я не использовал правую, в которой держу меч - вырвался небывалый по мощи (даже у Лины в периоды ее наивысшего гнева, даже у Амелии, когда она приревновала меня к дворцовой горничной, я такого не видел).
Тело отдалось мгновенной болью, цепи разлетелись в прах, а стены темницы содрогнулись. Хм… Н-да. И это тогда, когда я был весь замотан в орихалкон! Ничего себе наследство оставил Резо! Сам-то он знал о том эффекте, который может производить эта каменная кожа? Не удивлюсь, если знал да посмеивался! Действительно, кому же вздумается кастовать усиливающее заклинание на самом себе! Тем более, что семнадцать лет назад я отличался большим пиететом к магии и ни в коем случае не рискнул бы так вольно обращаться с текстами заклинаний. Легкость и артистизм в работе приходят только с опытом.
Ну все, теперь пора разыскать мой любимый меч, а заодно показать всем, насколько сильно я разозлился! А, можете поверить, я действительно немного… не в духе. Да, не в духе – очень подходящее выражение. Обтекаемое. Емкое. Потому что теперь даже нецензурная лексика не может выразить всю силу моего… раздражения на этих недоумков. Слово «гнев» - слишком сильное. И именно поэтому этого слова очень мало.
-Ну что, - фыркнул я, пробивая стену файерболлом (ох, действительно, общение с Линой на мне сказывается, Флеа Эрроу вполне хватило бы!), - вы хотели получить разгневанную химеру? Расставлю акценты по-другому. Вы получили разгневанного мечника, голема, и мазоку… а это много, много хуже.
Впрочем, никто мою речь не оценил – в коридоре у дверей моей камеры стояли двое воинов, так они просто побросали алебарды и кинулись наутек. Удручающе. Вроде так серьезно подготовились, а у двери поставили двух хиляков… Когда я был злодеем, то успел научиться еще одному правилу: никогда, никогда не экономить на охране!
Хотя что толку! Все равно один из них влюбится в прекрасную пленницу, и… Вот, кстати, поэтому я никогда и не брал прекрасных пленниц. Кроме Лины, но она вряд ли вполне подходит под это описание. И я же ее и освободил. М-да. Вот так бережешься, бережешься, а беда подкрадывается откуда не ждали.
Хорошо, стражников отпускаем, не очень-то и хотелось! Теперь надо, черт возьми, исследовать, где же я нахожусь, схватить Большого Босса за шкирку и вытрясти из него, чем он тут занимается. А заодно… ну, скажем так: заодно надо разыскать что-нибудь поесть. Опять же, в этом плане мне до Лины с Гаури далеко, но все-таки расход энергии дает себя знать, я  не чистокровный мазоку, в конце-концов!
…Часа через три я выяснил несколько вещей. Во-первых, нахожусь я в подвале какой-то магической лаборатории, а над лабораторией еще возведена высокая башня с винтовой лестницей. Башня такая узкая что, собственно, ничего кроме лестницы и кро-охотной комнатушки под самой крышей в ней и не помещается. Нужна, видно, для понта. Если в ней кто и был, то он слинял еще до моего освобождения. Подземные этажи весьма обширны, битком набиты стражей – и вот сюрприз! – прекрасными пленницами. Уж чего не ожидал…
Выглядело это так. Спускаюсь я, значит, на этаж ниже, иду по коридору, стражники из-под ног разбегаются (думаю, без слов понятно, что я буквально каждые несколько секунд запускал в них то Огненной Стрелой, то еще чем-то из того же арсенала, то банальным Слипом, так что пройденный путь более всего напоминал кладбище – я озверел настолько, что каждое заклинание, даже не очень сильное, выходило прямо-таки убойным). Но один из боковых ответвлений проходов встретил меня многоголосым девичьим визгом из-за всех дверей.
В нерешительности я потянул за ближайшую ручку, и….
Шабранигдо их подери, меня ударили по голове сковородкой! Откуда они ее взяли в камере?! А потом набросились и попытались связать!
Вы думаете, что так легко выпутаться из пяти девиц в полупрозрачных развивающихся одеждах? Если вы так думаете, то вы глубоко заблуждаетесь! Тем более, что мне в первый момент…э… не очень-то и захотелось выпутываться.
Впрочем, мне удалось преодолеть первоначальное замешательство и скастовать Рэй Винг – удобное заклинание, что ни говори! Девиц разметало как миленьких. А потом с суровой миной на лице, как мне и положено, я их спросил:
-Вы кто такие?
-Пленницы, что, невидно? – зло огрызнулась одна, потирая шишку на хорошенькой темноволосой головке. Эта была постарше – лет двадцати шести, наверное. Остальные девицы, несмотря на синяки и ссадины, а также слегка оголодавший вид, тянули максимум на шестнадцать-семнадцать. – А вот ты кто, урод?
-Зелгадис Грейвордс, бессердечный мечник, к вашим услугам, - церемонно представился я. – Вообще-то, меня тоже взяли в плен. Разве не видно?
В самом деле, брюки у меня были обожжены до колен, плащ отсутствовал, рубашка продрана в нескольких местах… Поставь в огороде – все вороны разлетятся.
-Нет, не видно! – рыкнула старшая. Положительно, она мне все больше и больше нравилась. – Очки мне не наколдуете, раз вы маг?
-Вот эти? – я вытащил из-за пазухи искомый предмет, правда, со слегка погнутыми дужками.
-Спасибо! – нацепляя очки на нос, девушка просияла. – Вы просто мой спаситель! А… так вы действительно бывший пленник?.. Девочки, не трогайте его, он хороший! А где вы их нашли?
-На посту охраны, среди амулетов. Видно, стражники не знали, что это такое. А мне стало интересно – вдруг и впрямь амулет.
-Вот уроды! – девушка выругалась несколько сочнее, но я ее слов привести не могу, ибо даже сам покраснел. – Спасибо вам большое, за то, что освободили нас и все такое, но сейчас надо выпустить остальных!
Словно в ответ из-за всех дверей раздался слаженный визг полусотни молодых тренированных глоток.
Я вздрогнул, девушка в очках тоже.
-Надо, - несколько нервозно повторила она. – Понимаете, это все девушки из аристократических семей нескольких городов… Если не освобождать, поднимется шухер…
-А вы?.. – я с любопытством смотрел на нее. По-моему, девушка из благородной семьи не много шансов имеет выучить такие ругательства. Амелия вот набралась только после того, как связалась со мной и остальными.
-А я гувернантка, - буркнула она. – Подряжалась за одной следить, вместо этого свалили на меня целый детский сад…
Она набрала в легкие побольше воздуха и заорала, легко перекрывая слаженный девичий хор:
-Благородные леди, соблаговолите слегка приглушить свои очаровательные голосовые связки и отойти от дверей! Сейчас нас будут спасать!
Я посмотрел на гувернантку с уважением. Это надо же, такое выдать на одном дыхании! Вот – настоящая магия, мне никогда и близко не подобраться.
Самое удивительное, что шум действительно стих. Подавив нервную дрожь, я принялся за неприятное - вышибал двери одну за другой и за каждой, Фибриззо побери, обнаруживал одно и то же: толпу полуодетых девчонок в возрасте от тринадцати до восемнадцати лет, все как одна хорошеньких и грудастых! Их что, на конвейере выращивают?
И главное – все были в развевающихся розовых, голубых или лиловых одеждах из полупрозрачного газа, менее всего подходящих для подземелья.
-Это что такое? – вполголоса спросил я у гувернантки, когда все уже были освобождены и все пожирали меня влюбленными глазами, сжав кулачки на груди. – Почему они так одеты? – на всякий случай, я выставил перед собой меч, а не то была бы опасность оказаться задавленным в объятьях.
-Это так нас Роган нарядил, главный тут, - с отвращением произнесла стоящая за моей спиной очкастенькая, дергая подол своего одеяния. – Шкафообразный извращенец… С другой стороны, хорошо что он не питал пристрастия к коже и хлыстам. А, кстати, я не представилась! Меня зовут Синтия Беллор, но не Синти и не Синди! Для друзей – Тин.
-Можешь звать меня Зел. А теперь… не могла бы ты направить всю эту толпу к выходу?
-А сам не можешь ими покомандовать? Гляди, они все в тебя уже втюрились.
-Только под страхом смертной казни!
-Ладно уж, - Тин снова глубоко вздохнула, потом выдохнула. – Благородные леди, не соблаговолите ли последовать за нами к выходу?!..
Это был ультразвук. Точно.

0

11

Глава 10. В которой все сталкиваются с непредвиденными трудностями, и первый раз появляется Кселлос. (Райн и Вия, Зелгадис и Тин, Рая и предводительница разбойников, Сильфиль и Лина с Гаури).

«Кто ты такой на самом деле? – прозвучало в моем сне. – Чего ты хочешь добиться?»
-Я… я просто Райн Габриев! – удивленно воскликнул я. – Не воин, не волшебник, не герой! Я просто хочу найти свою сестру.
«Это не ответ, - улыбнулся добрый свет моего сна. – Наша жизнь состоит из поисков, больших и малых. Мы думаем, что ищем свободы – а ищем денег. Думаем, что ищем денег – а ищем любви. Думаем, что ищем любви – а ищем счастье».
Во сне я обрадовался возможности ухватиться за одну фразу, чтобы сказать хоть что-то:
-Девушки говорят, что любовь – и есть счастье.
«Для девушек – быть может, и то не всегда. Для мужчины – это только основа, на которой счастье можно построить. А можно и ничего не добиться. Так вот, ты уверен, что ищешь сестру, но в этом нет необходимости…»
-Конечно нет! – я хлопнул себя по лбу. – Это сон, и поэтому я забыл! Ведь я давно нашел Раю, она сейчас в Сегилте, у Сильфиль!
«Ты ошибаешься и тут, - возразил мне голос. – Ты ошибаешься, но это поправимо. Ты думаешь, что ищешь сестру, но ищешь себя. Ты должен определиться, кем ты будешь. Ты должен понять, как ты относишься к людям».
-Кто ты? – я рванулся на свет.
«Я!» - свет улыбнулся снова. И в нем возникло счастливое, улыбающееся лицо Вии. Такой радостной, ясной я ее еще ни разу не видел. Веселость – это совсем другое. Веселость можно разыграть, можно вызвать притворно или частично притворно, а такое состояние души, как было у нее, можно только пережить. Я – знаю. Нечто подобное было у меня в пять лет, когда впервые получилось заклинание «Ray wing», и я смог подняться высоко-высоко над Зефелией. Странно – тот день был не солнечным, а дождливым и пасмурным, но я воспринимаю его как самый светлый из тех, что я видел.
Так вот, в этот момент – в моем сне – Вия была по-настоящему, неподдельно счастлива, без наигрыша, счастьем настолько полном, что оно чурается всех лишних выражений, даже чересчур широкой улыбки.
Я проснулся. С утра было так влажно и противно, как может быть только в походе. Надо мною навис потолок пещеры. Я оглянулся. Тусклый утренний свет уже довольно хорошо освещал это небольшое пространство, замкнутое живописными камнями – собственно, их живописность я смог оценить только после того, как зажег лайтинг: до того набил себе пару шишек. Вии рядом не было. Собственно, ночью было довольно прохладно, так что мы сбились в кучку. После нее на песке, покрывавшем пол, осталась вмятина.
Оставалось только встать и направиться к выходу из пещеры. Воды, чтобы умыться, рядом не было, и, насколько я помнил, до ближайшего ручейка следовало совершить приличную прогулку. Естественно, разбойники – ребята нечистоплотные, мы вот даже в основной пещере заночевать не смогли, пришлось лечь в закутке недалеко от входа. Зато вина в их припасах - хоть залейся.
Вия стояла посреди полянки, обозревая вчерашнее побоище. Разбойники за ночь окончательно закоченели, потом на них выпала роса, так что вид они имели самый неодушевленный. Мне стало плохо.
-Может быть, ты их похоронишь? – со вздохом спросила Вия. – Молитву я уже прочитала.
-Рыть столько могил? – поморщился я. – Я, конечно, парень сильный, но до папочки мне еще пахать и пахать…
-Да нет. Можно же использовать Dug Howl. Их просто зальет лавой.
-А, да… конечно.
Небо над нами было невеселым. Эйфория вчерашнего вечера спала и настроение оставляло желать лучшего. Конечно, нам предстояло веселое приключение, да и непосредственная опасность не грозила, но… У приключения выяснялись не очень хорошие побочные эффекты. Такие, например, как эти люди, что еще недавно были живыми.
-Интересно, а что наши родители делали с трупами? – прервала неловкое молчание Вия.
-Если верить рассказам моей мамы, она сразу кастовала что-то настолько мощное, что просто-напросто костей не оставалось… А вообще, после того, как они с папой создали себе репутацию, убивать до смерти им приходилось достаточно редко.
-Д-да… - Вия оглянулась. – Как ты думаешь, мы себе создадим репутацию?
-Судя по тому, как начали – точно, - попытался я пошутить. – Хотя знаешь…
-Знаю, - перебила меня Вия. – Я тоже себе постоянно говорю, что они бы при случае прикончили нас на раз – два – три. От этого становится легче, но не намного.
-Смотри на это так, - пожал плечами. – Мы просто хотим жить так, как находим нужным. Эти… разбойнички тоже так поступали. Если уж они нарвались на такое же с собой отношение – это не наша вина.
-Значит, и с нами кто-то может так поступить?
-Во-первых, мы не на кого не собираемся нападать первыми, если только нам за это не заплатят. Во-вторых, мы постараемся никому не дать так с нами поступить, в этом-то и вся прелесть, понимаешь? Ну и в-третьих… - я подмигнул, хотя мне было невесело, - лебедю, чтобы так грациозно плавать, приходится очень быстро перебирать лапами под водой.
-Это ты о чем? – Вия казалась совершенно сбитой с толку.
-О том, что у нашего прекрасного мира есть и скрытая сторона. Его надо принимать либо таким, какой он есть, либо носить розовые очки не снимая. Лично я выбираю первое.
Вия улыбнулась. Не так замечательно, как в моем сне, но тоже неплохо.
-Очень умно, Райн. Мне ведь нравится странствовать и видеть вещи такими, какими они есть. И мне уже приходилось убивать. Просто никогда столько. Но я привыкну.
-А вот привыкать не надо, - возразил я. – Человеческая жизнь все равно драгоценна. Но, Шабранигдо раздери, мне надоел этот разговор! Ну-ка отойди!
Последнее я рявкнул с такой силой, что Вия буквально отпрыгнула.
-Что ты…
Я не ответил, ибо  уже заканчивал читать последние слова заклинания:
-Ответь на мой зов… Dug howl!
Коричнево-мутные потоки лавы взвились из ласково-зеленой травы поляны и расплескались грязевыми озерами, погребая неаккуратно распластанные тела и… поджаривая мне ноги!
Взвыв, я в три прыжка оказался за пределами поляны.
Вия тихонько смеялась в кулачок.
-Кто бы ржал! – с ненавистью выдохнул я, сбрасывая с ног дымящиеся сапоги.
-Извини, просто у тебя был такой потешный вид после лекции… - эта девчонка не выглядела ни капельки раскаявшейся! Правильно говорят, что все зло – от женщин.

…Все зло от женщин, однозначно! Еще никогда я с такой ошеломляющей четкостью не понимал всего ужасающего значения этой фразы – даже тогда, когда Амелия обстреливала меня тапками. Только не спрашивайте, чем я ее обидел – сам тогда не понял.
Представьте себе  - двадцать пять девиц, здоровых, молодых и голодных, которые смотрят на тебя с нездоровым блеском в глазах и норовят записать в романтические герои. О, Цефеид, лучше бы съесть хотели! Честное слово.
Начать с того, что, первым делом, эту ораву понадобилось кормить. Слава Цефеиду, Тин подала мне идею поискать кухню – и даже помогла ее найти. Поваров и разгонять не пришлось – они вполне логично ретировались, услышав вопли оравы, попечителем которой я нежданно-негаданно оказался. Хрупкие девушки быстренько подъели месячный запас для целой небольшой армии мужчин, а я, пока они жевали (о, на удивление пристойно, все-таки дворцовое воспитание дает себя знать), имел возможность подумать о наших дальнейших планах. Выглядело это так.
Ко мне подошла Тин, откусывая крупные куски от необъятного бутерброда с ветчиной и зеленью, и с любопытством уставилась на меня, можно даже сказать, изучающе. Пантомима продолжалась минуты две, после чего очкастенькая изрекла:
-Ну и долго ты будешь изображать мировую скорбь, Зелгадис?
-До конца жизни, - коротко ответил я. – По-твоему, я радоваться должен?
-Да, это немного неприятно, - кивнула Тин. – Но представь, каково мне! Я никак не могу найти заколку для волос.
Я удивленно уставился на нее. Некий резон в ее словах присутствовал – волосы у Тин были длинные, густые и темные. Как то свойственно пышным гривам, они имели по всем вопросам мнение, совершенно отличные от хозяйского. Вот сейчас, например, она была вынуждена сражаться не только с черствым хлебом, но и с собственной шевелюрой, которая так норовила залезть ей в рот.
-Тебе можно посочувствовать, - только и ответил я.
-О да, - Тин невозмутимо улыбнулась. – Вот представь, я этих девчонок через стенки темниц третьи сутки успокаиваю!
Такого я представить уже не мог. Дело было не столько в воображении – оно у меня достаточно богатое, особенно на всякие ужасы – просто инстинкт самосохранения забил тревогу.
-Ладно, не вижу никакой проблемы, - сжалилась она надо мной. – Ох, все вы, герои, одинаковы… Сейчас мы вытаскиваем этот детский сад на свет божий, после чего топаем к ближайшей деревне… или к городу? Что там по маршруту? В общем, главное, выйти на большак, а там уж нас кто-то подберет. Девушки все из аристократических семей, наверняка родственники назначили награду за их находку, так что, я думаю проезжающие пейзане будут рады поспособствовать…
-Ох, надеюсь, - слабо кивнул я, наблюдая за одной пухленькой принцесской, набивающей рот пирожными. Интересно, зачем в этой секретной базе «могучего колдуна» пирожные? Для кого?..
Впрочем, от извращенца, который общается с узниками посредством записок на стенах, всего можно ожидать.
-В любом случае, убираться надо быстрей, - подвела итог нашим размышлениям Тин. – Ты тут, конечно,  всем показал, с какой стороны  у меча рукоять, но тебе не кажется, что Большой Босс может явиться в любую минуту, а с таким балластом…
-Какой Большой Босс?..  – Тин все больше меня удивляла. Я ведь ни слова не говорил ей об обстоятельствах своего пленения, об этой нелепой сцене в пыточной камере и о прочих подозрениях.
-Ну, тот, кто оставляет на стенах дурацкие послания вроде «Вы – мои прекрасные пленницы! Пожалуйста, не создавайте мне лишних проблем», - она поморщилась.
Я сглотнул. Положительно, эпистолярный жанр Большому Боссу не давался.
-…А ты его тут не нашел, не так ли? Иначе башня тряслась бы куда сильнее. Ну и… я думаю, логичнее всего назвать это существо Большим Боссом. Потому что не маленьким же, - продолжила Тин. И поправила очки. И улыбнулась.
Положительно, она меня веселила. «Дежа вю, - подумал я. – В чем же дело?.. Ах да, слегка напоминает обстоятельства моего нормального знакомства с Линой. Тогда я еще сказал, что она действительно необычная девушка… Ну что ж, в плане необычности Синтия Беллор ей не уступает. Будем надеяться, что окажется так же весело».
Тин снова глубоко вдохнула:
-Девочки! Нам пора, не стоит злоупотреблять гостеприимством этого злодейского гнезда!
…И лексикон у нее странный. В прочем, не страннее, чем у Амелии.

-Что?  - толпа запереглядывалась и расступилась, обнажив невысокого юношу в темно-фиолетовом плаще. Юноша стоял на маленьком пятачке в центре всеобщего внимания и улыбался, как ни в чем ни бывало. В руках у него был посох, что выдавало в нем странствующего священника. У этого класса нет «типичных представителей» - каждый из деятелей подобного рода имеет право на, так сказать, некоторую эксцентричность. Однако фиолетовый парень даже для священника казался слишком странным. Трудно было сказать, в чем эта его странность заключается, но, совершенно определенно, она имела место.
-Я же говорю, она святая, - повторил он совершенно серьезно и очень вежливо. – Разве вы не видите? Ее отметил Цефеид своей божественной силой.
-Никто меня не отмечал! – пискнула Рая, но сорвалась на хрип.
-То она заявляет, что она дочь Лины Инверс, то она отмеченная Цефеидом, а через час окажется, что она – Шабранигдо собственной персоной! – недовольно воскликнул староста. – Кто вы такой, господин хороший, чтобы утверждать такие вещи?
-Кселлос, священник-приколист [The Trickster Priest в английском переводе. Если очень постараться, можно перевести именно так, как здесь написано] к вашим услугам.
-Кто-кто?!
-О, простите, загадочный жрец, конечно же.
-Знаешь что, парень, ты с нами не шути, - староста угрожающе набычился. – Сейчас как кликну стражу!..
-Нет-нет, не надо! – Священник-приколист замахал руками, всем своим видом показывая дружелюбие и намерение сотрудничать. – Если вы так настроены, то я немедленно ухожу! Вот прямо сейчас!
И он растворился в черной вспышке.
Тишина над площадью стала и вовсе гробовой.
«Мазоку…» - прошелестело сотнями голосов. «Да нет, какой мазоку… Мазоку не такие… Это, наверное, священник-маг…» «Ребят, а может быть, Резо? Глаза, вроде, закрыты были..» «Что ты несешь! Резо уже лет двадцать никто не видел…» «Только пятнадцать! Ему пятнадцать лет – что для нас день один!»
Разбойница тем временем с трудом приподнялась на ноги.
-Бежим, малявка, - хрипло произнесла она.
-Зачем? – удивилась Рая.
-Я сказала «бежим» и все!
С этими словами она подхватила Раю на руки и спрыгнула с помоста.
-Стой! – крикнул им вслед палач, увлекшийся было дебатами на площади, но поздно – предводительница разбойников умела крайне быстро бегать. Не успел он и мигнуть, как они с Раей скрылись в переулках.
-Держи их, держи! – закричал палач. Он был фанатом своего дела, и очень переживал, если работа оставалась частично невыполненной – это бросало тень на его профессиональную репутацию.
-Стража! – вторил ему староста, мгновенно сообразив, что бегство оставшейся пленницы подрывает его авторитет исполнительной власти. – Перекрыть улицы! Закройте городские ворота! Им не скрыться!
Разбойница явно придерживалась того же мнения. Попетляв немного по переулкам, она практически без сил упала на землю в какой-то подворотне.
-Что с вами? – крикнула Рая. – Вставайте же! Вы же сами говорили, что надо убегать!
-Черта с два я встану! – прорычала женщина. – У меня скорее всего трещина в кости! Ты, малявка, случаем, лекарственными заклинаниями не владеешь?
-Н-нет, - Рае хотелось плакать. – Мама пыталась меня научить, но я…
-Ладно, бог с тобой… Ах, как же больно… Слушай меня. Скоро горожане найдут меня и бросят в тюрьму, чтобы казнить. Отпустить меня они не отпустят – слишком бургомистр и все прочие трясутся за деньги, на которые я их облегчила. Но теперь уже, раз один раз сорвалось, они сразу попытку не повторят. Они будут меня пытать… вряд ли особенно серьезно. А ты сейчас побежишь. Там, в конце той улицы, будет стена, в ней калитка. Она закрыта на замок, он будет подпилен… Ты пойдешь в лес. Найдешь остатки моей банды – этим дуракам нас не победить. Велишь освободить меня, укажешь где… - она обернулась. – Ну все, беги!
-Я вас не оставлю! – крикнула Рая, прижимаясь к разбойнице всем телом. Ей показалось, что та очень холодна.
-Я преступница, девочка, - сардонически усмехнулась рыжая. – А ты – маленькая святая. У тебя нет совсем ничего общего со мной!
-Неправда! – Рая снова почти плакала. – Не правда! Я никуда не уйду! Потому что… потому что нельзя никого бросать, когда в беде, и нельзя никого оставлять! Райн заставил меня бросить Криспи, но…
Девочке не удалось продолжить свою прочувствованную речь, потому что в переулок вбежало двое стражников – один толстый с лысиной (он нес шлем в руках), другой молодой и прыщавый.  К сожалению, этого было достаточно, чтобы справиться с двумя беглянками, пусть даже одна из них и была колдуньей-разбойницей, а другая – дочерью самой Лины Инверс.
-Ну и чего ты добилась, дурочка! – прошипела разбойница.
-Я не предала вас, - Рая еще сильнее прижалась к ней, как к матери. «Райн прав, - неожиданно трезво подумала она. – Я дура. Меня сейчас схватят и бросят в тюрьму. Надо было придумать что-нибудь поумнее… Например, заявить, что я и в самом деле – воплощение Шабранигдо. Авось поверили бы…»
Тут грубые лапы стражника схватили ее.

Сильфиль нерешительно постучалась в дверь на краю деревни. Как это просто сказать – постучала в дверь, да еще на краю! А кто бы подумал, что до этого момента она прошла деревню из двадцати домов насквозь, и никто, никто совершенно никто не пустил ее переночевать! А ведь она предлагала подлечить их, и вообще…
Несмотря на свой уже довольно-таки серьезный возраст, Сильфиль все еще обладала весьма приличной толикой житейской наивности и была уверена, что во внешности полуседой крепкой женщины в черном плаще, которая на ночь глядя стучится в дверь и просит переночевать, нет ровным счетом ничего подозрительного. Но, надо сказать, что и не ко всем калиткам она подходила. Некоторые окна были погашены, и она решила, что хозяева уже спят, а значит, не стоит им мешать. Другие выглядели слишком бедными – настолько бедными, что Сильфиль совестилась просить их приютить странницу.
Этот же дом по всем статьям выглядел подходящим – по виду богаче всех в селе, да и окна ярко освещены. Может быть, здесь ей не откажут?.. В юности Сильфиль частенько доводилась ночевать в лесу, и она на своем опыте выяснила, что комары и сырость гораздо менее романтичны, чем о них обычно думают.
Едва она успела оторвать кулачок от крашеных досок двери, как та резко распахнулась.
-Извините… - Сильфиль смущенно прищурилась, пытаясь рассмотреть в вырвавшемся свете открывшийся силуэт. – Меня зовут Сильфиль, и я…
-Сильфик! Заходи немедленно!
Ее схватили за воротник, и самым решительным образом втянули внутрь.
Сильфиль с удивлением увидела себя в чистенькой прибранной комнате с часами на стене и с клетчатой скатертью. В этой комнате очень к месту смотрелась толстенькая домовитая женщина в переднике и кружевном чепце, и совершенно не к месту – пропахшая лесом и дыма от костра Лина Инверс, в черном бархатном плаще и с боевыми талисманами. Пожалуй, она была какая-то слишком живая, слишком яркая для этой комнаты, слишком рыжая, слишком… Да просто вся какая-то слишком!
«Боже, что я ей скажу!» - панически подумала Сильфиль.
-А, Сильфиль! – Гаури, который оседлал стул в углу задом наперед, взмахнул рукой. – Как дела? Как Зорт, как дети?
-А… - Сильфиль слегка покраснела. – Да… я… хорошо!
-А что ты тут делаешь? – Лина подозрительно посмотрела на нее. – Что случилось? Почему ты здесь одна, в такой час? Или Зорт с тобой?... – она с тревогой оглянулась. Зорт был, пожалуй, единственным человеком, которого Лина побаивалась, несмотря на то, что он не имел ничего общего с магией – она преклонялась перед физическими габаритами, и одновременно недолюбливала его за рыжесть и громогласность. Подобно людям, усердно культивировавшим в себе определенные качества, она терпеть не могла, когда эти же качества проявляли другие.
-Нет, я одна! – Сильфиль покраснела еще пуще. – Лина, понимаешь, я…
-А, очень хорошо! - довольно воскликнула Лина. – Очень хорошо, что он с твоим детским садом! Надо, чтобы кто-то всегда присматривал за этими наказаниями… Не представляю, что бы мы с Гаури делали, если бы не Луна!
-Но вот как раз…
-А по какому поводу ты здесь? Дела храма? – благодушно поинтересовалась Лина.
-Да, что-то вроде этого… - Сильфиль вздохнула. – Лина, я же странствующая жрица! Ну то есть не странствующая, ну ты поняла – я же не принадлежу ни к какому храму!
-Ах, да, прости…
-Я вообще-то ищу вас…
-Зачем? – на сей раз в голосе Лины пытливый слух мог четко различить подозрительность.
-Э… - Сильфиль открыла рот, и поняла, что правду сказать не сможет. Просто не в состоянии будет признаться Лине, что отпустила ее сына с Зелгадисом, а потом еще и позволила дочери убежать. Ей повезет, если в нее сразу не шарахнут Драгу Слейвом, а позволят сказать хоть пару слов в свое оправдание. Что-то типа: «Да что же я, бедная и несчастная, могла противопоставить вашим жутким деткам?!»
Но то, что может сделать Лина, еще пустяки, в сравнении с тем, как на нее посмотрит Гаури. Вот что ужас так ужас. Сильфиль не могла лгать себе в этом – она все еще любила его. Все еще… это было совсем другое чувство, чем к Зорту, например, и она не очень отдавала себе в том отчета, принимая как данность то, куда вело ее сердце, но… да, она любила его, как это ни назови.
-Дело в том, что вам грозит большая опасность! – воскликнула Сильфиль, крепко переплетая пальцы – в этом нехитром жесте она искала большего самообладания. – Мы с Зелгадисом совершенно случайно узнали про это! Понимаете, у Зорта кое-какие дела с… не очень хорошими людьми… с гильдией убийц… Сегилт – город маленький, тихий, они используют его для отдыха, а Зорт ведь владеет целой серией отелей! Вот и проговорились, что получили заказ на убийство Лины Инверс!
-Это не новость, - Лина с Гаури самодовольно переглянулись. – Мы тут за самозваным заказчиком уже с неделю охотимся, идем по следу, так сказать. Но эта крыса предпочитает отстиживаться в норке.
-Гильдия убийц – это серьезно, - не согласилась с ее беззаботным тоном Сильфиль. – Даже ты не сможешь защититься от посланной с крыши стрелы, ножа, вонзенного в толпе под ребро или от яда в вине…
-Откуда ты знаешь такие подробности? – Гаури поскреб в затылке.
-У меня же благотворительная больница, - Сильфиль вздохнула. – Может быть, я очень наивная, но не настолько! Я знаю, как в людях появляются дырки.
-Я тоже это знаю! – Лина независимо уселась на стул, закинула ногу на ногу. – Так что мы тебе очень благодарны, Сильфиль, и все такое, но вы с Зелом трудились напрасно. Я в состоянии о себе позаботиться. Кстати, а где он?  И почему, собственно, он самолично взялся за наши розыски? Он же, помнится, начальник Сейрунской тайной стражи? Если так приспичило, мог бы послать своих людей.
-Зелгадис… это сложный вопрос, - Сильфиль замялась, не зная, как бы половчее вывернуться из неловкого положения. Она не имела права раскрывать чужую тайну.
-А, из дома сбежал! – многозначительно воскликнула Лина. – Дай угадаю! Небось, Фил в очередной раз собрался уходить на покой?
-Д-да… - Сильфиль закивала.
-И конечно, Зел отправился разыскивать сестру Амелии, как ее там… - Гаури вздохнул. – Гиблое это дело. Молоденькие девушки очень легко пропадают, и, как правило, или навсегда, или до первого ребенка…
-Как ни странно, но Гаури прав, - Лина кивнула. – Шансы у Зела аховые. Честно говоря, не думаю, что у него вообще что-то получится. У Наги редкий талант появляться тогда, когда может больше всего навредить, и отсутствовать тогда, когда в ней больше всего нуждаются.
-Лина, но ты же путешествовала вместе с ней! – воскликнула Сильфиль. – Наверняка ты знаешь ее любимые места, знаешь, где ее можно найти! Ты могла бы помочь Зелу!
-Все не так просто, - Лина поморщилась. – Ты садись, в ногах правды нет… Дело в том, что, как ты сама справедливо заметила, на меня объявлена охота, и на сей раз дело уже не в мстительных ученицах прославленных магов. Думаю на сей раз дело серьезней…
И такая серьезность, такой тщательно скрываемый страх звучали в голосе Лины, что Сильфиль невольно подорвалась, и даже хозяйка в углу перестала нервно теребить фартук и замерла, чувствуя, что сейчас прозвучит нечто особенное.
-Тот, кто хочет убить меня… - Лина помедлила, отчего тени в ярко освещенной комнате словно бы сгустились, - желает призвать Изначальные Стихии.
-Что?... – Сильфиль вскинула голову, и тут же обмякла на стуле. – Это же… это же почище Шабранигдо! А такое вообще возможно?..
-Ну, призывала же я Владычицу Кошмаров, - пожала плечами Лина. – И вообще, хозяйка, несите вашей подруге поесть! Она, наверное, совсем с ног валится!
Перепуганная словом «Шабранигдо» хозяйка вылетела в кухню едва ли не пулей.
-Спасибо вам! – крикнула Сильфиль вдогонку. – А я потом вам коров вылечу!
-К-кого? – удивилась Лина.
-Коров. Обычная плата за постой.
-За постой, - наставительно произнесла гениальная волшебница, - не платят. Это они нам должны платить за то, что мы осчастливили их своим присутствием!
Сильфиль закашлялась.
-Она так шутит, не обращай внимания, - махнул рукой Гаури. – Лина знает, что такое честный бизнес.
-Разумеется, знаю… - Лина буквально просверлила взглядом вошедшую в комнату хозяйку с миской супа в руках. – И что такое обдирать односельчан как липку, прибирая часть налогов в столицу себе, я тоже знаю!
Хозяйка задрожала и попыталась побыстрее ретироваться.
-Ненавижу разбойников, в любом виде! – удовлетворенно констатировала Лина. – Ладно, Сильфик, ты ешь! Отравить она не посмеет. Хотя, конечно, как жена местного шерифа, она многим кровь попортила!
Сильфиль сглотнула. Общество Лины и ее манера общения могли кого угодно вывести из равновесия. Кого угодно, кажется, кроме Гаури – он так же продолжал раскачиваться на стуле, не обратив на ее шутку ровным счетом никакого внимания.
-Гаури, а ты… не сломаешь стул?.. – робко спросила Сильфиль.
-Не-а, - довольно отозвался тот. – Думаю, во мне погиб замечательный наездник! А даже если и сломаю, Лина недавно выучила замечательное заклинание для починки стульев. Правда же, Лина?
-О-ох… - Лина сникла. Потом грустно обратилась к Сильфиль. – Нет, ну вот ты представляешь, какого это? Я выучила супер-мега-сложное заклинание для поворота времени вспять, а он называет его заклинанием починки стульев!
-Д-да…
-Переночуем, а с утра пойдем в Сейрун. Надеюсь, ты поможешь нам расхлебывать эту кашу с пробуждением стихий?
-Разумеется, - Сильфиль слабо улыбнулась. – Сделаю, что могу.
«Прости, Рая, - мысленно произнесла она. – Но кто знает, может быть, если я буду с Линой и Гаури, то мы и тебя найдем? И потом, как это ни страшно, пренебрегать безопасностью ребенка, речь ведь идет о спасении мира…»
-Да ешь, Сильфиль! – ободрил ее Гаури. – Это вкусно, хотя, конечно, с твоей стряпней не сравнится. Надеюсь, ты потом нам что-нибудь приготовишь?
-Не думаю, что смогу есть… Это все так ужасно… Кто-то пытается пробудить хаос…
-А ты попробуй, - предложила Лина.
Целительница зачерпнула ложку супа и проглотила, не чувствуя вкуса. Потом еще одну.
-Она не положила сюда перечной мяты! – прошептала Сильфиль страшным голосом.
В глубине души Сильфиль не так уж волновалась за Раю, как убеждала себя. Она была в конечном счете уверена, что дочь Лины Инверс всегда о себе позаботится.

0

12

Глава 11. Где в игру вступает Красавчик Стар и завершается эпопея с прекрасными пленницами. (Райн, Вия и Стар; Зелгадис, Тин и толпа принцесс).

С этим типом мы с Вией повстречались, когда подходили к Арбилу – последнему городу перед Сейруном. К тому времени уже три дня мы блуждали по лесным тропам и нам это порядком надоело, вот и решено было выйти на большак. Поскольку Арбил – город крупный, и торгового люда, равно как и просто путешественников, на дороге может встретиться довольно много, Вия опять облачилась в свой тюрбан с чадрой (как она умудрилась их не потерять – удивительно!). И если бы не нелепый случай…
Мы были еще довольно-таки далеко от места нашего назначения, когда буквально нос к носу столкнулись с  процессией жрецов Водяного Дракона, Обильного Плодами. Вообще-то бы им полагалось двигаться от города к городу пешком, совершая песнопения и молебны, но погода стояла жаркая – середина дня как-никак – ноги поднимали на дороге изрядную пыль, да и вокруг никого не было, так что служители Цефеида изрядно сачковали – ничего не пели и не обмахивались зелеными ветками, как то полагалось бы, а просто молча шли (пятеро – так даже ехали на телеге с впряженным в нее флегматичным пони) или же лениво переговаривались между собой. Угораздило же нас свернуть на большак как раз перед их теплой компанией (всего человек двадцать)!
Видно, им было скучно, потому что они отчего-то заинтересовались вышедшими из лесу детишками.
-Вы откуда, дети? – донельзя неприятным голосом спросил возница на телеге, тоже жрец, бородатый и в белой тоге. – Вам никто не говорил, что одним по лесу ходить опасно?
-А вам не говорили, что задавать много вопросов не вежливо? – огрызнулся я. Согласен, не самое умное поведение,  но жара никого не делает менее раздражительным. Кроме того, я ужасно злился за то, что не засек эту процессию издалека и не постарался избежать встречи. Священники всегда славятся неуемным аппетитом и чрезмерным любопытством.
Возница прямо так раздулся от возмущения:
-Чтобы какой-то мальчишка! Со мной! Так!
Ну, по крайней мере, я мальчишка. Уже утешает. Значит, не все еще потеряно.
-Мы не хотели вас оскорбить! – пискнула Вия.
-А по-моему, хотели! – склочно взвизгнул возница.
-Не хотели!
-Хотели!
-Нет, не хотели! – даже под чадрой заметно было, что Вия лукаво улыбнулась. – Если бы мы хотели оскорбить, то заметили бы, например, что впереди телеги сейчас не одна ослиная голова, а целых две… или что вы настолько приблизились к Водяному Дракону, что способны превращать в воду пиво, которое сейчас течет в ваши глотки!
Несколько священников смущенно спрятали кувшины за спину, но тут же спохватились и обменялись злобными взглядами.
-Что-то шустрые нынче детки пошли, - фыркнул тот из них, что сидел возле возницы. – И то, что ты иностранка, девочка, тебя не извиняет!
-Действительно, зря ты… - прошептал я Вии уголком рта. – Может, замяли бы…
-Прости, не сдержалась, - ответила она с невинным видом.
М-да. С Вией можно только смириться и научиться получать удовольствие из ее жуткого поведения.
-Ну-ка, схватите их! – крикнул возница. – Поучим уму-разуму!
Несколько священник угрожающе направились к нам.
-Ну-ну, - зловеще (надеюсь!) усмехнулся я. – Freez Ar…!
И тут произошло непредвиденное – я споткнулся.
Шабранигдо вас всех подери! Нельзя было придумать заклинание таким образом, чтобы не требовалось ради него вставать в позицию «номер шесть»?! Чем вам не нравилось старое доброе «ноги на ширине плеч»?
В общем, я полетел вниз, захлебнувшись заклинанием. А какой-то умник-священник, сообразив, что я маг, живо бросился на меня сверху и заткнул рот. Чтоб он с такой же быстрой реакцией из окна без штанов выпрыгивал при возвращении законного мужа!
В общем, мне зажали рот, крепко держали руки (в общей сложности трое меня схватили), и я совершенно беспомощно наблюдал, как окружают Вию, сбивают с нее чалму…
-О-го! – в голосе возницы звенело торжество, смешанное с ужасом. – Так у нас тут мазоку!
-Н-нет! – тоже схваченная за руки Вия попыталась вырваться. – Я не мазоку! Меня просто заколдовали! Я дочь принцессы Сейрунской!
-Какое-то мазочье отродье будет нам врать, что она – дочь принцессы Сейрунской! – издевательски воскликнул тот священник, что приказал нас хватать (про себя я обозвал его Секретарем). - А кто тогда этот маг-недоучка? Может быть, ученик Бандитоубийцы?
-Почти, - буркнула Вия. Она уже поняла, что тут ничего не докажешь. Потом, с легким проблеском надежды, она произнесла. – Если вы хотите, я кого-нибудь вылечу! Мазоку не могут пользоваться белой магией!
Священники переглянулись. Кажется, никто из них не был болен, а если и был, то вовсе не собирался отдавать себя на растерзание зеленокожей малявке.
-Еще чего! – выразил Секретарь общее мнение. – В телегу их! Отвезем в Сейрун и сдадим на руки страже!
На лице Вии отразилось неприкрытое отчаяние. Ужаснейшее возвращение домой! Что скажет тетя Амелия? А что скажет мама, когда узнает обо всей этой эскападе? Ох, представляю! «Их было всего-то двадцать! – прорычит она, поигрывая файерболлом. – Стыд и срам было с ними не справиться!»
-Она боится! – с торжеством воскликнул возница. – Свяжите их магическими путами!
Шабранигдо вас всех раздери! Ну как глупо, как глупо все получается! То же мне, называется, главные герои!
-Стойте! – крикнул чей-то звонкий голос. – Как вы смеете набрасываться на двух прекрасных девушек только потому, что они не способны сами себя защитить?!
Епрст! Опять я девушка! А по голосу говоривший – сам не то мускулистая девица, не то подросток в пубертатный период!
Вот, пожалуйста, выступил из-за деревьев! Выглядел он высоким, выше меня, и где-то на год постарше. Черные волнистые волосы, зеленые глаза, стройный… и вообще, наверное, красавец. То есть я не очень-то разбираюсь в мужской красоте, но… блин, да скорее этого типа, а не меня, можно было бы принять за девушку! Слегка мужиковатую девушку, признаю, но все равно донельзя симпатичную. На поясе у него висел огромный меч, который он уже наполовину выдернул из ножен.
-Слушай, мальчик, шел бы ты, - миролюбиво посоветовал ему возница. – Что творится сейчас с подрастающим поколением!
-Ах так! Вы посмели оскорблять меня, Красавчика Стара! – парень вытащил меч полностью и картинно отсалютовал им. – Ну так защищайтесь!
На мой взгляд, его никто пока особенно не оскорбил, но кто я такой, чтобы переубеждать негаданного избавителя?
Священники переглянулись… и засмеялись. Честно говоря, я мог их понять: тринадцатилетний паренек, угрожающий такой ораве взрослых дядей поневоле выглядит смешно. Но вообще-то мне было не до смеха: я почувствовал, что руки тех, кто держали меня, значительно ослабили схватку. Можно было попытаться вырваться…
-Воющий меч часть 4! – заорал мальчишка.
Естественно, услышав такую белиберду, мои пленители снова переглянулись с ухмылкой и отвлеклись еще больше. Вот он, шанс!
Я резко вывернулся вниз, одновременно доставая меч и наступая на ногу одному из. Другому досталось рукоятью доставаемого меча по подбородку. Третьему – локтем в живот. Вот это я называю вдохновением!
-Astral vine! – крикнул я… и сообразил, что, собственно, бить-то уже некого. Все священники валялись на земле, поверженные неведомой силой, а Вия, зажав уши руками, сидела на коленях. Мальчишка стоял гордо выпрямившись, сжимал в руках огромный меч, на лезвии которого замирали вибрации.
-Кр-руто… - только и смог произнести я, соотнеся картину всеобщего побоища со все еще висевшим в воздухе легким звоном. Что же, эта штука, величиной и тупостью похожая на театральный реквизит, сумела произвести звуковую волну такой мощи? Воистину, никогда не стоит судить о книжке по обложке.
-Воющий меч часть 4, отличается от предыдущих моделей подсветкой лезвия и сорокаголосной полифонией! – провозгласил наш «Таинственный Спаситель». - Кстати, разрешите представиться, прекрасные леди – меня зовут Стар! Можно просто – Супер Стар!
-Разуй глаза! – отозвался я немного невежливо. – Я парень!
-Да? – он недоуменно уставился на меня.
Я ругнулся и расстегнул куртку на груди. Нет, надо переходить на более тонкий камзол, определенно.
-Точно! А ведь не похож… Блин, вот всегда так! Собираешься рисковать жизнью из-за прекрасных девушек, а они… Ты тоже парень, с накладной грудью? – тоскливо спросил он у Вии.
Она встала с колен, подошла к нему и без объяснений заехала по лицу.
-Ура! – воскликнул Стар, прижимая ладонь к щеке и ничуть ни огорченный. – Все-таки девушка!
-Пошли, Супер, - вздохнул я. – Нам надо убираться отсюда, пока священники не прочухались. Кстати, меня зовут Райн.
-Отлично! А эту прекрасную незнакомку?
-Вия! – фыркнула Вия через плечо. – И только посмей что-нибудь спросить по поводу моего цвета кожи!
-Да ладно! – Стар вложил меч в ножны и шутливо взмахнул рукой. – Подумаешь, косметика поплыла! С каждой бывает!
-Райн, может быть, сразу его убьем? – спросила Вия ангельским голосом.
-Вы не имеете права убить такого красавца как я! – Стар чарующе улыбнулся Вии в спину. – Я вам непременно пригожусь!
-Дружеский совет, - я хлопнул Стара по плечу. – Веди себя на свой возраст. Она это оценит.
-Вот еще! – обиделся Стар. – Во мне рано проснулся герой-любовник. Я своего упускать не собираюсь. Куда идете?
-В Сейрун, - буркнула Вия. – И тебе с нами не по пути!
-Сейрун? О, я как раз туда направлялся! – заявил он с великолепной аристократической небрежностью.
-И зачем же? – это спросил уже я.
-Разумеется, поступить в тамошнюю Тайную Стражу! Вообще-то они не берут детей, но, думаю, для меня сделают исключение! Из меня получится отличный тайный агент!
-Да уж, - пробормотал я.
-Так что, друзья, нам с вами по пути! – он хлопнул меня по плечу так, что я даже присел.
Вот так Красавчик Стар и присоединился к нам. Если у нас и были какие-то возражения, то они, очевидно, в расчет не принимались. С другой стороны… а почему бы и нет? Путешествовать вдвоем с Вией, конечно, весело, но втроем всяко веселее. Кроме того, как показало прошлое, иметь на своей стороне парня с волшебным мечом никогда лишним не бывает.
Попутчиком Стар оказался довольно сносным. Правда, он без конца балагурил, рассказывал анекдоты  и как-то очень по-взрослому клеился к Вии. Я только диву давался. Откуда что берется! Вот точно из серии – молодой да ранний!
Однако при всем при том он оказался отличным охотником, хотя в дневном переходе от Арбила дичи было не так уж много (просто замечательно, потому что рыба и земляника, которыми мы все эти несколько дней питались, надоели до чрезвычайности). Кроме того, он знал кружной путь в город, каким можно было воспользоваться, с одной стороны, без риска заблудиться, с другой – без того, чтобы привлекать к нашей теплой компании излишнее внимание.
Про самого Стара я выяснил не так уж много. Он неделю назад сбежал из дома, потому что там «начали твориться странные вещи». Где был этот самый дом – он не дал даже намека, и о том, откуда взялся этот самый его «часть четыре» тоже не говорил. У меня в голове что-то вертелось насчет Воющих  Мечей, оптом и в розницу, но ничего конкретного, так, какое-то ощущение, где-то я по их поводу что-то уже слышал. Довольно-таки нетипично для меня: обычно все, связанное с оружием, магией или магическим оружием, я схватываю мгновенно и навсегда.
Про его родителей он тоже толком ничего не сказал, я только понял, что отец у него вот уже много лет как пропал, а мать – крайне эксцентричная особа, которая затеяла что-то, что ему не понравилось. В изложении Стара это звучало как «она заварила какую-то кашу, в которой ни хрена не понимала, вот и все, у кого была голова на плечах, решили не высовываться, а слинять, пока можно». Еще Стар мельком упоминал о своих братьях и сестрах, которых у него было, по его словам, пять штук.
-А всего нас шестеро, - закончил он без особого воодушевления. – Ноль прока, одна морока.
-У меня всего одна сестра, - уныло сказал я, - но с ней забот – как с целой оравой.
-А у меня двое братьев, и поэтому я теперь не могу слушать страшные сказки без смеха, - сердито сказала Вия. – Может хватит просто так трепаться? А еще говорят, что девчонки много без толку болтают!
Короче, она на нас рассердилась, и причем почему-то больше на меня. Я и сам не понял, за что.
Ночевали мы в тот день снова в лесу, у костра – из-за обходного пути Стара пришлось удлинить путь часов на пять. Решили, что придем в город к утру. Кроме того, я постановил, что Вии туда заходить нельзя.
-Компания из троих детей, особенно, если один из них в чадре, привлекает слишком много внимания, - подвел я сурово итог несмотря на ее протесты. – А без чадры ты еще заметней будешь.
После этого аргумента больше протестовать не стала, а с досадой стукнула кулаком по бревну, на котором сидела – полетели щепки.
-Как мне надоел этот Север! Что за дикие места!
-Погоди, выйдем к побережью, а там и Сейрун, - утешил я ее.
-До Сейруна всего три дня!
-Я и сам это знаю, - вздохнул я. – Стыдоба, правда? В трех днях пути от столицы Белой Магии – просто медвежий угол.
-О чем вы? К сожалению, как раз медведей здесь и не водится, - Стар по своему обыкновению (которое я уже подметил) пропустил мимо ушей большую часть нашего диалога. – А жаль. Отличное жаркое из них получается.
В общем, в город мы свернули вдвоем со Старом. Вия отправилась кружным путем с тем, чтобы встретиться с нами у городских ворот. Я не хотел отпускать ее одну, но она заверила, что использует Ray Wing и ничего плохого с ней не случится. Нам же со Старом зайти в город  надо было позарез. Во-первых, я надеялся разузнать что-нибудь про дядю Зела (оставалась еще крошечная надежда, что он почему-либо не смог дождаться меня в той деревне и отправился прямо в Арбил – он-то, хоть и изрядно кокетничает на сей счет, может позволить себе роскошь не обращать внимания на косые взгляды обывателей). Во-вторых, я хотел купить соли и того зелья, что вводит в транс – опять-таки разузнать касательно Зелгадиса, а так же проверить, все ли спокойно с Раей – духи астрала опять отказались мне сообщать что-то про нее. А у Стара были какие-то свои причины, о которых он не захотел мне рассказать. «Так, прошвырнуться надо кой-куда, поспрашивать о том о сем…»
В город мы прошли беспрепятственно, пристроившись в какому-то купчине – не то дети, не то ученики. Пошлины за нас, разумеется, не спросили. День как раз был базарный, купцов с утра въезжало много, стражники у ворот работали очень быстро и никто не спросил, что это за странно одетые мальчики сидят сзади на телеге, и купец наш даже не заметил.
Единственное, когда мы проезжали ворота, Стар толкнул меня локтем в бок и прошептал:
-Эй, Райн, а что это за тип изображен на плакате за спиной у стражников? Здорово на Вию смахивает, только черно-белый.
-Это ее отец, - коротко ответил я. – Только, может, ты помолчишь?
Стар действительно заткнулся, переваривая свалившуюся информацию. Секунды через две он выдал:
-Так это все-таки гены, да? А я думал, такая кожная болезнь… Но ничего! Это ее не портит.
За воротами мы спрыгнули и пошли дальше уже своими ногами.
Арбил был достаточно большим городом, конечно, тому же Сейруну не чета, но здесь была ярмарочная площадь, банк и даже постоялый двор, гордо именовавшийся «гостиницей». В общем, присутствие цивилизации уже ощущалось. Увидев на площади гордо шествовавшего наемника-берсерка [Так я называю здоровых и зеленых парней с фасетчатыми глазами], я подумал, что все-таки зря не разрешил Вии пойти с нами. Мое мнение изменилось, когда к этому берсерку подошел отряд стражи и взял его за грудки. Да и как бы мы втроем проникли в город?.. «Я ученик купца, ученик купца, а вовсе не странное собрание в чадре и плаще яичного цвета!»
Мы довольно быстро добрались до ярмарочной площади, и всего через полчаса торга я купил себе все необходимое. Торг, чтоб вы знали – высокое искусство. Поскольку тетя Луна никогда не давала мне карманных денег, но всегда посылала на рынок, выделяя на покупки немного меньше, чем все заказанное стоило (а рыночные цены, сама будучи официанткой, она знала в совершенстве), то я довольно скоро обучился этому… ну, не то чтобы в совершенстве, но сбить цену процентов на пятнадцать-двадцать – как нечего делать. Тут весь фокус в том, чтобы знать, когда что работает. С восьми до десяти лет я изображал несмышленого ребенка, которому можно всучить все, что захочешь – продавцы и сами не замечают, как попадаются. С десяти до двенадцати пришлось осваивать другие трюки – прежний больше не работал, или, точнее, работал не всегда. Пока мое самое лучшее амплуа – «нерешительный маменькин сынок, впервые посланный на рынок». Образ чем-то напоминает старый, согласен, но зато прежний опыт помогает.
Стар тем временем крутился вокруг, что-то слушал, о чем-то даже тихонечко спрашивал. Мне особенно некогда было разбираться, в чем там дело, но, когда я окончил торг, он уже был тут как тут, с особенно угрюмой физиономией:
-Плохо дело, старик, - сказал он мне, - ой как плохо. Даже не знаю, идти ли мне с вами в Сейрун или возвращаться домой, пока беды не случилось.
-Что ты можешь сделать дома? – резонно спросил я. – И чем твои домашние проблемы связаны со здешними? Ты что, тоже отсюда?
-Да уж кое-что могу, - Стар коснулся рукояти меча, намеренно проигнорировав вторую часть моего вопроса.
-Решай сам, - резко огрызнулся я. – У нас итак проблем полон рот, и с дядей Зелом, и с родителями моими, и вообще… Нам бы хоть до Сейруна добраться!
-Эй, смотри, что это там! – Стар, казалось, не слушал меня. Он указал толпой куда-то в середину площади, где явно что-то происходило. Было там в толпе некое движение.
Работая локтями и отдавливая ноги (а иногда – пригибаясь и пролезая между ними) мы со Старом пробрались к самому этому пятачку. И обнаружили там герольда, зачитывающего приговор:
-…на дороге. Означенные похитители оказали злостное сопротивление нашим доблестным стражникам и даже четверых покалечили. Принимая во внимание то, что за одного из них, несомненно, кровожадного монстра, уже назначена королевством Сейрун награда, все мыслимые пределы превышающая, а также что вторая, вне всякого сомнения, является его достойной соучастницей, то решено их казнить ради вящей славы вольного города Арбила! Возрадуйтесь, ибо завтра на рассвете, силами городской гильдии магов, свершится правосудие! В полдень тела будут выставлены на всеобщее усмотрение!
-Почему в полдень? – удивился Стар.
-Потому что гильдия магов может убивать долго, очень долго… - процедил я сквозь зубы. – Стилисты хреновы… «несомненно»… «вне всякого сомнения»…
-Хорошо, что мы уже будем далеко, - пожал плечами мой напарник.
-Погоди, - мне все не давали покоя слова про «кровожадного монстра, за которого королевство Сейрун назначило награду». Но, может, я не так расслышал? – Давай узнаем поподробнее.
-Вот не знал, что в тебе проснулись садистские наклонности, - удивился Стар.
-Да причем здесь садизм!  Вдруг это дядя Зел!
«Полная глупость! – сказал я тут же самому себе. – Как дядя Зел мог позволить себя схватить?!»
Но подлюка-воображение не отпускала, приперев к стенке картиной повисших на нем двух десятков девиц. Еще большая глупость. Ну при чем здесь девицы?!

На самом деле, как не трудно догадаться искушенному читателю, девицы были очень даже при чем.
Дело было так.
Стоило Тин и Зелгадису выбраться на более или менее проезжую дорогу, как они наткнулись на целый богатый поезд: золоченую карету, запряженную четверкой лошадей. В карете сидел толстенный глава Гильдии Магов города Арбила, который как раз возвращался в город после инспекции лесных лабораторий.
Он пребывал отнюдь не в благодушнейшем настроении – где-то за километр до этого у него спустило колесо, и лакеи с помощниками с час только его чинили. Будь ты хоть сто раз магом, выше головы не прыгнешь – иногда и ручками приходится работать. За это время почтеннейший Фиргаф Бельгауз успел испечься на солнцепеке, у него заболела голова, его искусали комары… а потом для пущего счастья пошел дождь, грибной и короткий, но он никак не был расположен любоваться прелестями солнечных лучей, играющих в дождевых каплях.
Кроме того, Бельгауз опаздывал на торжественный обед, который должны были дать в Гильдии по случаю окончания инспекции, а ехать быстрее было никак нельзя: его личная гвардия и так едва поспевала следом за каретой. Если взять все это вместе, не трудно представить, отчего он чувствовал себя крайне раздраженным и любое препятствие, буди возникни перед ним на дороге, разметал бы на куски, не задумываясь.
И… хм, только он успел об этом подумать, как дорога завернула, и он увидел странную картину: по обочинам сидели или лежали вповалку штук двадцать девиц в полупрозрачных изорванных и испачканных одеяниях, с распущенными, также спутанными волосами. Тем не менее, даже несмотря на такой жуткий, с точки зрения любой придворной гранд-дамы, внешний вид, все они представляли собой весьма соблазнительное зрелище, и, не будь он так удивлен, Бельгауз непременно бы пустил слюну.
Кучер, разумеется, тот час же натянул вожжи и раскрыл в изумлении рот. То же самое сделал и второй кучер, и помощник Бельгауза, сидевшие рядом с ними на козлах, и все следующие за ними солдаты. Но красавицы в неглиже – это еще ладно бы, в конце-концов, всем нам свойственно иногда попадать в подобные странноватые ситуации. Что особенно интриговало и настораживало – так это то, что одна из красавиц, явно постарше, поаккуратнее (волосы у нее были заплетены в косу и скручены на затылке узлом при помощи тряпки, явно оторванной от подола ныне укороченного дымчато-фиолетового пеньюара) и в очках стоя на дороге прямо по курсу кареты, спорила с каким-то зеленокожим монстром. На поясе у монстра висел меч, и не похоже, что просто для декорации.
Когда карета остановилась, до возниц даже долетели слова:
-Никаких файерболлов! Тогда встать-то они встанут, и даже побегут, но вот куда? И как ты их потом остановишь?
-Ну тогда заставь своих принцессок двигаться сама, если знаешь способ получше!
-Да ты…
Очкастенькая осеклась на полуслове и обернулась на карету.
-О, вас-то мне и надо! – воскликнула она радостным тоном. – Глядь, это герб Гильдии Магов Арбила!
Услышав этот голос, Бельгауз немедленно выскочил  из кареты. Черт возьми, она выглядела совершенно по-другому, но это была она, вне всякого сомнения! «Спасибо, Цефеид! – прочувствованно воскликнул Бельгауз про себя. – О, если бы ради этой встречи надо было вынести и два сломанных колеса, я и то бы благодарил тебя за этот день!»
-Это преступница Синтия Беллор! – закричал Бельгауз что было силы, срывая голос. – А это все благородные девицы, пропавшие из королевских домов полуострова за последний месяц! Это она похитила их! Она и вот этот мазоку!
-Остановить первую повозку, да? – мазоку бросил на Синтию саркастический взгляд.
Та, казалось, его не расслышала.
-Эй, подождите, это ошибка! – Синтия замахала руками. – Неужели вы меня не помните? Я же…
Однако Бельгауз уже успел запустить в нее Freeze Arrow. Он уже семь лет готовил этот удар и не мог не попасть в цель, равно как и не мог ошибиться. Женщина замерла безмолвной ледяной статуей. Мазоку встал на изготовку, и, кажется, начал читать заклинание (Бельгауз даже успел панически подумать: «Эх, сглупил я, надо было сначала по нему бить!»), но зеленокожему  помешали. Двадцать принцесс с воплями и визгом повскакивали со своих мест (откуда только силы взялись у болезных!) и повисли на шее у героя спасителя, насмерть испуганные тем, что случилось с их предводительницей. Очень мило.
Дальше было делом техники: хоть какой ты мощный маг, а против сонного заклятья, да еще наложенного вместе Бельгаузом и его ассистентом, ни в жизнь не устоишь. Так уж вышло, что Бельгауз специализировался именно в сонных заклинаниях и проклятьях различного рода.
Вот так по-глупому и попался в ловушку Зелгадис Грейвордс, прославленный шаман и мечник.

0

13

Глава 12. Где Рая появляется в предпоследний раз, а Кселлос – во второй. (Рая, предводительница разбойников и Кселлос).

Это было ужасно. Второй день Рая сидела в тюрьме без воды и пищи. Сначала она думала, что о ней просто забыли, но после упорных призывов на помощь вниз спустился только краснорожий палач. Не тот даже, который руководил казнью на площади – другой какой-то. Он скучающе посмотрел на нее маленькими глазками, утопленными в жире алеющих щек (этот хрестоматийный персонаж еще и пожирал куриную ногу, которая сделала бы честь и страусу). Он посмотрел на девочку, довольно хмыкнул и ушел.
Рая поняла, что надеяться не на что.
Осознание было мгновенным и неприятным.
Темница была маленькая, тесная и безнадежная.
Солнце заглядывало в окошко под потолком и тусклым пятном размазывалось по полу – день вышел пасмурным. Пыльные кандалы в углу только усиливали впечатление горечи и скуки. Нечего было делать здесь, нечего ждать.
Сперва Рая пыталась, по примеру персонажей книг Райна, ощупывать стены, простукивать их…  даже обнюхивала! Ни малейшего эффекта это не дало – разве что от пыли девочка начала чихать. Ну, еще свела знакомство с тараканами. По правде говоря, она даже одного съела – нечаянно.
Она сразу же отбежала от стен подальше, замерла посередине камеры, чувствуя себя просто ужасно. Мир казался невыносимым, на глазах почти что выступили слезы. Ужасное отвращение к самой себе захлестывало ее, начиная от горла! Ей даже казалось, что мерзкое насекомое шевелит усиками внутри живота и ползает по желудку.
Давясь сухими слезами, она корчилась на холодном полу и боялась только одного – чтобы ее не вырвало. Страшно было бы думать, каково провести хотя бы час в камере на полу с собственной рвотой!
Больше к стенам Рая не подходила. Она старалась держаться в пятне света, вместе с ним перемещаясь по камере. Ей казалось, что так будет хоть немного теплее – у нее ужасно замерзли руки и ноги тоже. Замерзли, а к тому же еще вспотели мерзким холодным потом.
Когда свет переместился настолько, что лег на стену, Рая тоскливо скорчилась на полу посреди камеры, провожая глазами этот свет. Она по-прежнему боялась тараканов.
Есть не очень хотелось – то есть хотелось, но это  было уже не так страшно, потому что гораздо сильнее ей хотелось пить и спать. Горло просто-таки опухло, во рту горело.
Когда наступила ночь, она снова подошла к решетке и попробовала позвать. На сей раз ей не ответил вообще никто. Рая скорчилась у холодных прутьев и заплакала.
Прошло наверное, с полчаса. Она полизала свои слезы, и ей стало немного легче. «Надо взять себя в руки, - сказала девочка. – Надо успокоиться и держаться с достоинством. В конце концов, ты дочь Лины Инверс!»
Ночью она заснуть не могла. Было страшно. Было страшно, а звезды в ее окно даже не заглядывали – одно чернильно-синее небо. Кроме того, волосы совсем спутались – ленточки она потеряла еще на плошади, и косы расплелись, -  во что они превратятся, когда она ляжет! Плакать у нее уже не получалось, кричать тоже. Она попробовала петь, но собственный голос в пустоте и темноте пугал ее. За решеткой таилась тьма, и кто знает, что могло прийти оттуда и из соседних камер!
«Нет, - шептала Рая, потирая закоченевшие руки и сплетая пальцы, - нет, я поступила правильно. Я не могла бросить разбойницу, ту, которую я спасла. Я не могла бросить ее. А значит, я переживаю временные трудности. Все изменится к лучшему. Главное, не сдаваться».
Все-таки под утро она заснула. Ей снилось, что ее спасли, и она проснулась с ужасным чувством, от которого захотелось разбить голову об стену. Жажда стала просто непереносимой.
«Пить! Пить!» - кричала Рая, дергая за решетку.
Никто не шел. Один раз ей показалось, что она видела мелькнувшего на площадке лестницы палача, но он пропал. Есть теперь хотелось тоже.
«Интересно, сколько в тараканах влаги?» - думала она, глядя на стену. На взгляд как-то не определялось. Оставался только опытный путь, но отвращение пока пересиливало.
К вечеру второго дня она только валялась на полу, свернувшись калачиком, и тихонечко стонала. Стонала очень редко – горло болело. Голова раскалывалась.
Потом она не то заснула, не то упала в обморок – девочка не могла бы сказать прямо.
Так или иначе, ей ничего не снилось.
На третий день начались галлюцинации.
Сперва ей привиделось, как из стены камеры вышла мама, такая же как всегда, но каким-то образом ровесница Раи и с белыми крыльями. «Ну что, ты думала, что тебя спасут?  - спросила она, показывая язык и оттягивая пальцем правое веко. – Бе, какая ты!»
«Действительно, малышка, - папа вышел следом и погладил ее по голове. – Вся соль в том, чтобы никогда не проигрывать! Ты, конечно, не очень умна, но иногда делаешь полные глупости!»
«Вот именно, - довольно подтвердила мама. – И теперь мы тебе не поможем. Никто тебе не поможет, кроме тебя самой».
«Фу, как избито, - морщилась влетевшая в окно тетя Луна (она качалась на жердочке под потолком, хотя у нее как раз крыльев не было). – С другой стороны – любимый воспитательный метод семьи Инверс».
«Ну и чего ты добилась своей глупостью? – спрашивал фиолетовый юноша с площади, сидя на корточках совсем рядом с Раей. – Теперь ты просто умрешь тут мучительной смертью, и никто, совсем никто тебе не поможет… Даже настоящие святые себя так не вели, а ты не святая, хоть я и сказал так про тебя».
«Дай посмотрю, - краснорожий палач брал ее за подбородок и вертел ее лицо. – Пожалуй, на мясо сойдет…»
«Да, я могла бы тебя спасти… - лениво откидывала прядь волос со лба предводительница разбойников. – Только объясни, зачем мне это нужно? Сама я уже далеко отсюда… мне удалось сбежать… Мне нет никакого смысла снова рисковать из-за тебя».
«Вас слишком много! – хотела крикнуть Рая. – Уходите!»
Но голова болела, в горле першило, и она не могла сказать ничего. Потом появился Райн и стал охранять ее  с мечом. Но меч был ржавый, и Рая видела, как тараканы затоптали ее брата. Вместо него возникла какая-то зеленокожая девочка. Она погладила Раю по голове и сказала: «Как только ты перестанешь, то и нечего будет бояться!»
После этого Рая очнулась спокойная и увидела камеру ясно. Или ей показалось, что ясно.
Камера была залита странным призрачным светом… нет, не так. Свет был более реальным, чем все остальное, это обстановка комнаты по сравнению с ним казалась призрачной. Но  нельзя было сказать, что лучи пронизывают камень насквозь, или что-то в этом роде… просто, наверное, свет принадлежал какой-то иной реальности, более высокой, чем здешняя. Так бы Рая подумала, знай она подобные слова, но, поскольку девочка этих слов не знала, она только радовалась, что боль отступила. И радовалась еще чему-то, огромному.
Ей показалось, что здесь, в комнате, есть еще кто-то, кроме нее, большой, очень большой, больше чем папа, и настолько же добрее. Он очень любил ее и хотел помочь ей, это он гладил ее по голове и утешал, и уговаривал не плакать, и делал много других вещей. Что-то вроде этого. Это была воля, превыше ее собственной, нечто или некто, о чьем существовании она всегда подозревала, но не могла выразить это даже мысленно. Если бы Рая могла, она бы заплакала, так ей был хорошо, хоть тело по-прежнему болело. 
Потом свет ушел. Не так, как уходило солнце - просто Рая сама почувствовала, что еще чуть-чуть его присутствия она не выдержит. И все-таки что-то он оставил, или ушел не полностью… или та часть, которую он оставил, и была он целиком?.. Во всяком случае, что-то важное.
«Я поступила правильно, - сказала она самой себе. – И теперь умру, потому что люди разозлились на меня. Этого стоило ожидать. Думаю, мне стоило бы быть добрее. Думаю, мне стоило бы любить их больше или не так, как я любила».
А потом она думала только об одном: «Скорее бы я умерла!»
Терпеть дальше просто не было сил.

А потом Раю куда-то несли. Ничего хуже она просто не могла бы придумать, потому что мало того, что весь мир раскачивался, так ее еще и начало тошнить. Она вцепилась руками в одежду того, кто держал ее, умоляя его прекратить движение и не мучить. Потом по лицу ее потекло что-то холодное, и она не сразу сообразила что течет влага, и что ее можно глотать. А когда сообразила, то язык и горло не сразу почувствовали вкус. Вода показалась ей сладкой – куда слаще, чем соки или легкое вино, которое она как-то раз попробовала тайком от тети Луны.
«Теперь я всегда буду пить только воду», - подумала она расслабленно и размягченно.
Потом воду убрали, и она была очень благодарна, потому что, честно говоря, устала донельзя. Глотание требовало неимоверных усилий. Это как со светом. Вода тоже не ушла до конца, оставив после себя большее, чем память. Вода оставила после себя жизнь. Вода и жизнь – как же просто!
-Можешь спать, если хочешь, - сказал хрипловатый голос разбойницы. – Теперь все хорошо, малышка.
-Я уже большая… - пробормотала Рая не то вслух, не то про себя.
Она очнулась от тепла. Это было так странно – ей было тепло, и она даже вспотела под теплым шерстяным одеялом. Тепло – то тоже жизнь. Оно порождено ею, и порождает ее. Куда по сравнению с этим чудом вся магия вместе взятая!
Девочка откинула одеяло и села на лежанке.
Она была в пещере, и пещера была освещена. Золотое солнце превращало грязноватую каменную дыру в настоящую сокровищницу. Каждый камень сверкал, как золотой слиток, раскаленный изнутри. Линии казались и мягче, и жестче одновременно. Это было похоже и не похоже на свет, что она видела в камере, и в то же время оно было вообще несравнимо. Здесь тоже была настоящность, взаправдешность, но какая-то иная. Ей не хотелось анализировать, она и слова-то такого не знала.  «Как чудесно! – подумала Рая. – Как прекрасен мир! Как здорово жить!»
Она даже тихонько расплакалась.
-Проснулась? – яркий вход в пещеру заслонил женский силуэт. Женщина приблизилась – это была давешняя разбойница в еще более минимизированном костюме, чем раньше. – Ну теперь попей… И, пожалуй, съешь немного хлеба. У меня рацион походный, но…
Женщина села прямо на камень рядом с Раиной лежанкой и подержала кувшин, пока девочка жадно пила. Потом разрешила ей съесть кусочек хлеба, но действительно очень небольшой. Хлеб был черствый и к тому же горелый, однако Рае показалось, что ничего вкуснее она в жизни не пробовала. Даже когда гостила у тети Сильфиль.
-Как хорошо! – Рая снова легла и влюблено глядела на разбойницу. – Спасибо вам! Я так вам благодарна! Как хорошо, что вам удалось сбежать!
-Мне-то хорошо, а вот ты, милочка, послушай, что я скажу! – женщина подбоченилась и нацепила на лицо самое горделивое выражение. – Если ты думаешь, что поступила невесть как умно и благородно, то гораздо лучше тебе было бы сбежать и позвать на подмогу моих людей! А там бы я все равно освободилась сама – мне просто нужно было время! А вместо этого ты из полного идиотизма чуть себя не погубила!
-Гораздо больше я волновалась о том, что могла погубить вас, - тихо возразила Рая. – Вы ведь рисковали, когда вернулись за мной.
-Да ничем я не рисковала! – с досадой воскликнула женщина. – Вот смотри! Freeze Arrow! – из руки ее вылетела синеватая молния, и врезалась в камень. Камень брызнул синими искрами и оледенел. – Я могла превратить в ледышки всю тюрьму, даже не вспотев! Ты же говоришь с самой великой мной!
-Тогда почему вы… - удивленно начала Рая.
-Ты еще маленькая, чтобы об этом знать! – отрезала разбойница. – Просто у взрослых волшебниц бывают такие периоды, когда они не совсем хорошо себя чувствуют. Лучше всего просто забиться в нору и не высовываться, но Шабранигдо меня же понес… А, ладно. Захотела срубить деньжат по-быстрому, вот и влетела…
-А когда вы освободились? – тихо спросила Рая.
-Почти сразу же. Часов через пять силы ко мне уже вернулись.
-Почему же вы не освободили меня тогда?
-Что у меня, других забот нет, кроме как тебя освобождать? – беспечно произнесла разбойница. – Сначала надо было с моей бандой разобраться, почему они меня отбивать не пошли.
-Ясно, - Рая вздохнула.
В общем-то, она ничего иного и не ждала. Людей надо принимать такими, какие они есть. Но какая же горечь охватывала ее, когда она думала, что ужасных двух суток в подвале могло и не быть.
-Эй, малышка… - разбойницу явно мучил какой-то вопрос.
-Да?
-Ты действительно дочь Лины Инверс? Что-то не похожа…
-Я в папу.
-Бр-р… чтобы кто-то сошелся с этой… Н-да, - разбойница бросила на Раю оценивающий взгляд. – Верно, человек, от которого получилось такое среднее, должен быть что-то с чем-то…
Рая ничего не ответила. Она уже спала.

Во сне пещера опустела, ее заливал ровный дневной свет. Рая сидела у потухшего огня и смотрела на вход. Там снова появился черный силуэт – на сей раз не женский.
Фиолетовый юноша приблизился и присел по другую сторону от костра.
-Ну что, ты по-прежнему считаешь, что все преступления можно простить? – спросил он мягким тоном.
-Да, - твердо ответила Рая.
-Эти люди разозлились на разбойников за то, что они украли их деньги. Просто убийства они простили бы, побоялись бы сязываться. Ты попыталась спасти их, и тогда они ополчились на тебя. Они кинули тебя в темницу только за то, что ты верила зову своего сердца. Они забыли про тебя, приставив присматривать за тобой равнодушного садиста – и чуть не уморили голодом и жаждой ребенка. А если бы вспомнили – они казнили бы тебя на площади, наверняка. Даже та, которую ты спасала, бросила тебя, занятая зализыванием ран и сведением счетов с подельниками – она разгромила всю оставшуюся банду, как только выследила, что б ты знала, - хотя ей ничего не стоило сразу же разнести тюрьму по камушку и выкрасть тебя. Она вспомнила о тебе только со скуки. Даже твоим родителям и брату наплевать на тебя, они занимаются своими собственными делами. Они любят тебя, но не так, как ты любишь их. Ты думаешь, все это заслуживает прощения?
-Да, - повторила она.
-Почему?
-Потому что я люблю их. Мне просто следует любить сильнее.
-За что?
-За весь этот мир, - Рая солнечно улыбнулась. – Ты мазоку, так? Мама говорила мне, что мазоку видят только тьму. Ты просто не понимаешь, до чего здесь красиво. До чего здесь здорово, даже когда совсем плохо.
-Девочка, ты просто стукнулась головой в детстве, - тон его был дружеским.
-Ну тогда зачем ты приходишь и заговариваешь со мной, просто стукнутой девочкой?
-Пытаюсь понять, что ты такое.
-Я – та, кто есть.
Юноша улыбнулся.
-Может быть, ты страдала слишком мало? Или просто не поняла?..
-Просто я упрямая. И хорошая. Я верю в добро и в любовь.
-В силу справедливости?
-У справедливости нет силы. У любви нет силы. У красоты нет силы. Сила есть у нас.
На этих собственных словах Рая проснулась. Проснулась и горько заплакала, давясь собственными слезами. Дико хотелось есть.
Она одна-одинешенька. Никто ее не любит. Но она будет любить их всех. Как же это ужасно! Как же это ужасно здорово! Она – вся сила. Для чего-то ее сотворила Эль-сама… или не Эль-сама, или кто-то иной, выше нее. И она постарается что-то сделать. Сделать что-то, чтобы люди почувствовали мир по-настоящему. Потому что… потому что так надо. Потому что есть вечный золотой свет даже тогда, когда смутные облака заслоняют небо.
Потому что если рай есть только для дураков – лучше быть дураками, чем умными.
-Проснулась? – раздался ворчливый голос разбойницы. – Хочешь хлебушка?
-Ужасно! – воскликнула Рая, подскакивая на лежанке из еловых веток. – Я голодна, как волк! Нет, как сто тысяч волков!

0

14

Глава 13. В которой все спасают шамана, но в итоге получается почти наоборот. (Райн, Вия, Стар, Тин и Зел).

То, что взяли все-таки дядю Зела, выяснили быстро – как только увидели двух городских стражников, сдирающих со стены дома его черно-белый портрет. Чтобы, так сказать, освежить неактуальные сведения.
Путем осторожных расспросов оказалось, что взяли не только его, а еще какую-то важную преступницу – вроде бы они были соучастники. Тут уж я перепугался совсем: неужели вместе с ним поймали и тетю Амелию, не признав в ней наследницу сейрунского трона? Или и вовсе мою мать если она в силу каких-то случайностей дала себя захватить?.. Однако нет – как выяснилось, вторая пленница вовсе не грозилась раскатать всю тюрьму по бревнышку, равно как и покарать попрателей добра и справедливости, а, стало быть, ни мамой, ни тетей тут не пахло. Более того, как выяснилось, вторая пойманная – ужасная темная колдунья.
«Может быть, он все-таки нашел Нагу Серпент? - подумал я. – А почему бы и нет? Всем известно, что даже самая грозная волшебница может оказаться совершенно беспомощной на какое-то время… Только вот что случилось с дядей Зелом, почему он-то не оказал достойного отпора?.. Или?.. Нет, даже предположить не решусь, что здесь нашелся кто-то, кто его круче! Не может быть лабораторный маг сильнее странствующего, по крайней мере, в бою… Если, конечно, был бой, а не какая-то хитрость… Но и хитрость… Дядя Зел, начальник Тайной Стражи… Нет, совершенно не представляю».
Как бы то ни было, теоретические рассуждения надо было оставить на потом и думать, как его освобождать. Мы со Старом быстренько устроили мозговой штурм… ну, почти. Честно говоря, все предложения нашего с Вией нового спутника сводились к одному – пойти и разнести на фиг городскую тюрьму. Тот факт, что совместная боевая мощь тринадцатилетнего мечника и мага-недоучки несколько ниже таковой у гильдии магов, как-то проскальзывал мимо его сознания.
«Отца дамы моего сердца надо освободить любой ценой!» - заявил он, и дальше только витиевато развивал эту тему.
-Стар, - устало спросил я под конец. – Что такое «тактика» ты знаешь?
-Нет, но умею считать до ста! – гордо ответил этот потрясающий парень. – И вообще, благородный рыцарь должен уметь драться и играть на лютне, только и всего.
-А ты умеешь?
-Само собой! Только струны все время почему-то рвутся… Но стихи у меня хорошие выходят! Вот послушай…
Он откашлялся, видно, намереваясь читать. Еле я умудрился ему рот заткнуть. Булочкой. Пока этот недоделанный мечник пережевывал мою диверсию, у меня оказалось немного времени, чтобы хорошенько поразмыслить.
Честно говоря, чем больше я об этом думал, тем более безнадежным представлялось мне положение. Ну сами посудите – двое таких великолепных нас и арбильская гильдия магов в полном составе! Плюс, наверняка, какая-то тюремная стража. Плюс мы даже не знаем, где его держат. Вариантов может быть несколько: во-первых (самое очевидное) – городская тюрьма. Это было бы лучше всего, но, к сожалению, не выдерживает критики: охраняют ее наверняка в расчете на обычных преступников, и дяде сбежать оттуда ничего бы не стоило, даже если он по какой-то причине утратил бы свои способности и вынужден был бы пробивать дорогу мечом и кулаками. Второе: казематы гильдии магов. Весьма вероятно, удобно и практически недоступно. Если его действительно там заперли, нам туда не пробраться… То есть, я даже не представляю, что нам надо сделать, чтобы попасть туда.  Третий вариант: городская ратуша, резиденция бургомистра. Как особо важного злодея, его вполне могли и там запереть, также под охраной гильдейских магов. Ничем не лучше второго варианта. А надеяться на то, что здешние власти будут настолько тупы, что посадят его в простую камеру, совершенно не приходятся. По крайней мере, я бы не стал.
В принципе, у нас есть один ничтожнейший шанс. Если наша освободительная акция совпадет по времени с попыткой дяди Зела выбраться самому (а он ведь непременно сделает такую попытку), то вместе у нас, возможно, что и выйдет. То есть скорее всего. Если, конечно, среди местных чародеев не найдется нового Лея Магнуса или хотя бы Гальциформа. Или Резо.
На миг мне пришла в голову дикая мысль – дядю Зела взяли как раз потому, что снова воскрес этот его дед не то прадед. Но я тут же эту мысль отмел. Сколько можно, в самом-то деле, убивать одного несчастного чародея! Какой бы ты ни был великий и мудрый, у тебя все равно есть предел прочности.
-Да что ты все думаешь! – возмутился Стар, прожевав булочку. – Благородный рыцарь должен идти на штурм!
-А тебе не приходит в голову, что благородный рыцарь не должен освобождать государственного преступника? – съязвил я.
-Да? – Стар просветлел лицом. – А чего это я, в самом деле мучаюсь?! Знаешь, наверное, надо сдать тебя властям, как соучастника! – при этих словах он широко улыбался. – Может, и награду получу… Интересно, четверть, или ты по весу и на половину потянешь?
-Да иди ты, - вздохнул я. – Лесом.
Все-таки этот Стар не полный идиот. Психнутый, стукнутый и вообще ненормальный, но не идиот.
-Нет, в самом деле! – развивал черноволосый свою мысль. – Чего тут думать? Ничего ведь все равно не придумаем, а время поджимает. Пойдем да и ввяжемся в драку, а потом уже думать будем… Правда, вот меч у тебя плоховат… Но в рукопашной ты хорош, я видел!
-Я вообще-то маг! – прорычал я.
-Да? И ничего себе?
-Про Лину Инверс слышал?
-Слышал. Ты моложе.
-Я ее ученик! – в анализ родственных связей я решил не вдаваться.
-Да? Отличник?
-Ну тебя!
Блин, до чего же этот Стар выводил меня из себя! Положительно, надо учиться стоицизму. И вообще, улучшать свою психологическую подготовку. А то что я за волшебник такой, если меня каждый тупица из себя выводит? Волшебник должен иметь крепкую ментальную организацию.
-Ладно, Гаав с тобой, - обреченно сказал я. – Пошли на штурм.
Подумав порядком, я решил идти все-таки в гильдию магов. Как-никак, дядя Зел представляет опасность такого уровня, что запирать его в специально не предназначенном для содержания чародеев помещение – чистейшей воды самоубийство для его охранников. В ратуше, равно как и в тюрьме, такие условия обеспечить трудновато.
Теперь осталось обдумать, как нам действовать.
А планов было негусто.
Через полчаса мы со Старом стояли и с тоской пялились на массивное здание местной гильдии магов. Даже в эдаком захолустье архитектор расстарался и представил своего рода шедевр… если вы, конечно, ничего не имеете против пугать им детишек.
Оно было окружено высоким чугунным  забором, охранялось почетным караулом и выглядело абсолютно неприступным. Самое подходящее место для содержания того великого и ужасного, что представлял из себя мой дядюшка.
Мы обошли здание кругом. Со стороны, противоположной улице, к нему лепилась чертова уйма самых разнообразных построек. Кухни там всякие, кузница, мастерские… Гильдия предпочитала, по сложившейся давней привычке, существовать на полном самообеспечении. По случаю выходного и послеобеденного времени в них было тихо. Повара и поварята отдыхали, подготавливая силы для вечерних трудов. Где-то через полчаса тут должна была начаться суета.
У меня сразу же созрел план – столь же авантюристичный, сколь и шаблонный. Я решил, что мы со Старом переоденемся поварятами и проникнем в темницу под тем предлогом, что принесли пленнику поесть. План имел несколько огромадных прорех, главная из которых: а что если пленника вообще не кормят?..
Но Стар желал рисковать, да и мне, если честно, обрыдло все это топтание на месте. Признаться, я представить себе не мог, каким образом они собираются казнить дядю Зела… хотя, вроде бы, если в него что-то кинуть с достаточной силой, то он умрет? Или его можно отравить?.. В любом случае, какое бы неприхотливое не было его тело, они его могут просто-напросто заморить голодом.
Нас, однако, ждал большой сюрприз: почему-то обычно, если герои вздумали в кого-то переодеться, к их услугам всегда полная веревка стираного белья. То ли здесь стирались редко и ходили замарашками, то ли, наоборот, были очень чистоплотны и снимали одежду сразу же, как она высушивалась, но ни одной веревки мы не заметили.  Потом нам все же повезло: мы обнаружили прачечную, в которой наличествовала бельевая корзина. Так что пришлось нам в итоге облачаться в несвежее.
Стар, впрочем, умудрился разыскать нечто относительно чистое, а вот я побоялся, что нас застукают, поторопился, и в итоге щеголял двумя громадными пятнами на груди.
-Ну что я могу сказать? – заметил Стар, проржавшись. – Мы будем очень неаккуратными поварятами.
Потом мы обернули Старов меч тряпками, бумагой и перевязали его веревочками. Получился очень длинный и совершенно непонятный сверток.
-И что это у нас будет? – спросил я, не зная, плакать мне, или смеяться.
-Колбаса, - твердо ответил Стар.
-Ты думаешь, кто-то поверит, что вот эта метровая палка – колбаса?!
-А почему бы нет? Дома на кухне я и побольше колбасы видел.
-А может быть, бросишь меч? – в последний раз без особой надежды предложил я.
Но Стар отказался наотрез. В принципе он был прав: без оружия его ударная сила сводилась к нулю. Кроме того, это, как он сказал, была последняя память об отце. Такое я понять мог.
-Только знаешь что, - сказал мне Стар, - если мы в таком виде, да еще и без сопровождения якобы понесем еду пленнику, нас первый встречный страж заметет. А мы будем поварятами, которых послали расставлять ловушки для крыс в подземельях. Туда всегда самых нерадивых направляют.
-Откуда ты знаешь? Ты же здесь никогда не был!
-Покрутился бы с мое на дворцовой кухне… а такие порядки везде одинаковы.
-Тогда при чем тут колбаса?!
-Колбаса очень даже к месту. Колбаса отравлена.
-Кто будет портить колбасу ради того, чтобы травить крыс?!
-Все так делают, - Стар пожал плечами. – Крысы в больших особняках – большая проблема.
В общем, мы пошли. Прокрасться в особняк гильдии магов с черного хода ничего не стоило – если ты ребенок, на тебя обращают внимание только в тех редких случаях, когда от тебя что-то нужно. Трудности возникли, когда потребовалось отыскать вход в подземелье.
-А что такого – просто вниз и вниз, - не понял Стар.
-А ты уверен, что его именно внизу держат, а не на чердаке, скажем? По-твоему, каземат – это так уж сразу и подвал?
-А как иначе?..  В любом случае, не думаю, чтобы нам разрешили охотиться на крыс на чердаке, так что дорога нам одна.
Своя логика в его словах была, и я решил принять их пока за основную боевую концепцию. И мы пошли вниз.
Слава всем Богам-Драконам, нам повезло. То есть в том смысле повезло, что мы не окончательно заблудились и не остались бродить в этом лабиринте-особняке вместе с привидениями и грибами-мутантами (которые тут наверняка водились, зуб даю!) Пару раз встречные стражники подсказали поварятам-недотепам дорогу в подвал (один не забыл дать мне подзатыльника за неопрятный вид). Стар, стервец, поддержал:
-Да, так его, господин стражник! Совсем недисциплинированный, никого не слушается!
Мне оставалось только молча грозить кулаком.
Так или иначе, до подвала мы добрались. У входа в коридор с камерами, как и положено, стояло двое стражей: обычный воин и маг. Воин преградил нам дорогу алебардой, а маг спросил, чего нужно.
Срывающимся тоном я ответил:
-Нас ловушки послали на к-крыс поставить, сэр…
-На крыс? – маг и воин удивленно переглянулись. – Таких мальцов?
-Мы, сэр, недоумки, нас не жалко, - жизнерадостно пояснил Стар. – А он так вообще – полный шизофреник!
-Ш-шизофреник?! – у меня зла не хватало.
-Вот видите, заикается все время! А вообще мы только отраву положим, - он махнул свертком, - и сразу назад!
-Ну, сохрани вас Боги, ребятишки, - нерешительно произнес маг, наложив на нас крест Четырех Стихий.
Мне действительно поплохело. Что же это у них тут за крысы такие?!
Стар, сохраняя олимпийское спокойствие (меня так и подмывало добавить – по причине природной недостачи интеллекта) ступил под сень каменной арки. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.
Сперва мы спустились по винтовой лестнице (ступеней пятьдесят, не меньше, а то и больше), и попали в длинный, мрачный, слегка изгибающийся  коридор. По обеим сторонам его шли двери, одинаково закопченные и тяжеленный даже на вид. Светило несколько факелов.
-Ну и которая же  камера его? – бодро спросил Стар. – Давай, мозг, работай!
-Как? – огрызнулся я. – Может, пасьянс прикажешь кинуть?
-Ну, может наколдуешь чего, раз ты маг? – нерешительно предложил Стар. – А то я твоего колдовства еще ни разу не видел.
-Наколдовать?.. – с сомнением произнес я. – Нет, тут надо проще…
Я прошел по коридору несколько шагов (Стар, любопытничая, плелся сзади и чуть ли не через плечо заглядывал, ожидая, как я творить волшебство) и остановился. Расставил руки и начал плести заклинание.
«О духи земли и ветра, те, кто слышит неслышимое и видит незнаемое, помогите мне, утаите то, что я хочу сохранить под покровом тьмы!»
-Silent Sphere! - от моих вытянутых вперед рук распространилось белое сияние, и снова погасло.
Стар завертел головой, пытаясь обнаружить эффект заклинания, и, естественно, не нашел ничего.
-И где?.. Что?.. – спросил он.
-Пока ничего, - произнес я многообещающим тоном, - но вот сейчас будет что-то…
После чего набрал в легкие побольше воздуху и заорал:
-Дядя Зел! Эй, дядя Зел, где вы?! Это я, Райн!
-Эй, ты что! – Стар среагировал быстро, схватит меня в удушающий захват и зажав рот ладонью. – Стража же услышит!
-Ничего не услышит! – я освободился от его захвата, гордый собой. – Первое заклинание помнишь? Сайлент Сфиэ - «Стена молчания»? Шаманизм, сфера астрала. Действует как защита от подслушивания.
-А… - в этом междометии слышалось нешуточное уважение.
Ну ладно, уважение уважением, но дяди Зела как не было, так и нет. Никто не отозвался из-за дубовых дверей, пустота за ними хранила молчание.
Мы подождали минуты две, потом поорали уже вместе, дурными голосами. Даже в нескольких вариантах: на случай, если у дяди Зела амнезия и он не помнит своего имени, я покричал даже  «Ну тот зеленый тип, весь в чешуйках! Мечник такой с мрачной рожей и длинными ушами! Который еще в белом ходит!» Однако эффекта не дождался.
-Может, он оглох? – безнадежно спросил Стар. – От огорчений.
Я только вздохнул. Вероятность этого представлялась мне весьма слабой, но я просто не хотел признаваться себе в том весьма очевидном варианте, что мы все-таки ошиблись, и дядю Зела держат в самой высокой башне. Или вообще не здесь, а все-таки в ратуше и городской тюрьме. Надо было выбираться отсюда и продумывать другие варианты.
И тут…
-Кто этот тут разорался?
Дверь одной камеры самым будничным образом приоткрылась, и оттуда выглянула вполне симпатичная женщина лет двадцати шести. Чем-то она мне напомнила нашу библиотекаршу – возможно, круглыми очками в роговой оправе. Одета девушка была так, что я даже слегка покраснел: в длиннющую коричневую юбку с разрезом почти до талии, в белую блузку с огромным вырезом (поверх – вишневого цвета тугой корсет со шнуровкой) и кожаные сапоги выше колен, с отворотами. Формы такому костюму соответствовали.
В общем, мы со Старом только сглотнули.
-Вы что, знакомые Зела? – дружелюбно спросила она, откидывая со лба непослушную прядь челки (остальные ее волосы были уложены на затылке в какую-то сложную прическу).
-Я – его племянник! – оскорблено заявил я. И тут же сообразил, что сморозил глупость. Надо же, изобретаю себе новых родственников. Как бы не запутаться! – То есть не совсем, но он и мои родители – большие друзья. Он меня драться учил.
-Очень мило! – девушка вышла из-за двери и подала мне руку. – Меня зовут Синтия Беллор, лучше просто Тин.
-Райн Габриев! – я твердо пожал предложенную ладонь. Ответное пожатие было крепким, но не слишком. Вряд ли эта странная Тин была мечницей, но то, что тяжелее пера она что-то в руках держала – вне всякого сомнения.
-А я – Стар, можно просто Супер Стар! – Стар галантно поклонился, подметая пол воображаемой шляпой. Потом выпрямился и подозрительно сощурился на меня.
-Слушай, так ты Габриев?.. Что-то мне твоя фамилия говорит… Тебе Гаури Габриев случайно не родственник?
-Э… - черт его знает, а вдруг это какие-то такие старые отцовские заморочки?.. – Ну, вроде дальний какой-то, а что?
(Да простят меня Боги за то, что я отрекаюсь от своей родни, но с такой семьей если не отречешься – себе дороже).
-Да нет, просто… Мне что-то такое мама рассказывала, будто ее когда-то чуть не соблазнил, а потом подло обманул мечник по имени Гаури Габриев. Вот я и решил при случае пожать ему руку:  мою мамашу довести – дорого стоит!
В голосе Стара звучало неподдельное чувство, и я внутренне поежился: это что же за дама его мать, наверное! Круче моей. А сколько новых вещей я выяснил про своего отца! Сперва тетя Сильфиль, теперь еще Старова мать… Пусть потом не поучает меня: «Вот в твоем возрасте я!..»
-Вы закончили выяснение семейных отношений? – мягко спросила Тин.
Мы переглянулись и кивнули.
-Отлично! А теперь я должна вам сказать, что вы ошиблись! – тон у нее был такой, как будто мы выиграли в телевизионную лотерею, а она была ведущим. - Вы пришли спасать Зелгадиса Грейвордса, а вместо этого спасли меня!
-А… вы кто?
-Его сообщница, - улыбнулась Синтия. – И по совместительству – бывшая глава Гильдии Магов Арбила.
-Э… - я даже не знал, что сказать.
Дядя Зел, конечно,  не промах. С такой «сообщницей» и я бы не отказался в плен попасть!.. С другой стороны, проблемы пухнут, как на дрожжах. Не успеем спасти его из темницы, как придется спасать от тети Амелии.
-А как им вообще удалось взять вас в плен в таком случае? – да, если она такая крутая магичка, то как?
-У меня была временная потеря сил, - сообщила Тин. – Я долго болела и все еще до конца не выздоровела. А на Зеле повисло двадцать коровок.
-Коровок?..
-Несовершеннолетних принцесс разной степени упитанности. Он умудрился их спасти вместе со мной дня два назад. В общем, все это иллюстрация на тему о том, как вредно делать добрые дела. Вот взять хотя бы меня – захотела помочь старому другу, поработать гувернанткой с его ненаглядной внученькой, ну и результат…
Мы молча смотрели на нее.
-Ах да! – она спохватилась. – Зел в ратуше, они его там спрятали. Запаковали в орихалкон и охраняют как зеницу ока. Но вместе-то мы пробьемся, да? Вы, ребята, как я понимаю, крутые маги, если сюда залезли, а я все больше кабинетный, я на подхвате буду…
Это карма. Нет, это определенно карма. Почему меня все время считают лучше, чем я есть, почему я вынужден решать проблемы, до которых не дорос?
-Да без проблем! – Стар смотрел на Тин горящими глазами. – Будьте уверены, для нас это раз плюнуть!
-Вот ты и плюй! – я толкнул его локтем, даже не очень стараясь, чтобы это вышло незаметно. – Ты забыл, что мы сюда влезли только благодаря дикой халяве?
-Не слушайте моего юного друга! – Стар снова нацепил маску аристократического высокомерия. – Для вас, моя прекрасная леди – все что угодно, особенно, если вы согласитесь стать дамой моего сердца!
-А если не соглашусь? – Тин казалась заинтригованной.
-Тогда я все равно буду стараться, но в половину не так, как если бы свет ваших прекрасных глаз озарял мне путь!
-А я замужем.
Стар дрогнул, но устоял.
-Дама сердца, - с достоинством произнес он, - понятие идеальное, а не пошло-примитивное. К тому же, у нас все равно слишком большая разница в возрасте, чтобы…
В этот момент стена коридора, на которую мы смотрели, обрушилась.
Выглядело это на самом деле фантастически.
Так уж вышло, что мне никогда в жизни не довелось оказываться на «неправильном конце файерболла». Когда мама учила меня этой магии, я либо успевал увернуться, либо прикрыться, либо мне все-таки доставалось, и довольно увесисто, но вполсилы. Стимул, конечно, замечательный, потому что даже ослабленный вполовину файерболл Лины Инверс – это нечто.
В общем, таких спецэффектов я точно не наблюдал, а зря, потому что стена вспучилась, как тесто, в ней набух огромный, горячий на вид пузырь, и прорвался – камнями, пылью и грохотом вместо влажного всхлипа. Я успел рассмотреть все до мельчайших подробностей – даже то, как юркнул в щель между плотно пригнанными камнями зазевавшийся таракан, как будто время замедлило свой ход.
Когда пыль рассеялась, а мы все трое прокашлялись, то обнаружилось, что в проеме стоял дядя Зел, еще более мрачный, чем обычно, и почему-то в черном.
-Добрый вечер, - хмуро произнес он. – Гляжу, вы тут времени не теряли.
-Дядя Зел! – я откровенно обрадовался.
-Зелгадис! – Тин выглядела немного смущенной.
Стар, кажется, попросту без затей испугался – он вытащил меч и сжал зубы. Почему это, интересно? Хотя, с другой стороны, дядя Зел на многих производит подобное впечатление, даже на тех, кто знает, что бояться в сущности нечего. Вот взять хотя бы меня. Все равно ведь поджилки задрожали.
-Пошли отсюда, – дядя, как всегда, был краток.
-Погоди! – Тин совершенно не вовремя завладела научная любознательность. – Как ты выбрался? Неужели они даже орихалконовых цепей на тебя пожалели?.. Ротозеи!
-Ты что, с ними заодно? – вот уже теперь Зелгадис действительно удивился.
-Да не в жизнь! Просто странно.
-Могут у меня быть свои секреты? – он улыбнулся и, кажется, слегка повеселел. – Ладно, юные оболтусы, пошлите.
-И я что ли тоже юный оболтус? – возмутилась Тин.
-Уж всяко младше меня, - хмуро заметил химера. – Ладно, долго вы собрались препираться?
Тин надулась, и я не понял, почему. Она не произвела на меня впечатление человека, способного обижаться по таким пустякам. Наоборот, женщины должны радоваться, когда сокращают их возраст.
Заметив мой взгляд, Тин весело мне подмигнула. Хм… она что, действительно задумала охмурить дядю Зела? Во-первых, хотел бы я на это посмотреть, а во-вторых, как же ее заявление, что у нее якобы есть муж?
Тем временем шаман развернулся, произнес «Левитейшн» и взмыл наверх. Там, за провалом в стене, оказалась пробита до верху целая шахта, с белым цветком выхода наверху. «Что за дивное зрелище!» - прищурилась Тин, устремляясь следом. Ее «левитейшн» почему-то оставлял за собой россыпь золотистых искр.
Мне ничего не оставалось делать, как тоже кастануть заклинание, велеть Стару держаться за меня покрепче и взмыть вверх. Ну, то есть взмыть – это фигурально выражаясь. Мой «Левитейшн» с двойным грузом оказался весьма дохленьким, мы ползли, как улитки по склону.
-Как ты думаешь, если я официально попрошу у него руки Вии? – задумчиво спросил меня этот псих, когда мы летели.
-Ты что, сбрендил? – поразился я (и не только поразился, у меня в душе прорезалось весьма неприятное чувство). – Какого черта? У тебя что, все так серьезно? Ты же Вию знаешь без году неделя!
-Вот еще, собрался я действительно жениться! – прошептал он. – Просто я хочу с ним сразиться! Он же с ребенком биться не станет, вот и надо его разозлить посильнее.
Мы приземлились, и я ответил ему как можно ласковее:
-Не советую. Я сам тебя первым исполосую.
Уж не знаю, что там такое прозвучало в моем голосе, но Стар почему-то неожиданно легко заткнулся. Причем не просто заткнулся, а прямо-таки присмирел. Даже странно. Я думал, наоборот, на ссору нарвется.

Я надеялся, что из города нам удастся выбраться быстро и легко, по сонным улицам. Как бы не так! Разве отпустит судьба Райну Габриеву хоть немного спокойствия?.. Впрочем, я не жалуюсь. Так даже интереснее… Однако…
Короче говоря, едва мы выбрались из темницы (но не из замка), как столкнулись нос к носу едва ли не со всей гвардией арбильской гильдии магов в полном составе. Ну и что, что кое-где поднятая по тревоге от послеобеденного сна гвардия выглядела местами помятой и заспанной, а местами и подожженной (это прибежали от ратуши те, кого уже малость пораскидал дядя Зел).
-Почетный эскорт?.. – дядюшка хищно улыбнулся, вскидывая меч на изготовку.
-Замечательно! – Тин захлопала в ладоши. – Сейчас я посмотрю как вы, ребята, будете разносить эти жалкие орды!
-Я доставлю вам такое удовольствие, о прекрасная леди! – Стар отсалютовал ей мечом.
-А я вместе с вами посмотрю, - деланно вздохнул я, присоединяясь к Тин. – С двумя такими классными войнами мне в компании делать нечего.
-Эй, сачкуешь, придурок! – завопил Стар, отмахиваясь мечом от первого ринувшегося на него вояки. Вояка, как положено гильдейскому гвардейцу, был не только войном, но и магом, за что, собственно, и поплатился: он запустил в Стара Фриз Эрроу, чего делать совершенно не рекомендуется, если твой противник вооружен воющим мечом. Мама как-то просвещала меня, что против навороченных артефактов самые простые заклинания самый действенные: если бы маг воспользовался Дим Вингом, парня бы просто унесло за тридевять земель. А так меч заклятье отразил, магу же потом еще и прилетело железякой по корпусу. Не будешь маленьких обижать!
Дядя Зел тоже зря времени не терял. Усилив меч, он кидался во все сторонами теми заклинаниями, что двух рук не требуют, блокируясь от тех, кто, не полагаясь на магию, рискнул приблизиться. Подробностей драки я разобрать не мог: это только в книжках герой, который стоит за спинами дерущихся, в таких деталях все видит, что только диву даешься. Я же различал только основной ход драки и, в общем, мог разобрать, когда какое заклинание кастанули, да и то не всегда: маги подобрались опытные и, не пижоня, не то шептали, не то бормотали себе под нос слова силы – не всегда можно было расслышать, какие именно. На самом деле это широко распространенная практика: только совсем уж зеленые новички и те, кто предельно уверен в себе и ничего не боится, рискнет орать заклинания во весь голос, да еще проговаривая вслух их тексты! Конечно, это красиво, но… Сейчас, например, у дяди Зела времени на красивую работу не оставалось. Тем более, в относительно тесном пространстве замкового коридора не очень-то и развернешься.
Роль зрителя мне даже понравилась. Я азартно метался из стороны в сторону, стараясь рассмотреть побольше, и выкрикивал всякие полезные и не очень советы: «Файерболлом его, файерболлом!.. А вот теперь сбоку, слева заходи, он открылся!»
Только когда Тин тронула меня за плечо, я смущенно застыл, сообразив, что подсказывал нашим противникам. Ну с кем не бывает, увлекся…
-Извини… - начал я, оборачиваясь, и тут же застыл в ужасе. Тин вовсе не одергивала меня, а находилась в таком же заледенелом ступоре, и причина этого ступора стояла за нашими спинами, на краю дыры в полу, из которой мы вылезли. Существо отлично подходило местным мрачным стенам, коптящим светильникам и паутине по углам… но больше оно ничему не подходило!
В холке оно было чуть пониже меня, ростом с Вию. Голова – длинная и вытянутая, из хищно изогнутой пасти торчат изогнутые передние зубы, больше похожие на жвалы. Маленькие глазки-бусины, горящие алым огнем, четыре короткие сильные лапы оканчиваются острыми, крепкими даже на вид и неимоверно грязными когтями. Массивное, но мускулистое тело, покрытое серым мехом. Над спиной лениво, в охотничьем напряжении покачивался длинный голый членистый хвост, заканчивающийся небольшим жвалом.
-Ч-что это… - прошептал я, боясь сдвинуться с места.
-К-крыса… - ответила Тин, стуча зубами. – Замковая крыса.
Крыса?! И это на них, предполагалось, мы идем ставить ловушки?! Стар, я тебя убью! «Большой особняк, большая проблема», да?!
Тем не менее, проблема стояла перед нами, воняя. А за нашими спинами (ибо мы повернулись к твари лицом) кипел бой, и дядя Зел со Старом были слишком заняты, чтобы придти к нам на помощь. Да и… почему, собственно, они должны приходить к нам на помощь? Соберись, Райн! Эта штуковина не страшнее тролля, хотя и гораздо более омерзительная. Ты без труда ее положишь.
-О тот, кто темнее сумерек… - я вскинул руки.
-Ты с ума сошел! – завопила Тин, кидаясь на меня.
Действительно, сошел с ума. Ну вот что меня дернуло читать слова «Драгу Слейва», а, ну вот что? И мало того, что в замке ему бы просто не хватило места, и нас бы всех не откопали потом из развалин, так еще ведь и смысл? Этой гадине не то что файерболла, Дам Брасса или Моно Болта за глаза бы хватило.  Не иначе просто от омерзения ум за разум зашел. А еще как представил, что этих существ в подвале много…
Но так все получилось хуже некуда. Тин бросилась на меня и повисла на шее (а росту она небольшого, с маму, то есть меня уже капельку пониже), я машинально схватил ее за талию, не удержался на ногах, и мы оба полетели прямо на тварь.
Об пол я ударился пребольно и разжал руки, так что Тин отбросило метра на три в сторону (слава Богу, в дыру она не упала). Но вот я оказался на краю дыры, и, более того, полетел вниз! К счастью, мне удалось зацепиться за край.
Я повис над пустотой, болтая ногами и цепенея от ужаса. Черт, ведь для заклятья левитации нужны обе руки! С другой стороны, свет на ней клином что ли сошелся, на этой левитации?..
Я подтянулся (если вы думаете, что подтягиваться на одной руке очень легко, то вы ошибаетесь – у меня, конечно, мускулатура развитая, но вот это упражнение я всегда недолюбливал), резко вздернул свое тело в воздух и умудрился перелететь через край, перекувырнуться и приземлиться на ноги. Позерство, конечно, но…
Я вытащил меч и оглянулся в поисках крысы.
О нет!
Крыса оглянулась на меня из угла. Клыки у нее были в крови. Под ногами чудовища в неестественно скрюченной позе валялась Тин, и лужа крови растекалась вокруг магички.

0

15

Глава 14. Где в Лину стреляют, Гаури находит блудного брата, и выясняется много нового о международной обстановке. (Лина, Гаури, Сильфиль и Дигори).

-Какой чудесный вечер! – Лина распахнула окно в ясную летнюю ночь, напоенную запахами зелени, травы и цветов.
Вечер действительно был великолепен: после прошедшего днем дождя траву и деревья обсыпало крупными каплями, воздух сам собой, кажется, лился в легкие, оставляя в сердце приятное чувство с толком прожитого дня. Густая тьма, обволакивавшая гостиницу и весь маленький городок, в котором они остановились, вызывала ассоциации не с притаившимся злом, а с наброшенным на плечи теплым одеялом.
-Да! – Сильфиль с энтузиазмом сжала ладони. – Столько звезд!
-Каких звезд? – непонимающе посмотрела на нее Лина.
-Она не смотрит на звезды, - фыркнул Гаури. – Она довольна тем, что как следует наелась и выспалась за день. Дождь же шел.
-Я не обращаю внимания на твои подначки, - гордо произнесла Лина, скрипнув зубами. – Завтра погода будет преотличная, нутром чую. И послезавтра тоже. А через два дня мы уже будем в Сейруне и разберемся, что за самоубийца рискнул меня заказать.
-Надеюсь, город устоит… - тихонечко вздохнула Сильфиль.
И в этот момент Лина с хрипом попятилась от окна и начала заваливаться на спину.
-Лина! – Гаури еле успел подхватить ее, Сильфиль же замешкалась, а потому не сразу поняла, что произошло: спина Гаури абсолютно заслонила ей поле зрения.
Мечник, матерясь, уложил жену на пол, и только тогда Сильфиль увидела, в чем дело: из горла Лины торчала стрела. Молодая женщина еще дышала, но хрипела, содрогалась в конвульсиях, и темная, неправдоподобно темная кровь пятнала одежду. Вскрикнув, Сильфиль упала на колени, накладывая руки на рану – творить заклинание.
-Выдерни стрелу! – скомандовала она Гаури, резко и нетерпеливо, как всегда, когда ей приходилось прибегать к чьей-то помощи во врачевании. Тогда она забывала все свои обычные деликатность и мягкость в обращении
Тот сделал, как надо: отломил оперенье и, приподняв голову Лины, вытолкнул стрелу с другой стороны.
-Не отравлена? – спросил он сквозь зубы.
-Нет, - Сильфиль ответила уже с чуть меньшим напряжением, потому что заклинание, как и следовало ожидать, подействовало сразу же, сращивая порванную вену и дыхательное горло: к счастью, все произошло очень быстро, и клиническая смерть не наступила. – Все будет хорошо.
-Ну тогда…
Гаури подскочил на ноги, как будто у него в каждом сапоге было по десять пружин, и, почти мгновенно оказавшись на подоконнике, выпрыгнул в окно.   
Сильфиль только протестующее крикнула ему вслед, и больше ничего: все ее внимание поглощало заклинание.
-Силь… филь… - потирая горло, Лина села. – Шабранигдо-рогоносец, это были наемники!
-Ага, - Сильфиль безрадостно кивнула. – Надо было принимать их всерьез. Даже магия не может ничего поделать со стрелой исподтишка.
-Со стрелой, может быть, и ничего… - Лина порывисто выпрямилась. – Но вот со стрелявшим!.. – с этими словами она тоже выпрыгнула в окно.
-Госпожа Лина! – Сильфиль бросилась за ней, перегнулась через подоконник. – Как вы собрались их искать?!..
Однако слова ее растворились в душистой романтике летней ночи.

Гаури не составило особого труда выследить наемника. Разумеется, всякий снайпер изучает основы бегства от погони, но укрыться от разъяренного мечника, который едва ли не с отрочества шляется по лесам и полям, а потому прекрасно ориентируется на местности?.. Укрыться от разъяренного мужчины, чью женщину едва только что не убили?.. Укрыться от телохранителя, чья профессиональная честь была задета?.. В общем, укрыться от Гаури Габриева было нереально, даже если вы с детства только тем и занимались, что изучали приемы ухода от погони. Но наемные убийцы – это не какой-то там тайный орден, владеющий секретными приемами, о нет! Разумеется, они берут на воспитание и детишек, но, в основном, к ним поступают на «переквалификацию» самые разные кадры: от бывших наемников, которым не повезло на свободном рынке, до неудачливых проституток. А тут уж как ни крути, но выше природного уровня не прыгнешь.
Наемник попытался спрятаться от Гаури на дереве в лесу. Рассуждал он, видимо, так: ночь, темно, все деревья примерно одинаковые и на вид неприступные – станет ли силач наемник с волшебным мечом обыскивать их все? Да разумеется нет, в лучшем случае просто снесет парочку могучим замахом, а там успокоится и вернется домой женушку оплакивать. Потом, глядишь, и повеселеет, оценив преимущества холостяцкого положения, разыскивать не будет, чтобы отомстить… Да и кого разыскивать? Кого он видел? Спину в темном плаще?..
Наемный убийца надежно схоронился у самого ствола, прикрытый ветками: что-что, а лазить-то он умел, так как начинал лицензированным членом гильдии воров в Сайрааге. Что ж, он оказался достаточно удачлив, чтобы смотаться оттуда как раз за день до катастрофы, но на этом его удача, кажется, закончилась. Вору, который утратил свое членство в гильдии, податься некуда, разве что в пираты – а этот бедолага панически боялся моря.
Итак, он сидел, прижавшись к корявому стволу пробкового дуба, и раздумывал, пронесло уже или не пронесло. Вроде бы, след за собой он оставлял малозаметный, может быть, тупой наемник уже и заблудился? Или еще посидеть, чтобы тот надежнее сбился и домой пошел?.. А то спустишься – и столкнешься с ним нос к носу, чисто из-за своей невезучести.
И только убийца так подумал, как шелест листвы и дуновение ветра заставили его отдернуть голову – и это спасло его от удара брошенного рукоятью вперед ножа, тот только вскользь проехал по скуле. Тем не менее, переданного импульса хватило, чтобы сообщить телу некое ускорение и тем самым нарушить силу трения покоя,  равно как и равновесие всех прочих сил – преступник отчаянно замахал руками, не сумел ни за что уцепиться – не везет, так не везет! = и упал.
Приземлился он мягко, как кошка – в гильдии воров этому учат всех, даже самых распоследних мальцов – сражу же откатился в сторону, вскочил и бросился наутек… если бы его не встретил кулак из темноты. Бог весть как, мечник оказался прямо перед ним.
Убийца упал на землю, оглушенный. Правда, он сумел извернуться и не стукнуться затылком, но это все, на что его хватило. От удара в челюсть все лицо, казалось, съехало набок, перехватило дыхание и по телу разлился лишающий движения озноб. По опыту убийца знал, что когда такое случается, главное – не дергаться и лежать смирно, все равно в таком состоянии не убежишь. А так может выдаться шанс. Если в первые две секунды не убили, авось, он зачем-то нужен.
Раздался лязг доставаемого из ножен меча, и убийца машинально закрылся рукой. Впрочем, руку он тут же опустил – как от меча защитишься? Только себя унижать. Яркий белый свет разлился от лезвия, высветляя площадку действия: разъяренный Гаури, у которого чуть было только что не отняли самое дорогое на свете, и скрючившийся на земле наемный убийца, для которого все происходящее – лишь сугубо деловой эпизод, хотя и очень неприятный, но один из многих.
«Ух ты, ну и мечуга! – подумал убийца. – Неужто и в самом деле сейчас умирать?.. Жаль, конечно, но почему бы и в самом деле нет?..»
И он бестрепетно взглянул на мстителя. А мститель взглянул на него.
-Дигори? – воскликнул Гаури голосом, в котором гнев, удивление и даже радость смешались в весьма странных пропорциях.
-Он самый, - Дигори прищурился. – А ты, Гаури, все такая же Золотая Рыбка. Шабранигдо меня разбери, старею. Узнал бы сразу, не стал бы связываться, братец.
Гаури с лязгом сунул меч Середины в ножны, шагнул к Дигори, схватил его за ворот плаща и поднял в воздух.
-Сожри тебя все Боги и демоны вместе, какого Фибриззо ты пытался убить мою жену?!
-Если я скажу, что завидно стало, ты ведь мне не поверишь, да? – уныло спросил Дигори.
-Что, правда? – лицо Гаури внезапно приняло самый задумчивый вид.
Дигори рассмеялся кашляющим смехом – трудно смеяться иначе, когда тебя все еще держат в воздухе!
-Нет, Золотая Рыбка, ты меня умиляешь! А как же расспросы, братские объятья и «где тебя носило» и все такое прочее? И вообще, разве ты не понимаешь, что у каждого человека могут быть свои, индивидуальные причины поступать так или иначе, обусловленные своеобразием личности?.. Вот взять хоть то, что я кого-то там убил или не убил, как следует из твоих слов. Каждая женщина чья-то жена, так что, из-за этого, что ли, бизнес должен накрываться?.. Хотя, если бы я знал, что она моя невестка, то запросил бы тройную цену.
Лицо Гаури по-прежнему имело озадаченное выражение. Потом он хмыкнул:
-Придется мне снова раздобыть затычки для ушей, чтобы общаться с тобой.
-Да уж, тебе без этого не обойтись, - жизнерадостно поддакнул Дигори. – Иначе твой скудный интеллект просто не в состоянии воспринять тот поток информации, который каждую секунду изливается из моих божественных уст. Впрочем, тебе и в любом случае не воспринять, но, может, хоть мозжечок что прочувствует?.. Как Гауди, наш героический старший братец?... Как сестрички? Не обижают их мужья?.. Ты давно у бабушки на могиле в последний раз был?..
Гаури опустил на землю свою неудобную ношу.
-В общем, - хмуро подытожил он, - твое счастье, что она выжила.
-Признаться, я тоже этому рад, - Дигори безмятежно улыбнулся, поправляя камзол. – Мне бы доставило истинное горе стать причиной смерти легендарной Наги Серпент.
-Кого-кого?
-Гаури, ты что, забыл, как зовут твою собственную жену?.. Даже для тебя это слишком.
-Мою жену зовут Лина, не настолько уж я туп! Это, наверное, ты напутал!
-Лина?! Лина Инверс?! Блин, так что… так это ты тот самый легендарный мечник с жутким оружием конца света, который всюду ее сопровождает?... Ой, е…
-Оружия конца света?.. – Гаури снова почесал в затылке.
-Ладно, не бери в голову, - Дигори махнул рукой. – В общем, я горячо извиняюсь и все такое. Мне дали неправильную наводку. Мне заявили, что Нага Серпент остановилась вот в этой самой гостинице, что у нее рыжие волосы и большой бюст. Не самый частые приметы. Видимо, я ошибся. Или меня дезинформировали.
-Кто?
-Вот это ключевой момент, - Дигори покровительственно хлопнул брата по плечу (для чего ему пришлось подняться на цыпочки). – Я и сам не знаю. Но очень хочу разобраться! Никто не имеет права так меня подставлять!
В этот момент в братьев прилетел файерболл. Они еле успели отпрыгнуть друг от друга: сияющий огненный шар ударился в дерево, раздался глухой удар. Влажная кора густо-густо задымила.
-Так, я все понимаю! – раздался из чащи опасно накаленный голос Лины Инверс. – В прошлый раз, когда я пришла в себя, он разговаривал с врачом о яде! А теперь он обнимается с моим убийцей! Что же дальше будет, а, дорогой?.. – на сей раз «дорогой» прозвучало эквивалентно «О, тьма, чернее самой черной пустоты…».
-Ты все не так поняла!.. – закричал было Гаури… и тут же был вынужден спасаться от очередного файерболла.
Ночь, кажется, предстояла веселая.

Спустя какое-то время они вчетвером сидели в гостинице, в номере Лины и Гаури, и Дигори рассказывал им о своих приключениях. Сильфиль уже слегка подлатала обоих мужчин: они оба таки умудрились получить немало царапин, летая по кустам, и некоторое количество легких ожогов, не успев увернуться от Лининых файерболлов. Все к лучшему: в конце-концов Лина этим удовлетворилась, сказав, что раз такие дела, то они квиты. Не таить же, в самом деле, зло на родственников.
-Зная этого хмыря, - развязно произнес Дигори, - могу предположить, что он ничего толком о нашем семействе не рассказывал.
-Ну почему, он много говорил о вашей бабушке, - пожала плечами Лина.
-Тем не менее, у нас были еще и родители… Правда, мать даже Гауди плохо помнил, она очень рано умерла, ему лет шесть всего было. А нас три брата, знаете, как в сказке: «У старинушки три сына, старший умный был детина, средний сын и так и сяк», ну и младший соответственно. У нас – наоборот. Я, как вы можете догадаться, младший и самый умный. Может, потому что брюнет?
-Неужели может быть кто-то глупее Гаури? – заинтересовалась Лина.
-Еще как может, - нисколько не смущаясь, ответил Гаури. – Бабушка всегда говорила, что по сравнению с Гауди я просто гений.
-Как ни странно, тут он совершенно прав, - кивнул Дигори. – Можете себе представить: Гауди не просто совершает подвиги на дорогах, побивая монстров и разбойников – это я еще мог бы как-то понять, надо же распоряжаться собственным мускульным каркасом, если он у тебя непропорционально толстый – но он еще и денег за это не берет!
-Что?! – Лина чуть не свалилась со стула. В ее системе мировоззрения ничего глупее просто нельзя было представить.
-Это действительно немного странно… - согласилась даже Сильфиль. – С одной стороны, благородно, а с другой стороны…
-По меньшей мере глупо, - пожал плечами Гаури. – Если бы его жена не играла на бирже в Дароге, он бы с голодухи ноги протянул.
-Так он женился? – заинтересовался Дигори.
-Сразу как ты из дома сбежал. Бабушка его перед смертью сосватала за нашу соседку. Хорошая девушка.
-За кого? За Лили или за Фиону? А может, за Анну?
-Да нет… Чего-то я не припомню уже… ну, в общем… точно, за Лизу!
-Лизу?! За эту замухрышку?! Что бабушка в ней нашла?!
-Ну, в общем…
-Ладно, воспоминания, это, конечно, очень мило, - хлопнула в ладоши Лина, - но, может быть, перейдем к главному? Кому мы обязаны этим в высшей степени замечательным вечером и этим теплым семейным воссоедининением?
-Так я как раз по порядку и говорю, - хмыкнул Дигори. – Надо же пояснить, кто я таков и как до такой жизни докатился, а то ты, Лина, мне не поверишь.
-Кому я только не верила, - безмятежно отозвалась Лина. – Вряд ли ты, деверек, составишь конкуренцию мазоку, так что говори, не стесняйся.
-А может, вина в номер закажешь?
-Не, ну каков нахал? А может, ты закажешь?
-А я на мели, - отозвался он с самой широкой улыбкой. – Аванс на долги разошелся, а плату – только по факту предъявления одного мертвого тела. Вы, случайно, не предпочли бы, чтобы я вам это тело предъявил?..
После того, как Лина, подавившись возмущенным воплем, все-таки соизволила вызвать хозяина и потребовать в номер вина со специями (если бы заказ последовал от Гаури, должного рвения проявлено бы не было), Дигори продолжил свой рассказ, явно наслаждаясь возможностью побыть в центре всеобщего внимания.
-Я сбежал из дома, когда мне четырнадцать было. Захотелось мир посмотреть, собой похвастаться… Бабушка наша вообще женщина крепкая, в прошлом наемница, но уже сдавать начала. Хворала. Не было у нее сил за мной приглядывать. Я и утек. На мечах я не очень, с луком – другое дело, опять же, ножи метать… А ближний бой не люблю, не для меня это. Да и роста я маленького, а тогда вообще был замухрышкой. Короче, пришел я в Сайрааг и подался там в гильдию воров. Ну, подрос помаленьку… И все бы было хорошо, если бы какая-то сволочь не снесла Сайрааг под корень. Мне еще повезло, я по делам был в Каренте, это захолустье такое рядышком: деньги из местного филиала выколачивал. А то бы тоже попал… Потом мне еще дважды повезло, когда я потом в Сайрааге не остался: говорят, что всех, кто остался, потом никто больше не видел, а города там все еще нет, только призраки бродят… Вроде, та же компания там чудила: не то волшебники напились, не то мазоку свадьбу справляли, не то и то и другое, - Лина во время этого его рассказа благоразумно хранила невинно заинтересованное выражение лица. – Но в других воровских гильдиях на меня как  на прокаженного смотрели, вот и пришлось подыскивать себе ремесло не такое почтенное, зато доход дающее. Так и оказался я в гильдии. Что касается заказчиков, то все заказы идут старейшине квартала, а уж он их потом распределяет, он же потом и деньги получает, и тебе твою долю выдает. Ты даже заказчика не видишь. Но у нас – область новая, необжитая, так что все не так строго. Да и персонала пока мало. Так что я видел, кто с шефом разговаривал, перед тем, как он мне задание дал.
-Кто же? – Лина жадно подалась вперед, Гаури насторожился, а Сильфиль широко распахнула глаза.
-Дама в черном плаще с капюшоном.
На этом месте пришлось прерваться, потому что дрожащий всем телом хозяин принес вино и бережно поставил кувшин и стаканы на столик. Дигори продолжил, только налив себе полную кружку и порядочно оттуда отхлебнув.
-Эх, хорошо!.. Так вот: дама в черном плаще с капюшоном. Лицо она тщательно прятала, старалась не показать, да только я попросил мальчонку одного с ней на улице столкнуться, так, чтобы капюшон упал, ну и рассмотрел ее. И представьте же мое удивление! Вас, уважаемая госпожа Лина, - он церемонно раскланялся, - приезжала заказать сама королева Зоанская!
-Мартина?! – ахнули все хором.
-Ха, так вы ее знаете? – Дигори осушил бокал до дна. – Ну, тогда неудивительно. Я уж совсем было голову сломал: зачем королеве Зоаны заказывать кого-то в Сейрууне?.. Тем более знаменитую и одиозную Нагу Серпент!
-Мартина, я убью тебя! – Лина вскочила со стула и принялась нарезать круги по комнате. – После всего! Что я! Для нее! Сделала! Я даже на свадьбе у нее была! Я даже Зангулуса помогала разыскивать, когда он исчез! Да как она посмела! И как она посмела обозвать меня Нагой!
-Может быть, она просто перепутала?.. – предположил Гаури.
-Как можно перепутать меня и Нагу?.. Как меня вообще можно с кем-то перепутать?..
-Простите, господин Дигори… - слегка робко подала голос Сильфиль. – Я все-таки кое-что не понимаю. С каких пор в Белом Городе появилась Гильдия Убийц? Куда смотрит принц Филионел?
-А вы что, не знаете?.. – удивился Дигори. – Старик-принц уже два месяца как помер. То ли сам, то ли помогли ему. Принцессин муж, Первый министр, еще раньше куда-то подевался – но про него говорят, что он часто надолго пропадал… Да и толку, если бы он и был? Народ его уважает, но не любит и боится: говорят, он не то изуродован сильно, не то мазоку – в общем, чудной какой-то. Он бы власть не удержал. Сама принцесса Амелия сразу же после смерти папочки исчезла, и ходят слухи, что она покончила с собой. Ее старшая дочь на обучении в каком-то храме, ну, она все равно из расчета выпадает, потому что есть два принца. Пока их воспитание и регентство взял исполняющий обязанности первого министра лорд Тайго – а этот из какой дыры выполз, вообще никто не знает. В городе безвластие, в гвардии брожение…. Пока водичка помутнела, самое время половить чего-то вкусненького… Сейчас до чего дошло – не знаю, месяц там не был. Эй, ребят, чего это вы так побледнели?
-О, Ока-сама! – взвыла Лина. – Только государственного переворота на мою голову не хватало! Ну почему, почему я всегда должна помогать этим сейруунским ненормальным?!
-Потому что у нас нет другого выхода? – спросил Гаури. – И чего-то я не понял…чего там делала Мартина?
-Приехала с официальным визитом вежливости, - живо отозвался Дигори. – Пышно, при всем параде. Поддержать своих двоюродных кузенов… в смысле, юных принцев.
-А на самом деле зачем? – не унимался Гаури.
-Ты-то хоть помолчи, а? – огрызнулась Лина.

0

16

Глава 15. В которой мы узнаем кое-что про Тин (Райн, Зел, Стар, Тин и Вия).

Признаться, услышь я еще несколькими днями раньше, что попаду в подобную ситуацию, я бы, вероятно, испугался. Это же надо представить – такое вот чудо юдо, тупое-неразумное, только что загрызло девушку, а мне еще надо с ним сражаться! При том, что никто мне на помощь не придет, что рядом кипит бой, что денек был не самый легкий, да и вообще… Но это несколько дней назад. Сейчас же я не почувствовал ничего кроме кровавой боевой ярости, которая застлала мне не просто разум, а и инстинкт самосохранение, и магические умения – и все! Я даже не подумал, что теперь-то тварь от меня далеко и явно отвлечена, и ничто не мешает мне кастануть какое-нибудь простое заклинание. Нет. Я готов был вцепиться твари в глотку, я хотел растерзать ее собственными руками, я хотел вызвать ее на поединок один на один. Она была повинна в том, что заставила меня испытать страх, она была повинна в том, что растерзала прекрасную женщину, которая уже было начала мне нравиться… это тупое животное стало не просто моим личным врагом – оно в какой-то степени стало для меня олицетворением зла.
То есть, ничего подобного я в тот момент не думал. У меня просто не было времени думать. Помню только, что мне и в голову не могло прийти, будто я слабее, или что разумнее победить ее магическим способом. Была в голове только одна мысль, или даже скорее не мысль, а какое-то ощущение за гранью разумного: я убью эту тварь. Она хотела драки – она ее получит.
Кроме того: много красного. Вишневый корсет Тин, и лужа крови, которая растекалась вокруг нее. Я еще подумал: не должно так быть, это не красиво. То есть не подумал, а ощутил.
Так что все эти возвышенные соображения вместе взятые заставили меня, выпучив глаза и глупо заорав, бросится на крысу с мечом на перевес. Скажете, глупо?.. Ну разумеется, глупо, однако разум тут и вообще не причем. А самое интересное… я забил ее!
Не спрашивайте, как. Не помню. Помню совершенно точно: я не успел усилить эту ржавую железяку, которая по недоразумению называется моим мечом, никаким заклинанием. И вообще заклинаний я не произносил. Помню, я рубил, бил… Или даже не бил… В основном, я куда-то прыгал, и один раз жвалы мелькнули мимо моего лица, а другой раз я обнаружил, что смотрю прямо в бессмысленный крысиный глаз-бусинку. А потом  издохшая крыса упала у моих ног, а голова ее, перекувырнувшись, упала чуть поодаль. Мой же меч, окровавленный, был направлен острием к полу.
Это уже потом я понял, что превзошел себя. Это первый раз, когда я сражался с животным без помощи магии. С животными вообще драться сложнее. Я их боюсь. Они не люди, они тупые. Сплошные инстинкты. Именно поэтому появление крысы меня прямо-таки парализовало, хотя я не пасовал ни перед разйбойниками, ни перед троллем.
Но тогда у меня не было времени оценить масштабы собственного геройства и восхититься собой. Я сразу же вбросил его в ножны, не озаботившись даже тем, чтобы протереть, и кинулся к Тин. Впрочем, мне уже и тот, первый взгляд, сказал многое. Не жилец. Даже будь с нами целитель класса тети Сильфиль… никому не под силу отрастить половину отъеденных крысой кишок.
Все же я плюхнулся рядом с Тин на колени, готовя свои перепачканные в крысиной крови руки для Рекавери… пусть даже в моем исполнении это заклинание годилось только на то, чтобы царапины лечить, все равно.
Я положил ладони прямо на рану, и тут же кровь человека и животного смешалась… а еще я подумал: какие они все-таки маленькие, эти руки. Мне всего двенадцать лет. Как могу я помочь взрослому человеку? Как я могу вылечить кого-то?
-Recovery! – упрямо воскликнул я.
Да, вылечить тебя я не смогу. Но умереть тебе тоже не позволю. Ведь на твоем месте могла бы быть Рая. Или мама. Или… Вия.
Никогда, никогда я не позволю ни одной девушке умереть.
-Оставь, - Тин слабо улыбнулась, положив свою руку, тоже окровавленную, поверх моей. – Оставь, мальчик.
-Не говори ерунды! – огрызнулся я, не заботясь о вежливости. – Я тебя вытащу! Подожди…
-Нет… необходимости… - слабо, буквально выталкивая из себя слова проговорила Тин, а потом… а потом она вдруг неожиданно сильным, резким движением, столкнула мои руки. И тут же вспыхнула.
Это выглядело очень красиво. Она вся запылала золотым светом, даже кровь ее светилась. Воздух заискрился вокруг нее, она, кажется, взлетела и повисла в воздухе – и остатки битвы (то есть уставшие дядя Зел со Старом и чудом уцелевшие пара гильдейских колдунов) замерли, опустив мечи, и пораженно уставились на это.
Вы скажете: ну и что тут такого? Разве не должны были мы привыкнуть к магии так, что и обращать на нее внимания разучились? В том-то все и дело. Когда магия становится частью повседневности, очень хорошо знаешь, что она способна сделать, а что она сделать не способна ни при каких обстоятельствах. Представьте вы, жители компьютерного мира, что телевизор вдруг отрастил ножки и запел человеческим голосом. Много зевак соберется на такое зрелище?..
Так вот, магия может даже воскресить мертвого… но ни при каких обстоятельствах полумертвый не поднимется в воздух, сияя собственным светом, разве что в дело вмешался кто из богов. А на такое, согласитесь, стоит поглазеть: не так уж оно редко происходит.
Золото сияло вокруг Тин. Ее волосы расплелись, и золотыми струями колыхались вокруг повешенного в воздухе тела. Кровь продолжала выливаться из тела и свивалась вокруг в него в кокон, разбавленная золотым сиянием. Сфера алого и золотого, мертвая кровь и живой, трепещущий свет…
-Синтия… - пораженно ахнул Стар.
-Золото… над океаном хаоса… - прошептал дядя Зел, и шепот его разнесся очень далеко во внезапно опустившейся тишине.
Один из оставшихся на ногах стражников, услышав его слова, в страхе оглянулся по сторонам и внезапно кинулся бежать. Второй почти сразу же последовал за ним, только эхо их шагов глухо забарабанило по камням.
Фигура Синтии тем временем выпрямилась в воздухе, и медленно опустилась так, что зависла в паре дюймов над землей. Глаза ее были закрыты, лицо безмолвно, рана на животе затянулась, и кровь из ауры исчезла. Шевелились только волосы, неторопливо и шаловливо, а мы стояли и смотрели на это, слишком ошеломленные и парализованные, чтобы говорить.
Внезапно Тин распахнула глаза, и я чуть не вскрикнул: в ее глазах тоже бушевало золотое пламя.
-Быстрее! – произнесла она голосом глубже обычного, как будто кто-то говорил за нее. – Говорите, куда мне перенести вас, пока у меня еще есть силы!
Сам не знаю, как у меня хватило присутствия духа произнести:
-В лес, две мили к северо-западу от Северных ворот.
Это был примерно тот район, где Вия должна была ждать нас. Точное место мы не определяли, я должен был разыскать ее с помощью духов астрала. К тому же, мы и не могли договориться ни о каком ориентире, потому что окрестности города нам были неизвестны. Приходилось ориентироваться по карте Стара, чересчур мелкой.
Хоп – и мы уже оказались на лесной поляне. Это не было похоже ни на одно из известных мне перемещений. Сильный маг может телепортировать метров на сто в сторону, или даже на двести, если подопрет; способность мазоку к перемещению не ограничена, потому что для них астрал – дом родной, но даже и они должны затратить на все про все какое-то время: ведь игле требуется время, чтобы, проколов ткань с одной стороны, и, проложив свой путь с изнанке, выйти опять в стороне от того места, где начинала путь! Тут же ничего подобного не было, все произошло мгновенно, как будто время остановили, мир прокрутили мимо нас, а потом часы пустили снова.
Я даже не удержался на ногах и полетел в сочную  зеленую траву полянки, пахнущую цветами – и ей же ей, как это было приятно после замковых переходов!
Дядя Зел, однако, равновесие сохранил и меча не бросил. Он стоял, уставив настороженный взгляд на Тин. Золотое сияние вокруг той уже погасло, и она устало опустилась на колени.
Стар сделал несколько шагов в сторону девушки, явно намереваясь поддержать ее, но дядя Зел остановил его коротким движением руки.
-Стоять, молодой человек!.. – затем, опустив меч, но не вкладывая в ножны, он подошел к Тин, встав между ней и мной. Я же продолжал тупо сидеть на пятой точке, и в моей голове только-только формировались какие-то мысли насчет происходящего.
-Ну? – сурово произнес Зел. – Должен ли я пасть на колени и возгласить хвалу Повелительнице Кошмаров?
-Колени отобьешь, - хмыкнула Тин. – А благодарить можешь, оно полезно… Помоги встать.
Зел протянул ей руку, и, опираясь  на нее, Тин тяжело поднялась.
Откинула волосы назад, поправила заляпанные кровью очки и с юмором оглядела всех нас.
-Ну да, - сказала она, - меня зовут Синтия Беллор, я бывшая глава гильдии магов Арбила. Но, даю слово чести, никакая не мазоку, и уж подавно не Матерь. Всю жизнь занималась честной белой магией, ну, может, с примесью шаманской. И, смею надеяться, достигла некоторых высот.
И тут у меня в голове что-то щелкнуло.
-Синтия Беллор? – ахнул я, вскочив. – А полностью вас зовут, конечно, Синтия Вильгельмина Беллор Ариодо, или Белая Ариодо? Вы – третья из мудрейших людей мира, и единственная из них, кто еще жив!
-Вот уж никогда не могла понять, за что меня окрестили белой! – с улыбкой воскликнула Синтия. – Я всегда предпочитала вишневый. Но, думаю, «Вишневая Ариодо» - это как-то не звучит. Однако я уже пять лет как отошла от дел.
-Я слышал, что вы удалились в какой-то отдаленный храм…
-Ой, еще чего! – Синтия передернула плечами. – Чего я там не видела! Я семьдесят лет была служительницей в Главном Храме Арбила! Имею я право посмотреть еще на что-то, кроме него?
-А ты случайно не пытаешься вылечить себе глаза или сахарный диабет? – с кислой миной спросил дядя Зел. Смысл этого вопроса я не понял.
-С чего бы? – удивилась Тин. – На здоровье, милые мои, я жаловалась только в то время, когда в возрасте пятнадцати лет подрабатывала гувернанткой… вот тогда детишки меня доводили! Но с тех пор, как я начала учиться магии…
-Так поздно?! – поразился уже я.
-Да, - Тин пожала плечами, как будто это само собой подразумевалось. – В мое время было принято начинать позже. Да и потом, для белого мага это не так уж много и значит… В общем, так или иначе, я тебе, Зел, не соврала: я сейчас только Синтия Беллор и ничего больше. Частное лицо.
-А золотой свет? – не сдавался дядюшка. – Кого ты пытаешься одурачить? Я уже видел это раньше… Однажды. И уже ни с чем не спутаю. Это был свет Золотой Леди. И ты говорила ее голосом.
-Даже не буду спрашивать, где ты уже это слышал… - пробормотала Тин, снова садясь на траву. – Ну… да, было дело. Пять лет назад я сотворила черное заклинание, отказавшись от всей моей силы. И это заклинание было – Giga Slave.
-Ты хотела уничтожить мир?!  - моему изумлению не было предела.
-Ха! – Синтия презрительно поморщилась. – Только полнейшие невежды думают, что Владычицу можно призвать лишь для уничтожения мира. О нет, она делится энергией гораздо охотнее, чем принято обычно думать. Она ведь не только Повелительница Кошмаров – она еще и Создательница. Она Мать. Она дарует жизнь.
-Ты хотела бессмертия? – это уже дядя Зел.
-Не настолько я глупа, – Тин грустно покачала головой. – И все равно того, что я хотела, я не получила, так что замнем для ясности. Важно, что, хоть магической силы я и лишилась – черная магия такого уровня для нас, храмовников, запретна, - почему-то Владычица с тех пор живет во мне. И иногда, когда ей  угодно, проявляет свою власть. Не скажу, что я этому особенно рада, но иногда оно бывает полезно. Думаю, если она уйдет, я погибну… но меня это не особенно уже опечалит, честно говоря.
Не сказать, что мы были так уж поражены этой исповедью. Во всяком случае, я – не был. В нашем мире полным-полно всего странного и удивительного, изумляться каждому – недолго и грыжу нажить.
Честно говоря, теперь, когда мы оказались в лесу,  гораздо больше меня занимал другой вопрос: как же нам искать Вию? И самое главное – как рассказать дяде Зелу, что Вия с нами?.. Зная его, можно предположить, что после того, как эта новость будет обнародована, цунами с землетрясением в одном флаконе покажутся цветочками.
Однако тут мое затруднение разрешилось само собой: кусты раздвинулись, и на поляну, помахивая тюрбаном, вышла Вия. Как-то она так умудрялась передвигаться по лесу, как по тротуару в городе. Может быть, потому что с ее каменной кожей царапины ей были не страшны?
-Райн, Стар! – обрадовалась она. – О, привет! А я уже волноваться начала, задерживаетесь. Привет, пап. И вам тоже здрасте, - это последнее, понятно, Тин.
-Привет, Вия, - машинально отозвался дядя Зел. И тут же, как и следовало ожидать, произошло страшное.
Дядюшка на секунду замер, потемнел лицом, сжал и разжал кулаки… А потом резко развернулся на пятках, вытаскивая меч из ножен – я еле успел увернуться, иначе мне бы голову снесло. А вот дерево увернуться не успело, да вряд ли и умело – буквально одним ударом дядя Зел срезал ствол. Силен мужик!.. У меня еще что-то мелькнуло в голове: ну вот, когда я смогу так же, будем считать, что жизнь прожита не зря.
Вия же отскакивать не стала: она встретила меч голыми руками, ухватилась за лезвие, подпрыгнула, перекувырнулась в воздухе, перелетела через дядю Зела и спрыгнула на траву уже между ним и Тин. Не успела приземлиться, как сразу же сделала подсечку – дядюшка уловил ее движение и смог подпрыгнуть. Не знаю, смог бы я – уж очень быстро она все это проделала. Вия же, когда трюк ее не прошел, поднырнула отцу под руку и попыталась вывернуть ему запястье, чтобы отобрать меч – у нее-то меча не было. Я мысленно одобрил ее действия, хотя сам бы в подобной ситуации попытался бы применить какое-нибудь атакующее заклятье. Однако, хотя приемчик она выполнила правильно, но каким-то образом (я не успел разглядеть, каким) дядя Зел перехватил ее и поймал на захват.
-Ну, юная леди, - холодно произнес он. – Выкладывайте все!
-Папа, я тебя люблю! – проникновенно произнесла Вия.
-И поэтому шляешься неизвестно где и неизвестно с кем, когда должна сидеть в безопасности в храме в Катаартских горах? – не поддался на провокацию Зелгадис, хотя, как мне показалось, лицо у него слегка помягчело.
-Пап, да все в порядке! Сначала я и в самом деле была в храме, а потом немножко погостила у тети Сильфиль, а потом повстречала Райна… Пап, ну сам подумай, что со мной могло случиться? Особенно, если я с Райном! А потом еще и Стар присоединился. И вообще, кто бы говорил. Сам-то ты где ходишь, пока мама с ума сходит?
-Не твое дело.
-Еще как мое! Мы с Райном, между прочим, тебя искали!
-Вы, юная леди, искали исключительно приключений на свою голову. Но чтобы впредь…
С этими словами дядя Зел развернул Вию к себе лицом и крепко обнял.
-Слава всем Богам, - угрюмо сказал он, отпуская ее, - что ты не в Катаартских горах. Но в следующий раз по крайней мере ставь меня в известность.
-Хорошо, папочка, - безмятежно улыбнулась Вия. – А почему хорошо, что я не в храме?
-Маленьким девочкам об этом знать не полагается, - буркнул Зел. – Особенно маленьким непослушным девочкам.
-Да я и сама догадаюсь! – Вия деланно зевнула, прикрыв рот ладошкой. – Небось тебя все-таки поймал тот самый Главный Злодей, что заварил эту кашу, и что-нибудь такое пригрозил, что до меня доберется, да? Я над этим размышляла.
Зел и Тин переглянулись.
-Это не дети, - начал Зел, - а…
-И не говори! – фыркнула Тин.

0

17

Глава 16. О том, как все пришли в Сейруун (все кроме Раи, Кселлоса и атаманши).

-Мне не верится, что мы наконец-то возле Сейрууна! – сердито воскликнула Лина. – То одно, то другое… ну, теперь-то уж я разомнусь на славу. Для начала раскатаю гильдию убийц по бревнышку, потом пообедаю, а потом еще раз раскатаю… или наоборот? Эй, Гаури, как ты думаешь, может быть, действительно наоборот?
Гаури не ответил. Он стоял на дороге и чесал затылок с таким задумчивым и озадаченным видом, что Лина даже слегка встревожилась.
-Что-то я не помню этих мест… - протянул он.
-Да ты вообще ничего не помнишь, куриные мозги! – фыркнула Лина, но тут ее перебила Сильфиль.
-Но, госпожа Лина, мне тоже не верится, что мы пришли именно в Сейруун! Это непохоже на окрестности Белого Города!
-В самом деле… - Лина замерла в растерянности. – Что же тут произошло?.. Эх, жаль, Дигори не порасспросили как следует!  Я тут давно не проходила, а не могла же Амелия настолько развалить хозяйство всего за пару месяцев, что она единолично правила!
-Госпожа Лина, я так понимаю, что Амелия правила тут всего ничего, а сейчас в стране самое что ни на есть междуцарствие. Когда нет правителя, в людях всегда пробуждается самое плохое.
Лина ничего не ответила. Потрясена, она смотрела вниз с холма, на котором они стояли.
Раньше Белый Город открывался отсюда во всем своем великолепии. Правильной круглой формы, с гексограммой, вписанной в рисунок улиц, с высокой башней храма, вздымающейся в центре он был красив неуклюжей красотой величественности благих намерений, он выпячивал свое белокрылое прекраснодушное естество из окружавших его пестрых холмов, как любое творение разума. Он казался олицетворением благонамеренного порядка в царстве роскошной беспорядочности. Сейчас же от всего этого не осталось и следа.
Во-первых, город казался каким-то грязным. Лина сперва не поняла, в чем дело, потом догадалась: сияющий купол храма был замазан чем-то. За какой надобностью? Чтобы драконам не отсвечивал, если они вдруг на город вздумают напасть?.. Что за глупость! Да и сами улицы выглядели какими-то неприбранными… И некоторые районы, кажется, не то разрушены, не то что… Дымки какие-то, дымки… А пожаров не видно. Лето же, зачем топить? И гексограмма, которую образовывали пересечения главных улиц… покосилась она, что ли?.. Или…
-Да Шабранигдо в задницу! – ругнулась Лина, сама не зная, чего в ней больше: ужаса, восхищения или упоения вызовом.
Гексограммы не было! Была пентаграмма!
Сильфиль, стоя рядом с Лииной, только и могла, что бессмысленно хлопать глазами.
-Что за чушь! – воскликнула она. – Кому это надо! Сейруун ведь стоит на источнике белой магии! Скрестить черную магию с белой… кто же на такое решится!
-Только убийца, - мрачно произнес Гаури, положив руку на рукоять меча.
Лина удивленно посмотрела на мужа. Он еще сильнее сжал пальцы на рукояти и воскликнул:
-Да разве вы не видите! Это же вашей магией улицы ворочали! И совсем недавно! По жилым домам, по живым людям!
-Почему недавно? – тупо спросила Лина.
-Потому что дым еще не осел! – и с этими словами Гаури рванулся вниз с холма, вытягивая меч на ходу. Лина не представляла, с кем он собирается там биться, но в такие минуты он пугал даже ее. Впрочем, сейчас многое пугало ее куда больше. С гневом и внезапно поднявшейся волной горечи в сердце она побежала за ним, чувствуя, что, кажется, впервые в жизни отстает… а Сильфиль ничего не оставалось, как последовать ее примеру.

Когда мы подходили к Сейрууну, мы и понятия не имели о том, что где-то там рядом – мама с папой и тетя Сильфиль. И уж подавно, не знали, что же такого открылось их взору. Кое-какие намеки у нас, правда, были. Ну, не то чтобы намеки… Просто у дяди Зела сердце на месте не стояло: он прекрасно помнил, что в том городишке на него толпу натравил Библиограф, что называется, сейруунец до мозга костей. Кроме того, ему не давало покоя, что  Главный Злодей знал о местопребывании Вии (о предполагаемом местопребывании). Она ведь не наследная принцесса, посему ее перемещения не были достоянием публики; знали об этом во дворце, потому что от дворцовых сплетней ничего не скроешь… Разумеется, что-то, и даже довольно много, могло просочиться в город, но, в любом случае, у их противника должны быть тесные связи  с Сейрууном. Так что только Эль-сама знает, что могло случиться с Амелией и мальчиками.
Дядя Зел старался свои переживания скрыть подчеркнутой холодностью, Вия, наоборот, была избыточно весела. До меня как-то не сразу дошло, что она тоже волнуется о матери и братьях. Почем-то это открытие меня слегка ошарашило. Я легко увязывал Вию в голове с дядей Зелом (еще бы не увязать!), но вот причем тут тетя Амелия и два мелких хулигана – это было выше моего понимания. Или «чувственного восприятия»? Шабранигддо его знает! Одно было точно: Вии было плохо, а утешить я ее не мог. Не то чтобы не пытался: до Сейрууна, как вы помните, было еще пара дней пути… но она неизменно все разговоры сводила на какую-нибудь шуточку. А то вообще прилипала к Тин: волшебница охотно с ней делилась разными секретами мастерства. Мне она вовсе не так охотно что-то показывала, а один раз вообще заявила: «Ты мальчик, тебе это вообще ни к чему!» Не, во дает? За триста лет, а все туда же! Можно подумать, не я ее от крысы спасал. Ну и пусть не спас, главное – участие. Хотя, с другой стороны, каждый имеет право на свою дозу личных секретов. Другое дело, что потом иногда другим от этих секретов не сладко приходится.
В общем, поскольку вредный пол скорешился, дядя Зел изображал ходячую статую в свою честь, мне ничего толком не оставалось, кроме как болтать со Старом. Собеседник он был веселый, остроумный, замечал много интересного. Ну и пусть, что не слишком много книг читал. Это мне было привычно: давайте без ложной скромности, в Зефелии мало кто из моих сверстников мог померяться со мной интеллектом. Стар же был мне равен. Это трудно объяснить, но объяснить надо, потому что в этом – ключ. Почему мы иногда дружим с людьми, хотя наши характеры абсолютно не схожи, и мы на куски готовы порвать ближнего своего?. Вот, например, старшее поколение. Покажите мне того оракула, который объяснит, что свело вместе мою маму с тетей Амелией. Или, если уж на то пошло, моих родителей!
С Вией я ничего подобного не ощущал, она мне просто нравилась. Или даже не просто. Даже совсем не просто. В общем, Вия в любом случае была особенная. А вот в Тин оно чувствовалось, да и в Старе тоже. Они  словно были лучше прорисованы.
Иногда так бывает: встретишь человека, и поймешь, что он ничего из себя не представляет, палка-палка-огуречик. А иной кажется более настоящим, чем все прочие. Будто главный и второстепенный герой в книге. То есть в твоей собственной книге. Может быть те, которые для тебя что-то вроде кукол, на самом деле тоже герои каких-то других книг?
Я не знаю, в чем это выражалось. Не в одежде же, в самом деле? И не в тонкости черт. Просто одни люди были, а другие так, фон, массовка. В чем-то это, возможно, напоминает точку зрения мазоку – для тех вообще никого нет, кроме самих себя и принцепса.
А еще со Старом я по-настоящему понял значение выражения «молодой да ранний».  По крайней мере, ему было что-то около четырнадцати, а он порадовал меня уже рассказом об энном количестве донжуанских приключений,  и предложил сводить в бордель, «когда будет свободное время». Я ему заметил, что в ближайшем к нам городе, носящем гордое имя Сейруун, борделей как-то не предусмотрено. На что Стар ответил, что был бы город, а бордель он всегда найдет.
На большак мы так и не вышли – дядя Зел знал здешние места как свои пять пальцев, потому была возможность прилично срезать по лесным тропинкам. И вот, когда до Сейрууна оставалось меньше дня пути, нас остановили.
Выглядело это так. Дядя Зел, который шел впереди, вдруг замер, и скомандовал холодным тоном:
-Всем стоять! Тут ловушка.
-Что? – мы с Вией тут же кинулись вперед, чуть ли ему не под ноги: посмотреть, что за ловушка. Ничего особенного, никакой магии. Обычная веревочная петля, что вздергивает неосторожного путника на дерево за ногу.
-На охотничью не похоже, - глубокомысленно произнесла Вия.
Да уж, трудно не согласиться. Ловушка на человека.
-Обнажите мечи, приготовьте заклинание, - велел дядюшка. - Дальше продвигаемся осторожно.
-А можно я меч вытаскивать не буду? – спросил Стар. – А то он сразу выть начинает.
-А можно без идиотских вопросов? – огрызнулся Зел. Да, на взводе он в последнее время.
И тут перед нами на тропу высыпали партизаны.
То есть тогда я не знал, что это партизаны. Принял их за разбойников. Штук десять лохматых детин, одетые кто в чем, некоторые даже относительно роскошно, но у всех на плечах привязано по какой-то серой меховой тряпочке. Впрочем, особенно боевыми они не выглядели: неспешно вышли перед нами на тропу, мирно вполне так переговаривались между собой. Да ведь и мы не смотрелись боевым отрядом.
-Вы кто такие? – спросил самый из них плечистый и нарядно одетый – командир, видать. – Почему ходите в неположенных местах?
-А надо летать? – поинтересовалась Вия.
-А ну цыть, малявка! – добродушно грохнул командир. Потом присмотрелся к ней повнимательнее, потом к Зелу… Почесал в затылке. «Узнает!» - ёкнуло у меня сердце, но я не успел подумать, хорошо это или плохо.
-Лечиться едете? – участливо спросил командир, сделав из их внешности какие-то свои выводы. – В храм?  - Тин быстро кивнула.
-Нет уже храма. Загадил его Тайго-паршивец. Храмовники в партизаны подались. У нас многие.
-Вы – партизане?! – Зел казался потрясенным. – Здесь, у Белого Города?!
-Эй, ребята, так вы чего, ничего не знаете, что ли? Да разве можно в даль эдакую отправляться и ребятишек с собой тащить, а политическим моментом не озаботиться! – командир глядел пов-настоящему укоризненно, только в запавших глазах под кустистыми бровями плясали чертики. - Война у нас, братец. Уже три недели как гражданская война. А мы – отряд Волчьего Лиха. Лихие мы, значит. После того, как на наших глазах вот таких вот ребятишек, - он ткнул рукоятью ножа в меня, - в жертву наприносили на площади, мы уж очень лихие все.
Дядя Зел набрал воздуху в грудь – я думал, выматерится – но нет, просто с шумом выдохнул.
-Я из Сейрууна, - сказал он сухо. – Занимал пост ври дворе крон-принца. Но меня давно уже не было, понятия не имел, что тут творится. Вы не отведете меня к вашему предводителю? Возможно, я сумею быть полезен. Особенно, если мне расскажут, что тут творится, к Шабранигдо в… - он оглянулся на Вию и сдержался, не продолжил.
-Я тоже! – Стар выступил вперед. – Мой меч десятерых стоит!
-А я – маг целитель, - Тин лучезарно улыбнулась. – И тоже неплохо знакома с Сейрууном.
-И что такие важные персоны делают на лесной тропе, одетые в обноски? – командир отряда хмыкнул, и я подумал, что он вовсе не так прост. – Ладно, что-то же с вами делать надо. Вы на нашу территорию забрели. Пойдемте. Волчье Лихо сегодня с утра хандрит, развлечете.
Мужчина бестрепетно повернулся к нам спиной и скрылся в зарослях. Его команда, как-то неуловимо разгруппировавшись, оттеснила нас туда же. Я оценил слаженность и молчаливую экономичность их действий. И это они всего три недели партизанят! Не то врут, не то условия у них тут очень жесткие.
По дороге командир отряда поведал дяде Зелу, а заодно и нам, массу сведений. Оказывается, Фиионел умер (а может, убили) тетя Амелия не то покончила с собой, не то сбежала, не то ее похитили (когда Зел это выслушивал, выражение лица его не изменилось), а власть захватил Тайго, которого три недели назад окрестили «красным библиографом», - когда он открыл ворота войскам из Зоаны, и отборные гвардейские полки королевы Мартины заняли город без боя. В тот же день гильдией палачей было казнено на площади перед храмом двенадцать мальчишек от двенадцати до пятнадцати лет, из знатных семей, - принесены в жертву. Их кожей обтянули черномагические фолианты Тайго – за то и прозвище. Начались репрессии. Гильдия магов перебита членами гильдии убийц едва ли не за одну ночь, никто даже весточки в другие гильдии подать не успел. Представители королевы Зоана крутят нос всем соседним державам: дескать, ничего страшного, обычные мятежи в народе по случаю малолетства принцев и затруднительности провозглашения наследника - парнишки-то близнецы! Поди догадайся, кто старше, кто младше.
Может, соседние государства и не верят, но еще прикидывают, что им дешевле обойдется – вмешаться, или закрыть на все глаза.
Больше всех бесился почему-то Стар:  сжимал зубы, сжимал кулаки. А я даже не бесился. Я не верил. Не мог просто поверить. Бедная Вия. Бедный дядя Зел. И во мне поднимался кипящий гнев, похожий на тот, который явился во время боя с крысой. Я не позволю подобному происходить! Пусть я не волшебник, не герой и вообще никто.
Для какой-то надобности наших конвоиров мы сделали привал, и начальник послал несколько человек на разведку. Они с Зелом что-то отдельно обсуждали, Тин тихонько сидела рядышком. Если бы мы попробовали подойти, то нас бы, конечно, турнули – и даже не бы, Стар все-таки попробовал и нарвался, - так что мы попробовали разговорить одного из оставшихся партизан. Он нам нарассказвал много интересного об этом предводителе, к которому нас вели.
Оказывается, Волчье Лихо – это прежде всего ее прозвище, а потом уже название отряда. А прозвали ее так за то, что она загрызла волка, напавшего на нее в лесу. Сама. Зубами. Совсем еще молодая девчонка, по словам нашего конвоира, не старше него (а ему и двадцати-то, по-моему,  не было). Но говорит, как старуха. И колдовать умеет – у магов, у них возраст не разберешь. Глаза – льдом обжигают. Кто она, откуда – никто не знает. Ходят слухом, что у нее всю семью Тайго замучил, и что вроде ее сын не то младший брат был одним из тех двенадцати, которых на обложки пустили. А еще говорят, что она – Старшая Принцесса Грация, которая двадцать лет назад сбежала и не показывалась. Только она не признается. И вообще говорит мало, если военный план не обсуждается.
«О, Цефеид милостивый! – подумал я, когда дошло до этого пункта. – Только Наги нам тут еще и не хватало!»
Лагерь партизан располагался хорошо:: в ложбинке между холмами. Не видно и не слышно, пока не подойдешь совсем близко. А когда подойдешь  не фига себе!
Наш командир здорово преуменьшил, когда назвал их «отрядом». Это была целая маленькая армия: человек триста, никак не меньше. Все не такая уж маленькая долинка была изрыта землянками. Между ними были заведены костры, на которых как раз сейчас кипел обед, сновали какие-то молчаливые женщины… а основная масса народа собралась на краю лагеря в приличную толпу, и предводительница толкала перед ними речь.
Голос ее, чуть хрипловатый, словно сорванный, был все же достаточно громок, и мы расслышали кое-что уже на подходе:
-Они хотят, чтобы мы спокойно смотрели, как зверски замучивают наших детей, как насилуют жен, как убивают мужей. Они хотят, чтобы наши дети погибали в мучениях на потребу черной магии! Но мы… мы собрались здесь, мои молодцы, потому что мы – сейруунцы!
-Да! – согласно заревела толпа, потрясая дрекольем и самодельными копьями.
-Мы не потерпим!
-Да! Долой!
-Мы ворвемся в город карающим мечом мести, мы вздернем Кровавого Библиографа на его собственных кишках на Западных Воротах!
-Да!
-Мы вцепимся им в глотки и захлебнемся их горячей кровью!
-Да! – бесновалась уже основательно заведенная толпа. –Раздерем!
-Во имя зла, что нам причинили!
-Да!
-Во имя несправедливости, что сотворили над нами! Мы осудим их! Мы будем судить их неправедным судом! С нами сила! – хрупкая фигурка, с накинутым на спину серым меховым плащом, вскинула руки. – Лидеры других отрядов поддержат нас! Завтра с рассветом мы освободим наш город от  наглых захватчиков! Тот, кто погибнет – погибнет со славой, что может быть лучше! Я поведу вас, молодцы мои! Уже завтра вечером вы будете спать в собственных домах!
-Да!
-Вперед, мои герои! Вперед, мои орлы! Хорошенько отдохните этой ночью, потому что завтра мне нужны все ваши силы, вся ваша ярость, вся ненависть!
-Да!
-Вперед! – она снова воздела руки к небу, потом опустила их – и гордо накинула на голову капюшон, сделанный из волчьей головы – надо думать, того самого волка! Лица стало не видно. Но к тому времени мы уже успели достаточно подойти, и я прекрасно ее разглядел.
Это была не загадочная Грация, она же Нага Серпент, как бы она не выглядела. Это была тетя Амелия.

В моей жизни было множество происшествий, и нельзя сказать, что все  они заканчивались для меня наилучшим образом или что я всегда выходил победителем. Нет, мне довольно много пришлось проигрывать, чтобы усвоить немудрящую истину: в жизни все идет далеко не таким образом, как хочется. Я льстил себе, что уже ничего  под этим небом не может стать для меня неожиданностью.
Я ошибался.
Я знаю Амелию…ну да, вот уже семнадцать лет. Большую часть этого времени она меня злит,  бесит и доставляет всяческие неприятности. Какую-то часть (очень небольшую, смею заметить!) – заставляет чувствовать себя счастливым. Но никогда, никогда я не видел ее в таком жутком костюме.
Представить себе, что принцесса Сейруунская по доброй воле согласится нацепить какую-то кожаную мини-юбку, меховой бюстгальтер и такие же мокасины… это надо сойти с ума. Не то что бы они ей не шли, шли и даже очень, но… нет, честное слово, так она не одевалась даже в наш медовый месяц.
А что она говорила!
Когда я услышал, что она говорила, меня чуть не прошиб холодный пот. Ну да, толпу моя жена заводила грамотно, это она всегда умела. Но вот содержание речи… Амелия, которая за тридцать осталась такой же наивной и безалаберной, как и в тринадцать, которая уверена, что добро всегда побеждает, а самое худшее, что может сделать самый чудовищный злодей – это банально уничтожить мир… Да.
Но что особенно меня проняло, так это ее улыбка. Амелия улыбалась… улыбалась зло и бешено, показывая вдруг показавшиеся удивительно крупными клыки. Вдруг, с пронзившим меня ужасом, я понял: все правда, что она самостоятельно загрызла волка. Эта – могла.
Во имя всех богов и демонов, что же с ней сотворили?!
И главное – кто?!
Я до него доберусь. Где бы он ни прятался. И после этого он захочет поменяться с тем волком местами.
Впрочем, переваривая в голове ужас и бешенство, я уже профессионально фиксировал толау. Сам не отдавая себе в том отчет искал знакомые лица. Не зря же прожил в Сейрууне больше десяти лет. Кто-то у этом отряде обязательно должен быть знаком мне.
И я почти сразу нашел этого человека. Нашел – и начал проталкиваться сквозь толпу е нему, стоящему у самого помоста, бросив дочери и остальным: «Ждите здесь! Не высовывайтесь!». Если Амелия сошла с ума – или если это не Амелия, а ее двойник – уж Маркус-то должен мне все объяснить. И заодно пусть ответит мне, мерзавец, почему не отстоял город, который я оставил на него.
…Маркус все эти десять лет был в Сейрууне моей правой рукой. Высокий спокойный человек с лукавыми глазами доброго дядюшки, примерно мой ровесник, он выглядел лет на десять постарше. Прекрасно владел мечом, еще лучше – метал ножи. Его детство и юность прошли в гильдии убийц в Сайрааге, а потому он хорошо знал мир городского дна. Он стал мне неоценимым помощником. Если бы мне все-таки пришлось воссесть на престол (а такую возможность я не исключал) я сдал бы все дела на него, потому что Рунан – другая моя заместительница – была все-таки слишком романтичной.
Сейчас он стоял у края помоста, довольно щурил на Амелию свои кошачьи глаза, и одобрительно кивал, когда она продолжала говорить – я уже не слушал, что.
Я подошел сзади и опустил руку ему на плечо.
-Только у одного человека такие тяжелые руки, - произнес он не оборачиваясь. – Да и дыхание вас выдает, шеф. С возвращением. Извините, что не оборачиваюсь – госпожа заметит и заинтересуется, с кем это я беседую.
-Это проблема?
-Боюсь что так, шеф. Боюсь, ее реакция на вас может оказаться неадекватной.
-Она сошла с ума?
-Да, но после того, как ее заколдовали. А вот как – пусть лучше вам расскажет Рунан. Я могу что-то перепутать.
-Рунан тоже здесь?
-В данный момент нет. Но к вечеру будет, приведет на соединение Зеленый Отряд.
Тем временем моя жена закончила речь и спустилась по ступенькам с помоста. Толпа почтительно расступалась перед ней.
-Маркус, - сказала она, останавливаясь перед моим заместителем и щуря на него холодные, вдруг  ставшие очень черными глаза, - с кем это вы разговаривали?
-Я из Сейрууна, госпожа, - я выступил из-за спины Маркуса. – Буду рад служить вам, если позволите.
-Вы не из мазоку, случайно?  - в ее голосе зазвучало подозрение.
-Давным-давно я прибыл из Внешних Земель.
-Мы рады каждому, если он готов сражаться, - глаза Амлеии смотрели на меня прямо и безразлично. – Маркус, вы можете за него поручиться?
-Да, он работал вместе со мной в Тайной Страже, - коротко кивнул он. – Незаменимый спец по чернокнижию.
-Это хорошо. Значит, вы им и займитесь. Я уверена, что вы наилучшим образом распорядитесь его талантом. А это ваша дочь? У нас тут много с семьями. Маркус покажет вам, где ее можно разместить.
Я скосил глаза – оказывается, Вия стояла рядом со мной в нарочито спокойной, небрежной позе – как всегда, когда она сотворила какую-нибудь шалость. За ее спиной тенью маячили Райн и второй парнишка, Стар.
Амелия кивнула Маркусу, отвернулась и пошла прочь. А у меня вдруг возникло странное ощущение: будто морда волка на ее плаще мне знакома. И более того: будто этот волк смотрел на меня со злобной, истеричной насмешкой.
-Папа! – в голосе Вии слышалось отчаяние. – Она нас не узнала!
-Хороший шанс начать все сначала, а, шеф Зелгадис? – фыркнул Маркус.
Я проигнорировал его шутку. Иногда у него, как и у большинства людей, прорезается совершенно неуместное чувство юмора. Ну да, я, разумеется, весьма дорожу своим одиночеством, однако, помимо всего прочего, есть еще и Вия. И эти два сорванца. Интересно, с ними все в порядке? По идее должно быть все, режиму они нужны живыми…По крайней мере пока этот самый Тайго, или Мартина, или еще кто не укрепит в достаточной степени свою власть в городе. А пока, судя хотя бы по банде Волчьего Лиха, до этого еще далеко.
-Рассказывай, Маркус, - холодно произнес я. – Все рассказывай.
-Пойдемте, - заместитель сделал приглашающий жест. – Это долго. Надо подкрепться.
Подкреплялись мы без Тин – она утянулась к походному лазарету. Маркус же поведал нам историю прежде всего собственных злоключений, которая в эти дни сплелась с историей Белого Города, подобно жизням еще множества людей.
Сперва Дар сомневался, удобно ли присутствие Вии и мальчиков при разговоре. Но я только рукой махнул. Все равно потом им рассказывать. Да и кроме того, если вспомнить меня в их годы…
Оказывается, Тайго был прекрасно осведомлен о численности и структуры моей службы. Не знаю, откуда он это взял: либо магией, либо осведомитель завелся. Тайная Стража была арестована одной из первых людьми Мартины, никто даже не успел толком понять, что произошло.
-Как они пробрались в город – мы проморгали, - рассказывал Маркус. – Но ручаюсь, командир: ничем иным кроме магии это быть не могло. Ты же знаешь, я во всех своих людях уверен, как в себе. Среди них предателей не было. Кто сразу погиб, кто позже, кто сейчас здесь. Рунан тоже божится, ччто с ее девочками все в порядке, и трудно этому не верить! – мы оба хмыкнули в унисон, вспомнив «девочек» Рунан. – Вероятнее всего, утечка где-то во дворце. ВЫ не хранили нигде списки нашей службы?
-Разумеется, у меня были списки, но они были зашифрованы, и сейф охранялся магией, - сказанное было для меня неприятным сюрпризом. – И там не было прямой информации, не было имен… А, ладно, значит, этот Тайго или кто-то из его окружения настолько крутой чародей, что сумел не только взломать мой тайник, но и вас всех вычислить. Не ожидал, признаться… Так что, Маркус, я тут виноват больше других.
-По большому счету никто не виноват, командир, - Маркус сплюнул. – Помню я этого Библиографа, как не помнить! Тихоня такой был, типичный книжник. С гнильцой кончено, но в целом я бы никогда не подумал…
-Ладно, давай дальше, - прервал я этот поток мысли.
-Дальше так дальше… В общем, в одну прекрасную ночь в наших домах устроили засаду. Мне удалось сбежать только чудом: я как раз пошел на встречу с осведомителем, из дворца, который предупредил меня о готовящемся заговоре. Но даже тот парень не знал, насколько скоро он произойдет. Так что от него я пошел не домой, а в контору… ну, и заметил шевеление на улицах. Даже с одной такой бандой подрался: они пытались взять Рунан. Думали, если девочка ничем кроме белой магии не владеет, так это легко. Ну, она им показала, а потом и я помог. В общем, нам удалось предупредить кое-кого из наших. Кое-кто залег в подполье, мы с Рунан в том числе. А потом, когда стало совсем  невмоготу, да и принцесса пропали, мы поняли уже, что в городе ловить нечего. Решили податься в леса, возглавить партизанское движение. Но по-другому получилось. Мы наткнулись на эту самую… Волчье Лихо. И стали ей помогать. Она – прекрасный вождь, лучший из возможных.
-Почему вы не сказали людям, что она – Амелия? Я слышал, говорят, что она Нага…
-Потому что она похожа на Амелию внешне, но любой, кто видел принцессу на процессиях, любой, кто слышал ее речи, сразу скажет, что это не она. Поэтому и говорят, что принцесса покончила с собой от горя, а это ее старшая сестра. Ведь мало кто помнит, как выглядела Грация, и в любом случае, она могла сильно измениться. Если бы сама она помнила, что она – принцесса, имело бы смысл говорить что-то. Да не просто смысл - это был бы грандиозный подъем! Да не мне вам рассказывать, вы знаете, как делаются такие вещи. Но хуже нет, чем давать людям повод сомневаться в лидере, если слухи говорят одно, а их уши слышат другое.
-Что, ты думаешь, с ней случилось?
-Думаю, Тайго взял ее в плен. Пытался что-то добиться. Рунан говорит – на ней лежит такой густой узор проклятий, что она даже не пытается ее снять. Чуть потревожить – и личность принцессы будет разрушена. Вероятно, она сбежала. Видели волчью шкуру у нее на плечах? За ней из дворца гнался отряд, возглавляемый оборотнем. Именно его-то она и загрызла в поединке. Отряд в ужасе разбежался, а партизаны, которые наблюдали за этим из кустов, встали перед ней на колени. Так говорят, и, если мои проверки точны, так оно и было.
Маркус, старый ты плут, разумеется, твои проверки точны! Зачем еще я держу тебя на службе?.. Но поверить, что это Амели… Моя Амелия… Непостижимо.  Ладно. И не буду верить, раз не верится.  Будем решать насущные вопросы.
Что вы собирались делать?
-Мы с Рунан и принцесса собственной персоной сломали языки, агитируя банды на штурм. Еще немного, и будет поздно. Рунан говорит: она и те из ее девочек, кто уцелел, что-то чуют. Это «что-то» усиливается с каждым днем. Я в магии не мастак, но я ей верю. А вы, шеф? Вы ничего не чувствуете?
-Нет, – я передернул плечами. – Но я ведь шаман, у нас своя специфика. Я не чувствую, темная магия или белая, понимаю только, что ее здесь много.
-Здесь ее очень много, папа, - вдруг вмешалась Вия. Ее личико было предельно серьезным. – Твоя Рунан права. Скоро они что-то сделают. Что-то очень плохое.
И тут упавную на нас зловещую тишну взломал звонкий, почти девичий окрик:
-Эй, ребят, кажись, это ваше! Куда положить?
Мы вскочили, я машинально схватился за меч… и с удивлением обнаружил, что то же самое сделали Стар и Райн. Вик скрестила руки явно для  какого-то из «Элмекия», а у Маркуса стилет из рукава как бы сам собой прыгнул в руку. Но тревога оказалась ложной.
Кричащая, подбоченясь, стояла на краю лагеря и ослепительно улыбалась. Рядом с ней маялся Гаури, через каждое плечо которого было перекинуто по громиле. Еще один громила, без меча и с разбитым носом, уныло плелся сзади. А из-за спины Гаури робко высовывалась Сильфиль.
-Ну, кому тут нужна помощь в самой справедливой из всех револющий?! Отречемся от старого мира, так сказать, отряхнем его прах с наших ног?! – Лина говорила весело, но с явной угрозой, которую я расшифровал так: «Если мне сейчас же не приведут главного…»
-Лина! – крикнул я, взмахнув рукой. – Ты очень вовремя. Только вас троих и не хватало.
-Мама, - обреченно произнес Райн и спрятался за Стара.

0

18

Глава 17. В которой очень много разговаривают, но многое и проясняют (те же и Амелия).

Сказать, что я меньше всего ожидал увидеть маму здесь, значит соврать. Мама у меня такой человек, что может оказаться где угодно, когда угодно и по любому поводу, независимо от желаний окружающих. К тому же именно сейчас она была донельзя кстати, если учесть, что мы, судя по всему, собрались штурмовать Сейруун, в котором засел неизвестный чернокнижник. Но все равно, я был далеко не рад их с отцом видеть. Ох, что будет…
Папа свалил разбойничкрв… то есть партизан…  которыми  был нагружен, на землю, и уставился на меня.
-Райн? – изумился он. – Ты что тут делаешь?.. И что за мальчик рядом с тобой? Кого-то он мне напоминает…
-Райн? – наконец-то и мама меня завметила. – Действительно, что ты тут… - она прервалась на полуслове и начал апанически озираться. – А где тетя Луна? Где Рая?
-Их тут нет, - ответил я, и первой реакцией моей родительницы был облегченный вздох. Могу ее понять. Следующей по программе, кажется, следовала неконтролируемая ярость.
-Ну и где же они? – спросила Лина Инверс обманчиво добрым голоском. – Надеюсь, дома в Зефелии? А ты у них случайно не числишься пропавшим без вести?
-Нет, - начал я, - понимаешь, мама…
-Да что ты пристала к парню, Лина! – папа хлопнул ее по плечу. – Ему уж двенадцать, как-никак! Захотел, понимаешь, мир посмотреть, себя показать! Ты радуйся, что он для этого к Зелу приблудлся, а не к разбойничьей банде.
-«Приблудился» - очень верное слово, - пробормотал про себя дядя Зел.
-Ах людей посмотреть! Ах себя показать!  - гнев мамы, кажется, готов был обратиться на мужа. – Ах поблудить захотелось! Это что ж, раз ты его защищаешь, значит сам тоже…гулял, а? – несмотря на небольшой рост, у мамы всегда замечательно выходило угрожающе нависать. Возможно, потому что недостаток размеров восполнялся воистину великанским темпераментом.
-Ээ… Лина…
-Это твои родители? – осторожно спросил меня Стар.
Я безрадостно кивнул.
-Повезло! – с завистью протянул он.
Я уставился на него как на психа, и на всякий случай отошел в сторонку.
-Что за разборки в моем лагере? – внезапно прервал нарождающуюся потасовку ледяной голос. Да не просто ледяной, а температуры этак примерно хорошего Фриз Арроу. С помощью такого  голоса можно было хранить фарш летом.
Все, даже мама, по команде обернулись.
Разумеется, это была Волчье Лихо, она же тетя Амелия, собственной персоной. Я  обреченно подумал, что сейчас мама закричит что-то вроде «А, Амелия, давненько не виделись!», и попытается ее облапить, а после этого наше пребывание в лагере долго не продлиться. Или же папа отмочит что-то вроде «Классный прикид, подруга!» Однако нет. Предки проявили завидную сдержанность.
-Извините, госпожа! – мама поклонилась, папа слегка кивнул головой (кланяться ему был бы сложновато, так как мама только что треснула его по спине). – Меня зовут Лина Инверс, а это мой напарник Гаури Габриев. Возможно, вы что-то слышали о нас?
-Гаури Габриев?! – яростно прошептал мне Стар. – Ты же сказал, что он твой дальний родственник!
-Ну… слукавил. Дальность дальности рознь. Он же не идентичный близнец мне!
-А определенный смысл есть… - Стар почесал в затылке.
Я же тем временем смотрел во все глаза за развитием сцены.
-Лина Инверс? – тетя Амелия явно не выглядела обрадованной визитом старой подруги. – Нет, я...
-Вождь, это самая знаменитая волшебница полуострова… из тех, что колдует за деньги! – услышал я шепот Маркуса. – Если они с мужем решили присоединиться к нам…
-Но кое-какие слухи до меня доходили, - окаменевшее лицо Волчьего Лиха выродило что-то похожее на любезную улыбку. – Для нас большая честь, если вы согласитесь сражаться с нами. Но, полагаю, вы потребуете платы?
-Никакой платы, - твердо произнесла мама. – У нас личный интерес. Единственное… перед тем, как вы убьете Библиографа, позвольте мне его допросить.
-При условии, что после этого допроса он останется живым, - на сей раз улыбка у тети Амелии получилась куда более естественной – возможно, потому что даже не пыталась притвориться дружелюбной.
-Думаю, что сумею доставить вам такое удовольствие, - улыбнулась мама ей в тоню
-Мы договорились. Выступаем на рассвете. Маркус…
-Я устрою их, вождь.
-Вот и хорошо.
Решительно развернувшись – только серая шкура хлестнула – тетя Амелия развернулась и ушла куда-то прочь по своим делам. Впрочем, обернулась через плечо и сказала:
-Через два часа жду вас, Лина, Зелгадис, в своей палатке, согласовать планы. Вы, Маркус, тоже понадобитесь, и Рунан, если она прибудет к тому времени.
Когда она ушла окончательно, некоторое время царила тишина.
-Ох, а когда нам передовой отряд об этом рассказал, я даже не поверил… - удивленно произнес мой отец.  – Крошка Амелия наконец-то выросла!
-А мне она такой даже больше нравится… - задумчиво потянула Лина.
-Если бы она выросла, - хмуро сказал дядя Зел, - я тоже ничего не имел бы против. Но она состарилась.  Э… А где Вия?
В самом деле, где Вия? Вроде бы совсем недавно, когда мама с папой только что появились, она была здесь. Да, определенно была здесь, стояла рядом с дядей Зелом. А потом она вдруг взяла и исчезла, кто ее знает, куда.
Впрочем, я мог догадываться. Тин упоминула что-то насчет того, что пойдет проведает местный походный лазарет (тут даже такой был, причем довольно приличный: магов-целителей в Сейрууне перебили вместе с прочими, но спаслось приличное количество знахарей). А если там Тин, то где-то поблизости можно поискать и Вию, прилежно впитывающую секреты ремесла.
Туда я и отправился, ускользнув от Стара. Все-таки он со своими ухаживаниями за Вией постоянно действовал мне на нервы, пусть я и понимал, что серьезного за этими ухаживаниями ничего не стоит.
Лазарет представлял собой три большие палатки и одну маленькую. В больших лежали раненые (сейчас даже половина мест не была занята, потому что последняя большая стычка была неделю назад, а здесь либо выздоравливали быстро, либо не выздоравливали вовсе), в маленькой лекари хранили свой скарб и спали, если удавалось.
Вию и Тин я нашел в одной из больших палаток, где они усиленно помоглаи срастаться перелому челюсти у какого-то бедолаги. А рядом с ними – я своим глазам не поверил…
-Тетя Сильфиль! А вы что тут делаете?
Женщина вздрогнула и обернулась.
Не очень-то я понимаю в женских возрастах, тем более, что, скажем, мама и тетя Луна всегда выглядят одинаково, но понимаю, что людям с течением времени свойственно становится старше, а не наоборот. Тетя Сильфиль же определенно выглядела нервной, замученной, невыспавшейся, но, определенно более молодой, чем когда я ее видел в последний раз. Тогда она казалась ровесницей господина Зорта или моего папы, сейчас была моложе Тин. И седая прядь в волосах тоже куда-то делась.
-Райн? Э… я пришла вместе с твоими родителями.
-А где Рая?! Только не говорите мне, что она осталась в особняе под присмотром нянек!
-Упаси Цефеид! – Сильфиль вздрогнула. – Что ты, такой глупости я бы не сделала!
-А как же тогда…
-Райн, это долгий разговор, и…
-С твоей сестрой все в порядке, Райн, - вдруг сказала Тин и положила руку мне на плечо. Рука обжигала.  – Она в безопасности.
С испугом я вскинул взгляд на Тин. Ее лицо казалось настолько сосредоточенным, насколько человеческие лица становится вообще-то не могут. Но это еще не самое страшное. Ее глаза пылали золотым, невероятное золотым светом. «Золотым… как грех, - почему-то подумал я. – Как сам свет».
Таким же золотом светилось ее тело, когда она вдруг вылечилось от раны, нанесенной ей крысой, но теперь он был глубже, как-то значительней. Теперь я понял, почему Эль-сама одновременно мать всего сущего и Владычица Кошмаров, прекрасная и ужасная как вечность. Мне захотелось и бросить ей вызов, и пасть на колени.
А потом глаза Тин погасли.
Она недоуменно оглянулась.
-Что я только что сказала? – спросила она.
-Ты сказала, что с моей сестрой все в порядке.
Да, точно! Ее ведь зовут Рая, да?.. В общем, я ее видела.  Видела… ее будущее… - Тин слегка сникла. – Я вообще вдруг увидела будущее. Это так смешно – заглядывать во времена, в которых меня уже не будет! – она хихикнула. Потом хихикнула снова.
Сильфиль и Вия с тревогой переглянулись над опущенной головой.
-Не бойтесь, - каким–то шестым чувством она уловила их безмолвные переговоры. – Я пока еще не спятила. Во всяком случае, не больше, чем человек, в голове которого поселилась Повелительница Хаоса. Ну или какая-то ее часть. Если у нее вообще могут быть части.
-И что же с Раей? - не выдержал я.
-Боюсь, этого я сказать не могу, - Тин мгновенно стала серьезной. – Но все кончится хорошо в итоге, ты уж мне поверь.
И я поверил, сам не знаю почему. Впрочем нет, знаю. Тин была таким человеком, которому невозможно не верить. Возможно потому, то она ни разу не слова лжи не сказала, хотя ни разу не выразилась достаточно правдиво. Но сейчас ее ответ был прям и прост, как стрела, и так же точно поражал цель.
-Ох, какое облегчение! – Сильфиль зарылась лицом в ладони. – А я-то  так беспокоилась, что позволила ей сбежать…
-Ты позволила моей дочери сбежать?! Ах ты?!
Никто из нас не заметил, откуда взялась моя мать. Обычно о приближении Лиины Инверс загодя оповещал если не файерболл, то уж треск деревьев, которые забыли уступить дорогу. Но, когда хотела, она умела приближаться совершенно бесшумно.
Впрочем, в лазарете она молниями не бросалась – постеснялась. Но все равно всем досталось, и мне в том числе.
Мужик с перевязанной челюстью, о котором все забыли, валялся на койке и радостно восклицал:
-Ух ты! Ох ты! Лучше, чем в театре!
Его товарищи по несчастью не могли с ним не согласиться.

Под вечер прибыл ожидаемый отряд Рунан. Эту девицу никакие  бедствия не могли  сломить и ничто не могло изменить. Она оставалась такой же, как всегда: безукоризненно вежливой, восторженной и непробиваемо веселой. Впрочем, оранжевое платье с кружевными нижними юбками, которому она не изменила даже в повстанческом лагере, скрывало тренированное тело, нашпигованное магией, а рыжие кудряшки, уложенные в два кокетливых хвостика – изощренный ум, который легко погружался в болтовню о нарядах и цветочках, но при необходимости мог становиться холодным и аналитическим.
Все это  я выяснил за десять лет совместной работы, причем Рунан сейчас было всего двадцать четыре. Начинала она как информатор. Она работала магическим доктором и быстро поняла, что если хочешь выжить на такой работе, то следует иметь надежную крышу. Раньше такой крышей был отец Рунан, главарь разбойничьей шайкой, но после того, как его убили, она обратилась ко мне. И оказалась весьма полезной. Постепенно она стал кем-то вроде моего главного наблюдателя-аналитика, а также создала целую службу  из престарелых гадалок, которых не брали в гильдию, поскольку предвидение, это, как известно, шарлатанство (или поблизости всегда найдется охочий до развлечений мазоку, готовый смазать все прогнозы). Под ее руководством они не то чтобы научились угадывать судьбу, но видели вероятности с достаточно небольшой погрешностью.
Кроме того, Рунан готовила весьма полезные лекарственные снадобья (Амелия в этом была несильна, как и большинство дворцовых лекарей), и даже сулила, что, возможно, найдет какое-то средство вернуть мне и Вии нормальный человеческий облик. Или хотя бы Вие. На нее-то ведь мое проклятье не должно, по идее распространяться.
Рунан горделиво восседала на небольшом ослике, как нельзя лучше приспособленном для передвижений по горам. Длинные ноги девушки свешивались по обеим сторонам животного несколько ниже, чем это было удобно, но она все равно находилась на седьмом небе от счастья.
-Господин Грейвордс! – Рунан замахала рукой, увидев меня еще издали. В отличие от Маркуса она никогда не называла меня ни шефом, ни командиром, потому что официально мы ни в каких иерархических отношениях не состояли. – Вот вы и пришли! Опаздываете! Девочки предсказывали, что вы появитесь еще сегодня днем!
Никак не пойму: то, что Рунан называет своих подчиненных «девочками» - это наивность, или тонкая издевка?
-А я прибыл сегодня днем, Рунан. Просто тебя тут не было.
-Ах, ну да! Все логично! – она спрыгнула с осла и попыталась кинуться мне на шею, но я, как всегда, ее отстранил. Рунан так вела себя абсолютно со всеми, но все же несколько не по себе, когда на тебя пытается повешаться девушка, которая выше ростом почти на две головы.
-Кстати, я же просила вас называть меня Кира!
-А я просил называть меня просто Зелгадисом. Ты же  этого не делаешь?
-Но мне неудобно!
-Вот и мне тоже.
-Принцесса вас не узнала? - Рунан обладала удивительной способностью легко менять тему.
-Нет. А ты надеялась, что узнает?
-нет, - она вздохнула. – Надежды на это было мало. Ну а вдруг?.. Впрочем, может быть,  если показать ей детей…
-Уже. Со мной Вия.
-Вот как… - Рунан погрустнела. –Значит, и это не сработало… Но надо пытаться. Есть надежда на штурм Сейрууна. Может, если она и в самом деле убьет Библиотекаря своими руками…
Тут Рунан спохватилась, и криком подозвала своего помощника: какого-то тощего паренька с синей головной повязкой.
-Эц, Лац, покажи парням, где разместиться.
-да они, по-моему, уже сами… - нерешительно произнес Лац.
Действительно: приведенные ей отряды без особых церемоний уже разбивали на свободных пятачках палатки, ссорились и ли обнимались с местными, кто-то командовал, кто-то во весь голос разыскивал «этого сукиного сына Дара!»… в общем, жизнь не прерывала свое течение от того, что нам вдруг вздумалось пообщаться.
-Мне надо на доклад к Волчьему Лиху, она промедлений не любит, - сказала Рунан. – Как, чего… выступление завтра на рассвете, вы в курсе?
Я кивнул.
-Не думаю что доклад займет много времени. Давайте встретимся у лазарета, и я вам там все расскажу. И… если Вия с вами, может быть, стоит ее тоже привести? Чтобы вам потом ей не пересказывать.
Я хотел было холодно ответить, что это не ее дело, посвящать мне или не посвящать свою дочь в такие вещи, но потом сообразил, что, как не неприятно это признавать, но Рунан права. Вия уже выросла – так стремительно, как только могут это делать девочки, обладающие волшебным даром. И, конечно, ей тоже надо знать все. В определенном смысле она может понимать Амелию лучше, чем я. Кроме того, она обучалась целительству в Катаартских горах. Вдруг что да посоветует?
-Ну вот и хорошо, - кивнул Рунан. – Через час, ладно? А то мне еще переодеться не мешает.
Ее платье выглядело идеально свежим – это после целого дня в дороге! – но уж в чем-чем, а в женских нарядах я никогда ничего не понимал.

Спустя  час встретиться не получилось. Я  совсем забыл о том, что был зван в палатку Волчьего Лиха на совет. Ей-богу, никак не получалось звать эту женщину Амелией. Умозрительно я понимал, что она – моя жена, но только умозрительно. Бывало, я раньше думал, что было бы неплохо, если бы боги добавили Амелии чуточку здравого смысла, но теперь, кажется, ее смысл стал даже слишком здравым. Ее разум стал просто как пила, которая среди прочего пилила и сама себя, отсекая все лишнее.
В палатке она расстелила перед нами большую карту Сейрууна с окрестностями. Потом воткнула изогнутый кинжал в самый центр.
-Здесь дворец. Храм находится на центральной площади в центре. Его конструкция такова, что охранять его практически невозможна, так что главное  - прорвать оборону дворцовых стен.
-Сначала нужно войти в город, - подал голос я.
-С этим уже слажено, - ответил мне Маркус. – Отобранные отряды проберутся по канализационным туннелям и потайным ходам и распахнут ворота.
-Все сразу?
-Прошу прощения?
-В Сейрууне тридцать ворот.
-Как раз это мы и собирались обсудить.
-Это не важно, сколько ворот в  городе, - фыркнула Волчье Лихо. – Рунан, сколько ты привела народу?
-Отряды Зеленого Риста и Джо-Карманника, - четко отрапортовала Рунан. – Каждый – почти пятьсот человек.
-Итого, у нас две тысячи. Если к утру подойдет Ганц, будет три, но его людям нужно будет дать отдохнуть. Таким образом, я не могу позволить распылять отряд больше, чем на пять частей. Какие бы ворота вы порекомендовали?
-Вам слово, Зелгадис, - произнес Маркус.
Тут он не лукавил: внешней оборотной города я всегда занимался сам, не доверяя ее даже Маркусу, не говоря уже об официальной страже Сейрууна.
-Лучше всего ворота Трех Эльфиек, а также Серебряные, Голубые и Ворота Джеффа. Они хуже всего охраняются изнутри, и их легче всего взять снаружи. Давно говорил, что их пора перестроить. Один отряд надо оставить в резерве, потому что стража каких-то ворот может оказать особенно упорное сопротивление.
-А почему не Главные? – глаза Волчьего Лиха опасно заблестели.
-Потому что их перестроить я все-таки уговорил, - я позволил себе немного улыбнуться.
-Нет, - подумала вслух Волчье Лихо. – Людям нужен символ. Город всегда штурмуют в Главные Ворота. Поэтому…  - она ухмыльнулась. – Серебряные мы штурмовать не будем, резервы оставлять тоже. В резервах у нас будет Ганц с его людьми. Сдвоенный отрыд ударит в Главные Ворота. Заодно и отвлечем.
-Жертв будет больше, - коротко произнес я.
-Но и воодушевление! – ее глаза кроваво заблестели. – И слава тем, кто выживет! И месть наша будет слаще.
-Думаю, тут я смогу пригодиться, - я сохранял каменное лицо, но только боги ведают, чего мне это стоило! Видеть Амелию такой… вот уж не думал, что когда-нибудь мне придется что-то подобное испытать. – Мне известен тайный вход, как проникнуть прямо за главные ворота. К сожалению, он рассчитан только на одно человека.
-Исключительно странный вход, - замета Волчье Лихо. – Где может пройти один человек, за ним способен последовать и второй.
-Только если этот второй владеет шаманской магией.
-Зел, а где ты не знаешь тайных ходов? – фыркнула Лина.
Я оставил эту фразу без комментариев.
-Ну что ж. Думаю, вы догадываетесь, что последцет, если вы попытаетесь нас предать, - взгляд Волчьего Лиха был оч-чень красноречивым. Даже и человеку, донельзя наивному в подобных вопросах, он передавал соответствующее знание со скоростью генетического кода.
-Я  за него ручаюсь, - поспешно произнес Маркус.
-Спасибо, Дар, я тебе верю.
Тем временем Лина продолжила:
-Полагаю, моя помощь может пригодиться у главных ворот, если Зел не справится.
-Главные ворота защищены плитами из Орихалкона.
-Проклятье.
-Вы, госпожа Инверс, пойдете с отрядом, который будет штурмовать ворота Трех Эльфов. Это ближе всего от дворца. Самый сложный этап – это штурм дворцовых стен. Чем быстрее вы там окажетесь, тем лучше.
-А перелететь через стену?
-Это невозможно, - печально произнесла Рунан. – Я уже пробовала. Библиограф поставил защиту.
Повисла пауза.
-Кто-нибудь знает, насколько вообще силен этот Библиогораф? = обманчиво ласковым голосом спросила  Лина.
-Полагаю, если он ворочал с этой штуковиной, как там бишь ее, в которую ты руки сувала, значит, он что-то вроде Резо, - вдруг сказал Гаури, который до этого сииренно сидел на корточках в углу палатки и, кажется, дремал.
Все удивленно на него посмотрели.
-Если рассматривать дело под таким углом… Думаю, он даже сильнее Резо, - задумчиво произнесла Лина. – Только вот когда он успел эту силу накопить? О Резо, по крайней мере, все знали, что он весьма и весьма силен, а этот… здрасьте вам, взял и объявился! В какой только норе прятался?
-В главной библиотеке Сейрууна, - сказал я.
Теперь все уже посмотрели на меня.
-Я ведь говорил, что знаком с Сейруунским королевским двором,. При этом дворе Тайго, он же Библиограф, все знали. Кажется, он приходился дальним родственником матери принцессы Амелии. Он занимался историей. Практически ничего не делал целыми днями, только читал книги. И полцчал пенсию от крон-принца.
-И сколько он этим занимался? – взволнованно спросила Лина.
-Ну, часов семь-восемь в день…
-Нет, я имею в виду, сколько вообще!
-Хм… Кажется, с тех пор, как крон-принц женился, то есть… тридцать шесть лет?
-Человек, который тридцать шесть лет только и делал, что читал… - прошептала Лина. – О, Боги!
-За нами сила нашей мести, - нахмурилась Волчье Лихо. – Мы не можем проиграть!
Почему-то это прозвучало ужасно знакомо.

Часом позже мы – я, Вия и Рунан – сидели на бревне в стороне от остального  лагеря, где горели костры и буйно, но в то же время мрачно, обреченно веселились перед завтрашним штурмом партизаны. Волчье Лихо совещалась в своей палатке – на сей раз, с предводителями других партизанских отрядов – и никто из нас больше был не нужен. Гаури отправился побродить по лагерю, Лина куда-то исчезла, а я разыскал Вию и отправился все-таки переговорить с Рунан.
То, что она рассказала, совсем не наполнило меня оптимизмом.
Сперва, когда умер Филионел, все еще  было как надо. Конечно, смерть крон-принца всех застала врасплох, но, в конце-концов, ему уже было за шестьдесят, самое время. Все знают, что даже с людьми, которые на вид пышут здоровьем, может случиться все что угодно. Удивительнее было другое: иочему-то ни одного дворцового лекаря не оказалось поблизости, а принцесса как раз инспектировала окрестности города.
Однако смерть правителя – дело вполне обычное. Крон-принцами были объявлены внуки (то есть, старший из внуков, Филипп, но сначала надо было узнать кто именно из них Филипп), а Амелия стала править, как регентша. В городе ее любили, так что особых проблем не предвиделось.
Однако не прошло и двух- недель, как Амелия куда-то запропастилась, а власть во дворце неожиданно взял Тайго, которые она в последние дни перед исчезновением к себе особенно приблизила.
-Мы с Маркусом не смогли ее найти, - виновато докладывала мне Рунан. – Я спрашивала у духов астрала, Маркус – у своих клиентов, но мы ничего не смогли поделать. А потом события приняли такой оборот, что нам пришлось уходить из города. Мы несколько раз пытались организовать вылазки, чтобы спасти принцев, но это невозможно, так их хорошо охраняют. А стража, которую Мартина привела из Зоана, кажется, совершенно неподкупна. Я не уверена, но, возможно, она их заколдовала. Но каждый день Тайго показывает их народу с балкона. Думаю, только поэтому сейруунцы еще не подняли восстание.
-Ладно, давай про Амелию, - перебил я ее. – Думаю, с мальчиками Библиогораф ничего не сделает. Они нужны ему живыми и здоровыми.
-Как скажете, - вздохнула Рунан, и продолжила.
Народ начал уходить из Сейрууна почти с самого начала. А после жертвоприношения двенадцати мальчиков и резни магов люди повалили косяком. Возникли трудности с подвозом продовольствия – крестьяне не знали, что и думать. Мартина отправила своих гвардейцев отбирать продовольствие в близлежащих деревнях. Люди взялись за вилы.
Так начали сформировываться первые партизанские отряды. Они пощипывали гвардейцев, грабили пограничные деревни Зоаны, вермя от времени предпринимали бесполезные штурмы Сейрууна и бесславно гибли под стенами. Но потом появилась Волчье Лихо.
-Она сбежала из города, через какой-то подземный ход, - рассказывала Рунан. – ее нашел какой-то маленький отряд. Она была одета в лохмотья, дрожала, ничего не говорила, и только порывалась бежать куда-то. Они решили, что это совсем молоденькая девушка… ну знаете, она еже так выглядит. За ней из дворца гнался какой-то волк-оборотень, в мундире Зоанских гвардейцев. С ним было еще человека три, но на гвардейцев они не походили, скорее палачи. Вероятно, она сбежала из пыточных подвалов.
-В Сейрууне нет пыточных подвалов!
-Теперь есть, - Рунан хмыкнула мрачно и жестко, это совсем не подходило к ее юному лицу.
-Мамочка, - Вия спрятала лицо в ладонях.
-Так вот,  продолжила Рунан, глядя куда-то в сторону, - за ней гнался волк. Он назвался Дилгиром, капитаном гвардии, и требовал, чтобы ему выдали беглянку. Но она первая накинулась на него и загрызла.
-Дилгир? – я ощутил острый приступ дежа-вю.
-Так он назвался, - пожала плечами Рунан. – Но, может, я что-то перепутала. Именно его шкуру принцесса теперь носит на плечах.
-Нет, ты не перепутала. Именно так его и звали.
Понятно, почему этот экзотический наряд Волчьего Лиха показался мне слегка знакомым на морду. Я вспомнил, что Дилгир обещал воскреснуть. Значит, все-таки отлежался, после того как мы с Зольфом и Родимусом его так качественно уделали. И, кажется, именно он натравил на меня толпу, когда я нечаянно заметил Библиографа в том маленьком городишке… как бишь его…  Неужели он с самого начала работал против меня? Ха! Приложил столько усилий,  чтобы отомстить, а в результате мы даже не встретились. Или все-таки встретились?
-Бедняга, - сказал я с фальшивым сочувствием. – Но, полагаю, теперь ему не приходится жаловаться на недостаток внимания.
-Это уж точно, - Рунан вздохнула. – Этот поступок так поразил партизан, что они без лишних слов перебили палачей, и выбрали принцессу своим командиром. А тут уж она развернулась. Ее энтузиазм и умение увлекать людей остался при ней, вот только все это повернулось слегка в другую сторону. Вы и сами  все видели. Я бы сказала, она приобрела даже какое-то дьявольское вдохновение.
-Она что-нибудь тебе рассказала? О том, что с ней сделали? – я изо всех сил старался говорить спокойно.
-Она… плохо помнит, и вспоминать не стремится. Кажется, она считает себя представительницей одного из знатных родов Сейрууна, и думает, что Библиограф убил ее семью. Она упоминала о сыновьях, муже и дочери, а еще об отце, матери и сестре, но не называл из имен. Я думала, что, быть может, увидев вас, она о чем-то вспомнит… мы с Маркусом в любом случае надеялись на ваше возвращение. Но это оказалось бесполезно. Я как целитель вижу вокруг нее целую мешанину черных чар, целый лабиринт. Начнешь распутывать одно – другое погорит. Я боюсь повредить ее разум. Мне кажется, только она сама сможет выйти из этого лабиринта. Или нужен целитель – оченьхороший целитель – который прошел бы этот лабиринт вместе с ней. Простите, господин Грейвордс, но я на это не способна.
-А я? – Вия вскинула голову. – Все говорят, что я уже очень хорош8ая целительница для моего возраста!
-Может быть, ты и смогла бы, - Рунан положила руку ей  на голову, но сразу убрала – все-таки проволока не самый приятный материал для поглаживания. – Только боюсь, что это бесполезно. Для начала она сама должна захотеть выйти из этого лабиринта. А пока перед ней только кровь и месть.
Я сидел на бревне, все крепче и крепче сжимая кулаки, и  испытывал то ужасное чувство, которое испытывает мужчина, когда он не в  состоянии ничем помочь своей жене и своим детям.

В эту же ночь неподалеку, у озера, из которого повстанцы брали воду, проходил еще один разговор. Он не был запланировал, а произошел спонтанно – когда Лина, бесцельно прогуливаясь в округе (вроде бы бесцельно), набрела на Тин, которая сидела на берегу, и смотрела на воду, слабо мерцающую в свете луны.
Озеро было красивым. Небольшое, почти идеально круглое, оно бугрилось там, где из дна били холодные ключи.  Серебряный лунный свет, казалось, парил в нескольких сантиметрах над крошечными волнами. Тишина. Мир. Покой.
Тин сидела на какой-то коряге, облокотясь на ветку, и задумчиво накручивала на палец прядь ныне распущенных волос. Очки она сняла, они лежали на земле рядом с ее ногами.
-Добрый вечер! – жизнерадостно воскликнула Лина. – Можно я присоединюсь?
-Пожалуйста, - Тин рассеянно улыбнулась.
Лина пристроилась на бревне рядом с ней, постаравшись не наступить на очки. Какое-то время прошло в молчании. Потом Лина спросила:
-Ты читала Гига Слэйв?
-Да.
-Но оно ведь не доступно белым волшебницам.
-После него я утратила свою магию.
-Ты помогала сегодня в лазарете.
-Знания остались при мне.
-Повелительница Кошмаров живет в тебе.
-Да.
-Ну и…как это?
-А разве ты не помнишь?
-Я… - Лина помолчала. – Это сложно объяснить. Она была во мне очень недолго, а потом я все забыла. Но… кажется, это было похоже, как будто смотришь через край бездонной золотой пропасти, и каждый миг можешь упасть. Или не можешь, и это еще страшнее.
-Почти то же самое. Почему она не уничтожила тебя после того, как…
-Понятия не имею, - быстро ответила Лина. Потом добавила. – Но догадываюсь.
-А, - Тин улыбнулась. – Это все ее чувство юмора. Видишь, я не удержала ее, и она, видимо, сочла, что будет забавнее не исполнять мою просьбу, а сохранить меня в подчинении для каких-то своих целей. И я, кажется, догадываюсь, для каких.  Этот  Библиограф… он ведь балуется с Изначальным Хаосом, да? Я почувствовала.
Лина кивнула.
-Ну вот… Думаю, для того-то я  и нужны Госпоже. Впрочем, я не жалуюсь. Я всегда была слишком большой трусихой, чтобы покончить с собой, а зачем мне жить теперь -  не представляю. Так что все к лучшему.
-То есть? То есть, я имею в виду, зачем ты призывала Ее?
-Госпожа Лина…
-Просто Лина.
-Хорошо, Лина. Скажи, твой муж старше тебя?
-Да, на два года.
-А насколько старше он выглядит?
-Ну, думаю, лет на… Ой, - Лина замолчала. Потом сказала с дрожью. – Ты знаешь, а я ведь думала об этом. И всегда старалась подлечить его, или там еще что. Но…
-Но он не всегда позволял, верно? – с горечью воскликнула Тин. – Мой муж был моложе меня на двадцать лет. Когда мы познакомились, я была уже большой шишкой в Арбильской Гильдии Магов, а он пытался попасть на обучение. Но его не взяли. Совершенно никакого магического таланта, - по губам Тин скользнула нежная улыбка. – К тому же, тогда уже считалось, что в шестнадцать лет начинать поздновато. Но он был упрямым мальчиком. Я взяла его секретарем, а когда мы поженились, он пошел на повышение – стал секретарем тогдашнего главы гильдии. Постепенно Стефан забрал в свои руки все финансовые дела.. В какой-то мере это он был главным. Боги мои, я была лучшим целителем, возможно, на всем Полуострове… после Резо, пожалуй, но он специализировался на зрении. Стефан дожил до ста пятидесяти лет, и даже в последний день перед смертью играл со своей племянницей в теннис. Но потом он все-таки умер. Как ни дли человеческие жизни, они все равно иссякают. Жизни магов – тоже. Моя закончится совсем скоро. А твоя, Лина? Через триста, четыреста, девятьсот лет?
-Как-то мне обещали, что до тысячи я не доживу, - мрачно хмыкнула Лина. А потом рассмеялась. – Задумываться об этом глупо, Тин. Меня могут убить уже завтра, хотя я, конечно, этого не допущу. Но… постой, так ты что, призвала Владычицу Кошмаров, чтобы исцелить своего мужа?
-Черная магия не исцеляет. Я призвала Владычицу, чтобы она даровала ему еще одну жизнь. Я  готова была, что взамен она заберет мою. Но она… она все равно ее забрала, а взамен не дала ничего. Вечная беда с этими богами.
-Это потому, что ты белый маг. С черными Она соблюдает какой-никакой кодекс чести.
Снова молчание.
-А твоя подруга… Сильфиль… Она ведь тоже замужем за смертным? Мне Вия сказала, что дома она выглядит значительно старше.
-Да. Она использует иллюзии, чтобы казаться ровесницей своего мужа. Это ее успокаивает. Она очень хороший человек.
-Я заметила.
Две волшебницы, соединенные общим горем, сидели и смотрели на озеро под луной.
-Не знаю, для чего на самом деле я ей, для этого Библиографа или нет, - вдруг сказала Тин голосом, холодным и суровым, - но я пока еще человек. Я не Эль-сама. Я  не собираюсь облегчать ей жизнь. И на штурм город а я завтра не пойду.
-Сомневаюсь, что это поможет.
-Я тоже. Но попытаться-то стоит. Если мы прекратим сопротивляться, то от нас ничего не останется.
-По сути, вся жизнь – это сопротивление.
Тин с улыбкой посмотрела на Лину.
-Какая жалость, что я раньше тебя не встретила! Мы могли бы стать добрыми подругами. А теперь на это просто не остается времени.

0

19

Глава 18. В которой рассуждается о матерях, человеческой натуре, тайных калитках и интимных частях тел некоторых высших мазоку (те же и Зорт с Кселлосом) .

-Вопрос номер один, - произнесла Вия, когда мы сидели на каких-то камнях  у лазарета, кутались в плащи и поедали уворованные с соседнего костра шашлыки, - как мы попадем в битву?
-Я совсем не уверен, что нам следует попадать в битву, - осторожно заметил я. – Там ведь будет по-настоящему опасно.
-Это свойство битвы, ты разве не знал? – пожал плечами Стар,
-Одно дело, когда ты выходишь один на шайку разбойников, а другое дело, когда ты оказываешься посреди самой обычной заварухи, и в тебя может попасть случайная стрела, или еще что похуже. Это совсем не  прикольно.
Стар и Вия посмотрели на меня как на предателя. Нет, хуже, - как на труса.
-Ладно, - сказал я, - сдаюсь. Вы хотите в битву. Но как?
-Вот я и говорю: как? – для пущей понятливости Вия взмахнула шампуром и в меня полетели брызги жира  - шашлык был очень вкусный.   – Взрослые будут за нами следить. Ни моему папочке, ни Лине Инверс в наблюдательности не откажешь. Даже Тин… Вот только если дядя Гаури? – оба вопросительно взглянули на меня.
-Вряд ли, - ответил я после секундного размышления. – Он, конечно, говорит, что это полезно – по миру пошляться, и все такое, но это у него тоже свой предел имеет. Такое ощущение, что когда становишься родителем, у тебя в голове словно тумблер здравомыслия поворачивают. У кого-то допуск меньше, у кого-то больше, но он все равно есть.
Мы с Вией вздохнули. Стар озадаченно пялился на нас, а потом спросил:
-Что, правда?
-Что же у тебя за родители?! – возопил я.
-Ну, про папашу ничего не знаю, он давно смылся, я еще маленьким был, - пожал плечами Стар. -  А вот у моей мамани точно никогда никаких ограничителей не было. Даже близко.
На некоторое время нашим с Вией воображением безраздельно завладела мать Стара.
-У меня есть идея, - вдруг сказала Вия. – Надо пройти прямо к Волчьему Лиху. Она будет в числе того отряда, что будет штурмовать Главные ворота, мне папа сказал. А отец и тетя Лина с дядей Гаури будут в других отрядах. Так что если мы будем у нее, они нас не засекут. То есть… ну, отец тоже будет на главных воротах, но после того, как мы войдем в город, сомневаюсь, что он нас сможет оттуда отправить. Я имею в виду, что у такой массы людей, которую здесь собирают, может быть только одно направление.
-Что да, то да, - кивнул Стар.
Мы призадумались.
-Но… она же твоя мать! – сказал наконец я.
Нет, на самом деле это действительно странно. У меня тоже не самая нормальная мать в мире, но при этом она все-таки остается матерью. То есть она не понимает шума, если мне вздумалось побегать под дождем летом, но обязательно велит мне зайти в дом, если я окажусь под проливным дождем осенью… то есть под таким дождем, которому не хватило всего пару градусов до того, как стать снегопадом.
-Ты видел ее глаза, Райн?  - спросила Вия. – Это не Амелия Вил Тесла Сейруун… Это какая-то совершенно другая женщина, и мне она не нравится. Но одно точно: она помешана на сражении и мести, а это значит, вполне может позволить нам участвовать в битве.
-Ладно, - сказал я, вставая. – Попробуем. Прямо сейчас.
Мы и попробовали. Я даже поразился, насколько легко все оказалось. Волчье Лихо даже не проверила, насколько хорошо мы умеем обращаться с оружием и не попросила показать наши навыки в магии. Она только спросила:
-Вы из Сейрууна?
И когда мы ответили, что да, она только добавила:
-Тогда бейтесь храбро.
Определенно, это была не тетя Амелия. Но что-то от тети Амелии в ней все-таки оставалось.

Мне пришлось выйти из города еще ночью, даже раньше тех передовых отрядов, которые должны были открыть остальные ворота. ЭВ этом не было такой уж необходимости: отсюда до Серууна можно было добраться довольно быстро. Напротив, уже внутри городских стен мне придется пережидать, чтобы ворота оказались открытыми к первому лучу солнца, сразу после смены караулов, не раньше. Иначе, каким бы замечательным мечником я себя не считал, мне не удастся отбиться от всей Зоанской гвардии, если кто случайно обнаружит перебитый в воротах гарнизон.
Да, я их всех убью. Чтобы не рисковать. Это совершенно точно. Не так уж иного я и убивал в своей жизни, и могу вспомнить всех. Даже того  предводителя банды «Мачо», которого зарезал в его же собственной сокровищницы из-за оказавшегося бесполезным свитка. Вот только имени его я никогда не знал. А эти люди, что будут в воротах… Это вполне могут оказаться ребята из городской стражи Сейрууна, с которыми я, возможно, даже здоровался. А кого-нибудь даже может навестить на посту его сын или внук… я знаю, раньше такое случалось довольно часто. Мальчишки вокруг стражников всегда вьюами вьются.
Но на этом месте я свое разгулявшееся воображение остановил. Боги, как же мне нравится придумывать себе проблемы на пустом месте! Откуда бы там взялся ребенок ранним-ранним утром?
Но воображение никак не желало смиряться. Я все думал об это мальчишке на посту у ворот, и в моем воображении этот пацан все больше приобретал черты Филиппа. Или Лионеля – какая разница, черты-то  одинаковые.
Нет, с моими сыновьями ничего не случится до того, как начнется штурм. А когда начнется… О, будьте уверены все чернокнижники этого мира – Зелгадиса Грейвордса ничто не остановит! Я не хуже Лины умею разносить по камушкам дворцы.
Сейруун открылся передо мной с холма. Вид был… странный. Раньше ночной Сейруун был темен и молчалив, как то и положено добропорядочному городу, редко-редко сверкали факелы на улицах или в домах людей. Сейчас же город просто пылал нездоровым розовато-багровым светом. И не просто пылал. Свет этот очерчивал гигантскую пентаграмму, образованную переплетением улиц.
-Да во имя яиц Шабранигдо! – присвистнул я, и буквально скатился с холма, позабыв об осторожности. Когда Тин предупреждала меня, что в воздухе нависло что-то плохое, я ее, честно говоря, не послушался. То есть не принял ее слова к сердцу. Но теперь…
Да, что-то плохое, определенно, надвигалось, и не надо было обладать особенной мудростью, чтобы это понять.Если правитель города заставляет население по ночам жечь костры вдоль главных улиц, это многое говорит о его психической организации. Но с магией такие штуки не имеют ничего общего… наверное. Во всяком случае, я на это очень надеюсь Потому что если это все-таки магия, думаю, единственное, что я смогу – это героически погибнуть.
К городу мне удалось пробраться достаточно скрытно. Впрочем, никаких дозоров я в окрестностях не обнаружил – неудивительно, если тут все время шмыгают партизаны. А страже со стен меня заметить слабо. Особенно теперь, когда мой любимый белый плащ остался в Арбильской ратуше, а сам я вынужден носить какие-то черные тряпки. Во всем есть свои преимущества. Кроме того, старик Джолли получал свои деньги за то, что к его калитке можно было подобраться действительно незаметно.
…Старый Джолли был из тех бедняков, которым не хватило денег на приличный дом на центральных улицах, и которые поэтому вынуждены ютиться в жалких хибарах, примыкающих к городской стене. Место это было плохое: сырок, до водопровода ходить далеко, рынок близко, а потому и собаки лают по ночам, и купцы, что приезжают затемно, шумят… Да и ворам самое раздолье. Но Джолли не зря дали его имя. Он никогда не падал духом. В течении десяти лет этот разбитый всевозможными болезнями человек, вынужденный содержать к тому же двух сестер, жену и увеличивающееся  с каждым годом поголовье детей, ковырял городскую стену, на которую опиралась одна из стен его домишки, и проковырял-таки! Сделал маленькую калиточку, такую маленькую, что человек вынужден был пробираться в нее на четвереньках. И весьма умно ею распорядился, после чего стал далеко не таким бедным, переправил семью в особняк на улице Правосудия, и наконец-то зажил в своей старенькой лачуге спокойной жизнью. Впрочем, жизнь эта нарушалась ночными визитами, которые приносили его жене новые бриллианты. Ведь в некоторых случаях люди готовы платить очень дорого…
Джолли сдавал свою калитку мужьям и женам, которым нужно было незаметно скрыться из города… или же тем, кому требовалось незаметно вернуться в город, что иногда еще более актуально. Видимо, его деятельность послужила причиной счастливого сокрытия многих адюльтеров, равно как и скандального предания огласки  не меньшего числа. Так что все уравновешивалось, а Джолли был неприкосновенен. Я был уверен: никто из посвященных никогда даже под пытками не выдаст эту тайну, хот бы потому, что никому не придет в голову спрашивать о такой чуши.
И не спрашивайте меня, как я сам об этом узнал!
В калитку следовало стучать тремя условленными стуками, что я  и сделал.
Дверца, как положено, открылась – после существенной паузы, разумеется, ведь Джолли надо было проснуться и поглядеть в глазок, кто же стоит тут,  -  и я, опустившись на четвереньки, пролез внутрь.
Распрямился.
-Вот мы и встретились наконец, господин Зелгадис, - произнес мягкий, вежливый и довольно-таки знакомый мне голос. – Жаль, что нам не удалось побеседовать раньше. Жертв могло бы быть гораздо меньше.
Я стоял молча. Смысла использовать заклинания никакого не было : сидящий на стуле Библиограф держал на коленях моего сына – Филиппа или Лионеля, кто их разберет, - и одна рука его, почти ласково, лежала на горле ребенка.
-Папа, - пискнул мальчик. – А мама… они убили маму! И дедушку!
-Вы наверняка подумали, что никто никогда не узнает о двери старины Джолли. Вы подумали, что некоторые вещи люди хранят в секрете всегда. Но вы не подумали, что у тихого и незаметного Библиографа тоже есть собственные секреты, - он снова улыбнулся.
-И вообще, от Зоамелгустара не скроешься! – добавила фигура в плаще и капюшоне рядом с ним.
-Мартина, - констатировал я. – Все в сборе. Неудачник, похоронивший себя в пыльных архивах, и женщина, неспособная удержать даже собственного мужа. Подходящая парочка»
-Мерзавец! – Мартину всегда было легко вывести из себя. – Как ты можешь понять весь высший смысл служения Зоамелгустару! Теперь, когда он наконец скоро придет в этот мир…
-Да-да, Мартина, ты потом нам все расскажешь, - вежливо оборвал ее Библиограф. Сообщил мне доверительным тоном. – С тех пор, как убили Дилгира, приходится мне больше полагаться на нашу дорогую королеву Зоанскую… Это грустно, но в самом конце даже она уже ничего не может испортить. Думаю, нам легче будет поговорить без нее… в другом месте.
Он щелкнул пальцами, и я почувствовал ужасную боль в черепе. А потом… потом  мы оказались в главном храме Сейрууна, но это был уже совсем  другой храм.
Мне снова захотелось помянуть яйца Шабранигдо или какую-нибудь другую интимную часть его тела, но я сдержался. При такой концентрации темной магии, как здесь, даже простое слово вполне могло по-настоящему вызвать его к жизни.
-Ошизеть… - только и сказал я, оглядываясь.

Когда говорят, что штурм начинают на рассвете, имеют в виду деревенское понимание такового. То есть солнце еще не взошло, но где-то на горизонте, если у вас хорошее зрение и вам повезет, можно разглядеть сла-абенький отблеск первого солнечного луча.
-Говорят, что первый луч зеленый, - с энтузиазмом произнес Стар, пока мы старались передвигаться короткими пробежками, приноравливаясь к ритму отряда ВолчьегоЛиха.
-Интересно, кто когда его видел?  - буркнула Вия.
-Разумеется, эта зелень неспособна сравниться с зеленью твоих прекрасных глаз! – отчеканил Стар.
-Глаза у меня серые, - еще мрачнее. -  Зеленая –кожа.
-Ну не мог же он о твоей коже сказать, в самом деле! – попробовал я быть справедливым.
-Правильно а ты его защищаешь! – возмутилась Вия и скользнула куда-то вперед.
Ну и что я такого сделал?.. Вечный вопрос.
Рассвет был какой-то неправильный. Со вчерашнего вечера тучи обложили небо, не давая ни малейшего шанса даже самому пронырливому солнечному лучу. Особенно зеленому. Просто постепенно становилось чуть менее темно, вот и все. Можно стало разглядеть лица, руки. И тропинку, по которой ты идешь, что совсем даже не помеха в этой гористой местности. От этого наш боевой дух слегка возрос, но не сказать, чтобы намного. По крайней мере, у меня. Оставалось так же холодно и сыро, что и час назад, и мы так же плелись в арьергарде молчаливой толпы хмурых и неразговорчивых мужиков. Потом я поймал себя на том, что повторяю про себя заклинания, как формулы перед экзаменом по математике, и рассердился про себя. Это ведь не школа. Да и потом, заклинания вовсе не надо помнить. У хорошего мага они приходят сами собой, как движения у война. По крайней мере, так мне объясняла мама. А тетя Луна ехидно добавила: «Просто Лина вообще никогда не думает!, вот заклинания у нее сразу переходят в мозжечок»  Мама только смущенно рассмеялась – на тетю она всегда реагировала немного не так, как на всех остальных людей. И пробормотала под нос, что Луна все равно в этом ничего понимать не может, потому что волшебницей, собственно, никогда не была. Священная магия Цефеида = это все-таки немного другое.
Кстати, никогда не понимал, почему мама так боится тетю? Когда дело не касается тренировок, она – милейшая женщина, даже немного слабохарактерная (по крайней мере с Раей). И вообще…
-Вот бы тетя была здесь! – мечтательно сказал я.
-Тетенькин племянник? – съязвил Стар.
-Просто боевая мощь рыцаря Цефеида нам не помешала бы.
-Крутая у тебя тетя.
-У меня все крутые.
И тут мы вышли под стены города. То есть этот так говорится – вышли под стены города. На самом деле лично я никаких стен не увидел, потому что доставал местным воякам в лучшем случае макушкой до плеч. И сомневаюсь, чтобы Стар тоже многое умудрился рассмотреть. Просто так случилось, что все вдруг заорали что-то маловразумительное и героическое, и побежали вперед.
-Чего они бегут? – спросил Стар у меня, когда мы сорвались с места.
-А чего мы бежим?
-Понятия не имею!
-Наверное, дядя Зел открыл ворота!
И точно, ворота оказались открыты. Уж не знаю, как он с ними справился, но мы проскочили их даже не заметив. Более того, каким-то образом мы со Старом оказались в первых рядах, хотя раньше все время плелись в хвосте. Не то мы бегали лучше, чем эти шкафообразные вояки, не то просто никто так уж особенно не стремился первым попасть в осаждаемый город, но, так или иначе…
И вообще, как-то все буднично произошло. Ни тебе выстрелов со стен, ни потоков нечистот…
И мы увидели Вию. Она стояла у небольшого столба для объявлений, и рассматривала надпись на нем так, как будто ничего важнее во всем свете не существовало. Но самое  удивительное – рядом с ней стояла и тетя Амелия… то есть Волчье Лихо! Более того, наиболее шустрые и интеллектуально подкованные партизаны тоже стояли тут. Я наконец-то понял смысл выражения «как баран на новые ворота».
Есть, наверное, какая-то не поддающаяся определению магия в подобных ситуациях. Если кто-то стоит и пристально читает объявление, так и тянет подойти и прочесть. Мы и прочли. На небольшой сероватой бумажке, прикрепленной к столбу, было написано вот что:

Добро пожаловать! Вы ворвались в Сейруун. А теперь встаньте и задумайтесь: рады ли вы этому?

-Что за бред? – высказал общее настроение Стар.
-Это не бред! – Волчье Лихо обернулась к недоуменно скапливающимся в пустых воротах войнам и крикнула. – Это Библиограф! Вы думаете, его зря так назвали? –лицо ее было искажено какой-то бешеной, совершенно ужасающей ненавистью. Я и не подозревал, что клочок бумаги может вызвать подобные эмоции.
-Вперед! – гаркнула Волчье Лихо, расталкивая локтями своих партизан и устремляясь вперед по улице. – Вперед, мои молодцы!
-Знаешь, по моему, это ловушка! – прокричала мне Вия, когда мы, увлекаемые толпой, помчались в том же направлении.
-Да, но выбора у нас нет! – крикнул я в ответ.
Действительно, теперь при всем желании мы бы не смогли выбраться отсюда. Такая куча людей действительно может двигаться только в одну сторону. Не в этом ли главная проблема всей человеческой истории?

Лина и Гаури, а также сопровождавшие их партизаны И Сильфиль (пусть командир данного подразделения Пьяный Еж расставил бы проритеты несколько иначе)подошли к воротам незадолго до рассвета.
-Вот тут мои парни пару дней назад разведали вход в канализационный тоннель, - сказал Пьяный Еж, мрачный заросший мужичина абсолютно трезвого вида. – Если пройти туда по одному…
-Я, Лина Инверс, и  чтобы в какой-то туннель? Фу! – Лига хмыкнула. – Только за супер древним фолиантом, охраняемым парочкой высших мазоку.
-А как по-вашему м ы попадем в Сейруун без шума?
-Ну, могу предложить на  выбор: файерболл, Гаав Флеа…
-Я же сказал: без шума?
-А что вы имеете против того, чтобы немножечко пошуметь? Утро уже, просыпаться пора!
С этими слвами Лина решительно взяла с места хорошую скорость и ломанулась вперед через кусты.
-Взять ее! – моментально сориентировался Пьяный Еэ. – приказ Волчьего Лиха был: действовать по тихому!
Впрочем, стоящие рядом с ним вояки приказ выполнять не спешили.
-В чем дело? – сухо спросил Пьяный Еж. – Я что-то неразборчиво сказал?
Обычно эта манера действовала на самых записных спорщиков лучше какого угодно громкого крика.
-Но шеф… Это же Лина Инверс!  - робко возразил кто-то.
-Да хоть сам Йефеид!
-еж, они правы, - Гаури дружески похлопал партизана по плечу. – Это будет просто самоубийство.
Еэ набрал в рот воздуха, чтобы изречь самую прочувствованную за всю карьеру тираду, которая полнилась бы матами, обещаниями четвертования, повешения и прочих казней, подходящих для                                                    дезертиров и саботажников, какими, несомненно, являлись его доблестные бойцы, но сдержал себя. В конце концов, это ведь партизанская армия – немного не то, что регулярные части, где он служил до того. И кроме того, весь отряд…
Тут откуда-то издалека донесся вопль Лиины:
-Gaav Flare! – и небольшой взрыв.
Пьяный Еж выругался и махнул отряду рукой следовать за ним. Когда они выскочили из густых кустов акации, то первое, что они увидели, были ворота – целехонькие и распахнутые настежь. В воротах, мрачна, как объевшийся колючек слон, стояла Лина.
-Лина! Если ворота открыты, то куда ты стреляла?! – в тревоге воскликнула Сильфиль, успевшая к Лине первой: партизаны притормозили из страха.
-Вот по этому, - с досадой произнесла Лина. – Только ему хоть бы что.
Посреди улицы был натянут большой белый плакат. На нем крупными черными буквами каллиграфическим почерком был выведен следующий текст:
Уважаемые Нага Серпент, она же принцесса Грация, и Гаури Габриев, он же Бессердечный Мечник! Очень рад приветствовать вас в стенах нашего великолепного города и с нетерпением жду вас в мой дворец. Надеюсь, вы не побрезгуете моим приглашением, учитывая, что именно я воспользовался услугами Гильдии Убийц чтобы заказать погребение уважаемой Наги Серпент, а также жене не менее уважаемого Гаури Габриева, небезызвестной Лины Инверс, да покоится она с миром.
С искренним почтением, навеки вас, Тайго Библиограф.

-Вот гад! – с чувством произнесла Лина. – Во-первых, я не Нага Серпент, а где шляется эта дура, вообще непонятно! Во-вторых, Бессердечный Мечник – прозвище Зела, а уж никак не Гаури. В-третьих, с чего это он решил, что убил меня, а?!
-Может быть, он убил Нагу? – робко спросила Сильфиль.
-Вряд ли можно рассчитывать на такое счастье! Ладно, не терпится схватить этого сволоча за шкирку и хорошенько его обо всем порасспрашивать! Ну, вперед!
И Лина кинулась вверх по поднимающейся улице, прямо ко дворцу.
-Эй, подожди меня! – заорал Гаури вслед.
А Сильфиль подумала, что лично ей совсем не хочется рваться с таким энтузиазмом  в столь явно загтовленную ловушку.
Впрочем, она все равно не успела: мимо нее с шумом и воплями промчался партизанский отряд, заставив прижаться к стенке. Сильфиль осталась посреди утреннего переулка с предусмотрительно закрытыми жителями окнами одна.
-И что же мне теперь делать? – спросила она вслух. – Они же явно… навстречу гибели!»
-Не бойся, ребенок, - услышала она хорошо знакомый звучный голос за спиной и, охнув, обернулась. – Все обойдется.
У нее за спиной стоял Зорт. А рядом с ним – смутно знакомый юноша с фиолетовыми волосами, которого она, кажется, уже где-то когда-то давно видела.
-З-зорт! – Сильфиль кинулась мужу в объятия. – Как я рада тебя видеть! Мне было так страшно! Рая… и вообще… А как ты здесь оказался?
-Привел старый знакомый, - Зорт нехорошо ухмыльнулся. – Вы, кажется, уже встречались?.. Если нет, знакомься: его зовут Кселлос.
Юноша мило улыбнулся и поклонился в высшей степени вежливо. Но Сильфиль от этой улыбки почему-то стало не по себе.

0

20

Глава 19. В которой повествуется о том, что бывает, когда объединяются все силы мира, а также о вопросах стиля и безвкусицы (те же и Гаав, Зоамелгустар, Джуу-о Зеллас Металлиум, Кай-о Долфин, Дайнаст Граушерра и Рая).

Когда-то Главный Храм Сейрууна был одним из тех мало чем примечательных храмов, находясь в которых так и хочется размышлять о всяких скучных вещах вроде добродетели и правосудия. Он был в своем роде квинтэссенцией Сейруунского духа, этаким сосредоточием благих намерений. Но это было до того, как Мартина, королева Зоанская, на правах одного из приближенных Библиографа, поработала у него декоратором.
Ну ладно, пентаграмма вместо гексаграммы на полу – к этому я уже начал привыкать. Но вот, например, маска Зоамелгустара над входом – это показалось несколько чересчур. И черно-розовые пышные банты, украшавшие все ниши. И статуи, которым приделали бумажные нетопыриные крылья. М-да…
Но пиком всего мне показалось изображение Цефеида напротив входа, на котором кто-то розовой краской намалевал: «Ящерица лизардус обыкновенный». Это, по-моему, было уже просто хулиганством, никак недостойным сил зла и разрушения. Но, конечно, у каждого может быть свое мнение по этому вопросу…
А еще – храм был до предела наполнен сырой, бесформенной магией. Магией, не имеющий своим источником никакого конкретного мазоку или бога, магией, не обращенной на что-либо и ни для чего не служащей. Она просто присутствовала, наполняла воздух предгрозовым потрескиванием и заставляла говорить только шепотом.
В центре пентаграммы возвышался постамент, на котором возлежала книга в переплете из серовато-бежевой кожи. «Человеческой», - с содроганием понял я. А потом вспомнил, откуда именно эта кожа, и крепко стиснул рукоять меча… точнее, попытался стиснуть, потому что меча при мне не оказалось. Он исчез где-то между тем моментом, как я почувствовал боль в голове в жилище старика Джолли и открыл глаза уже в Главном Храме.
Интересно, что это было? Перемещение? Не решусь даже предположить, сколько сил надо истратить на такое. Или меня просто стукнули по голове чем-то тяжелым и приволокли сюда? Не выйдет, я  бы непременно почувствовал. Тогда что?
-Как же я рад, что вы оказались здесь как раз вовремя к намеченному мною обряду! – радушно провозгласил Библиограф. Он стоял на одном из лучей пентаграммы. Другой, напротив, занимала Мартина, сменившая свой черный плащ на знакомый мне по предыдущим встречам пляжный ансамбль плюс сапоги. Типичный костюм «плохой девочки». Вот только со своих восемнадцати лет Мартина слегка прибавила в теле (не располнела, о нет!), и от этого сей прикид сделался еще менее функциональным.
А на третьем луче… А на третьем стояли  Филипп и Лионель!
Мальчики не были привязаны, но я различил вокруг них тусклое сияние защитного поля, которое не выпускало их наружу. Один сидел на полу насупившись и смирившись, другой тщательно ощупывал слой, словно искал слабину. «Наверное, тот, который сидит – Лионель», - подумал я, но полной уверенности у меня все-таки не было.
-Ну что, - сказал Библиограф, - вы отказались занять место в этом символе по доброй воле, хотя я и пытался склонить вас к сотрудничеству… там, в башне, помните?.. Но, не обессудьте, вам все равно придется согласиться. Если вы, разумеется, не хотите, чтобы  с мальчиками что-то случилось.
-Я просто не позволю, чтобы с ними что-то случилось, - я встал на изготовку для Ра Тилта. Для людей это заклинание безвредно, так что сыновей не задену, а вот любое заклинание в  момент развеет.
-Сожалею, господин Грейвордс, - Библиограф притворно вздохнул, - но обряд уже начат. Если вы не займете место в пентаграмме, отдача может причинить вашим мальчикам… ммм… повреждения.
-Ты не успел бы начать обряд, Тайго, - прошипел я сквозь зубы. – ты только что оказался здесь. Ты блефуешь.
-К сожалению, нет, папа, - мрачно сказал  тот из мальчиков, кого я посчитал Лионелем. – Он – классный илл.зионист. Тебя сюда с час назад внесли, и ты столбом простоял у стенки, пока они с королевой Мартиной, - последние два слова мальчик произнес, как будто плевался, - готовили обряд.
-Ага, - второй близнец оторвался от ощупывания стен, - могу подтвердить.
Удивительное дело, но мои сыновья остались абсолютно спокойны! Словно бы такие штуки, как призыв через пентаграмму изначального хаоса и взятие их в плен бывает если не каждый день, то раз в неделю уж точно.
И… Фибриззо в задницу, так вот как объясняется головная боль! Меня просто-напросто стукнули по голове, потом отнесли сюда, зачаровав, чтобы я не почувствовал течения времени. Так что… сейчас, наверное, уже день, и Волчье Лихо со своими бойцами…  и Лина с Гаури и Сильфиль… и Тин… А кстати, что собиралась делать Тин?
-Волнуетесь о своих друзьях, господин Грейвордс? – снова осведомился Библиограф. – Ничего, они скоро к нам присоединятся. Но вам я бы не советовал раздумывать. Вам нужно встать занять ваше место до того, как во-он тут луч доползет до руны «заключенный хаос».
-Да-да, поторопись! – воскликнула доселе молчавшая Мартина с каким-то наигранным злорадством, как будто она тоже была не в своей тарелке. – А не то кирдык твоим сыночкам придет!
Руны были выложены по кругу на полу храма, и зеленый луч света из витражного окна  как раз подползал к указанному символу. Говорят, что первый луч рассвета тоже зеленый…
Я неплохо разбираюсь в пентаграммах и прочих символах защиты-нападения, и прекрасно видел, на что указывают знаки, начертанные мелом между ее лучами. В этой пентаграмме один луч управлял всеми остальными – конкретно тот луч, на котором стоял Библиограф. Луч, который занимала Мартина, был указан как «равновесный» - иными словами, на него не должно было посыпаться никакой гадости в течении обряда, и последствия не должны были прийтись на человека, его занимающего. Тот луч, где  были мальчики, назывался «перекладина». Логика понятна: я читал об обрядах, где непременно необходимо использовать близнецов, и, кажется, они были связаны именно с хаосом. Луч, который предстояло занять мне, обозначался как «химера» - ну что ж, хоть это понятно. Другое дело, химеры не так уж и редки. Для какого такого обряда могла понадобится химера, наделенная разумом и магической силой?  Связь с концепцией хаоса в химерности прослеживается, но зачем она нужна, когда наличием близнецов и книги, обтянутой человеческой кожей, эта связь уже обозначается?... Для чего здесь последний луч, помеченный как «свет и тьма» я вообще не понял: свет и тьма  - слишком обобщенные образы, они крайне редко используются в заклятьях.
Думай, Зелгадис, думай, потому что думать – это только тебе и остается. Стоит тебе перестать думать и покориться неизбежному, войти в пентаграмму – как бороться станет совершенно невозможно. Воля ведущего, Библиографа, не отставит тебе пути к отступлению.
Оба мальчика  выпрямились и смотрели на меня.
Я знал, что они думали. Они думали, что убили их дедушку, мать, остался только один отец. И вот сейчас этот отец ничего не в состоянии сделать для них. [На самом деле они думали – и переговаривались между собой телепатически – примерно следующее: «Как только этот в пенсне отвлечется на отца, ты кидаешь в него башмак, а я пытаюсь перехватить управление пентаграммой!». Тут следует пояснить, что один из братьев владел магией, но никто в точности не знал, который]
Луч света уже почти лег на символ, уже осветил его краешек…
Я сделал шаг вперед.
И тут жуткий грохот сокрушил двери храма. В дверях стояли… Лина и Гаури. Ну коенчно, по законам жанра только их тут и не хватало. Но сказать, что я был рад их видеть, значит, не сказать ничего.
-Что тут происходит? – грозно спросила Лина.
-Тетя Лина! – радостно заорал один из близнецов. – Дядя Гаури! – заорал другой  одновременно. И уже хором:
-Вы покажете нам тот приемчик?!
-Они все покажут, - Библиограф хмыкнул, - после того, как займут место в пентаграмме! Только вас мы и ждали! – и он кивнул на единственный свободный луч, «свет и тьма».
-П-почему Лина?! – растерялась Мартина. – Наемники сказали, что убили тебя!
-Ха! – Лина подбоченилась. – Они даже от Наги меня отличить не могут!
-Нет, про Нагу – это я гильдию убийц, а про Лину… Но… но ведь вот! – и Мартина дрожащим пальцем указала на что-то у подножия подставки с книгой, чего я даже не заметил. Это была женская голова с длинными рыжими волосами. Мертвая голова. Линина голова.
-Ну, должна же она была на что-то пригодиться! – философски изрекла Лина.

Как мы подошли к дворцу – это отдельная сага. Нет, честно. Я и не предполагал, что бой может быть таким бестолковым. Все вышло в точности так, как я и говорил Вие и Стару. Когда ты сражаешься один на одни с бандой разбойников, тут присутствует некий спортивный интерес, но какой спортивный интерес может быть, если вы просто очертя голову и вопя во всю глотку просто несетесь по улице, а потом на вас как горох вываливаются затаившиеся на верхних этажах домов гвардейцы Зоаны, и битва превращается в бойню? Ничего приятно в этом нет, абсолютно. И ароматы, скажу я вам…. А вообще, на то, как люди умирают, смотреть попросту противно. Насколько лучше было дома, в Зефелии, просто читать книжки обо всем этом!
Но так или иначе, мы выпутались. Мы даже помогли войскам Волчьего Лиха. Точно не помню своих рассуждений в ходе битвы, кажется, мною двигало одно безумное вдохновение. Помню, мне удалось взлететь, и я рассылал огненные стрелы направо и налево. Слава всем богам, что гвардейцы были в форме, но все равно, кажется, своих я зацепил немало. А потом я увидел Вию, которая вскарабкалась на крышу дома – уж не знаю, как, но ей удалось выскользнуть из заварушки.  Стара же я приметить не мог.
-Райн! – закричала Вия. – Стар куда-то пропал! Крикнул, что он должен найти мать, и побежал ко дворцу!
- -Пошли за ним! – проорал я в ответ.
-Я не могу оставить маму! – ответила Вия.
Впрочем, помощь в заварушке от нее была аховая. Никаких маломощных черных заклинаний она ведь не знала, а ничто убойное тут не годилось, чтобы не зацепить своих.
И тут мы увидели Волчье Лихо, которая, прорубая себе дорогу отнюдь не дамским боевым топориком и отчаянно рыча что-то, отдаленно напоминающее боевой клич, прорубала  к тому месту, где улица выворачивала на проспект Свободы, насколько я помнил, ведущий прямо ко дворцу. Проспект был широким и, если там не понастроили баррикад – а скорее всего понастроили, раз Библиограф так тщательно готовился к штурму и рассчитывал завлечь атакующих в ловушку  - то легко можно было добраться до самой цитадели.  За тетей Амлеией эскортом, готовые придти на помощь, двигалось человек двадцать наиболее преданных охранников.
-Мы больше помощи принесем дальше! – сказал я уже нормальным голосом, приземляясь на крышу рядом с Вией и обнимая ее за талию – вот и повод нашелся! – Полетели!
-Куда?! – ахнула она, когда мы поднялись в воздух.
-Баррикады на проспекте Свободы, - коротко ответил я.
Вия сразу же поняла меня и кивнула. Губы у нее сжались в узкую полоску. Кажется, она уже готова была бить по всем преградам Рагна Блэйдом.
Но когда мы обогнули высокий шпиль Ратуши и оказались над проспктом, то… он был пуст! Алсолютно пуст, что превосходило уже всякую меру подозрительности. Только по центру проспекта спешила целеустремленно небольшая фигурка в знакомом темно-синем плаще.
-Стар! – мы приземлились рядом с ним, и сразу же включились в темп – Стар шел очень быстро, и к тому же тяжело дышал, что показывало, что он только что перешел на шаг с бега. – В чем дело? Куда ты так торопишься? И почему тут никого нет?
-Во дворец, - бросил Стар. – И на вашем месте я бы поднажал.
-А что? – спросила Вия.
-Блин, кто из нас маг, я или вы?! ВЫ прислушайтесь к астралу!
Мы прислушались. И то, что мы там обнаружили, отбило и у меня, и у Вии всякую охоту спрашивать, как же это узнал Стар.
Астрал буквально кипел. Ох несладко приходится тем, кто привык тянуть из него силу!
С господином Зортом, госпожой Сильфиль и незнакомым фиолетовым юношей мы столкнулись уже у самых разломанных ворот в храм. И перед этим я ощутил, как астрал начал выкипать.

Утреннее солнце вызолотило лучей, росу на листьях, облило глубоким светом камни пещеры, запустило лучи в распущенные волосы белокурой девочки, сидевшей на камнях над ручьем. Лицо девочки было спокойно, губы улыбались. Она гладила волчонка, который, свернувшись, дремал у ее коленей.
-Дармоед, - сказала атаманша, подходя и садясь рядом. – Прогнала бы ты его. Толку от него?
-Его мать отбилась зимой от стаи, а сейчас попала в ловушку. Ему некуда было больше пойти, сама знаешь, - Рая снова погладила зверька. – Когда ты ушла из дому, разве не хотела ты, чтобы и тебя кто-нибудь приютил? Нельзя отказывать тому, кто приходит к тебе как к последней надежде.  Ничего, вот подрастет немного, сможет сам охотится – и уйдет от нас.
-Так он и уйдет, держи карман шире, - разбойница проигнорировала вопрос, обращенный к ней. -  Зачем ему уходить, если тут ему и стол, и дом?
-Он хочет найти свою стаю. Понимаешь, Грация… все хотят быть со своими родичами.
Рая смотрела на разбойницу ясными синими глазами. Атаманша опустила взгляд.
Ее волосы уже начали уже начали отрастать, приобретая у корней изначальный черный цвет. Когда Рая спросила у нее, зачем она покрасилась, атаманша ответила: «Неудачное заклинание». Вероятно, так оно и было. Возможно, причины были другие. Некоторым людям просто необходимо скрыться от себя.
-Я не хочу, - сказала Грация, бывшая принцесса, глядя на весело играющую воду. – Не хочу возвращаться… в этот крысятник. Понимаешь, Рая… они убили мою мать. Убили просто так, за здорово живешь, только потому, что она  пыталась защитить меня и сестру. Разве так можно? Разве можно оставаться с такими людьми?
-А твои отец и сестра? Разве они тебя не любили?
-Ну, Амелия тогда была совсем маленькой… что касается отца… Ты знаешь, он как-то был весь погружен в государственные дела, мало обращал на нас внимания. Думаю, после смерти матери он совсем замкнулся в себе. В таком случае, бедная моя сестра. Но, я слышала, она выросла не более чокнутой, чем остальная семейка. Вышла замуж за какого-то монстра.
-И ты поэтому не хотела возвращаться?
-Никогда. Я  даже не думала о возвращении. Я всегда хотела забыть… просто забыть… Неужели это так трудно? У других вроде получается.
-Всегда проще забыть о других людях, - задумчиво произнесла Рая.  Она вытянула руку, и маленькая птичка с зеленой грудкой приземлилась ей на палец. – Вот, например, мои родители почти забыли обо мне… у них сейчас большие проблемы… Да и я почти забыла о них, потому что я тут счастлива. Если бы я не увидела сон этой ночью…
-Ты видела сон? – Грация слегка оживилась.
-Да. Им нужна была моя помощь… во сне. Я же говорила Райну: они попали в буду. Просто тогда они сами об этом не знали.
Слова кончились, тишина наступила над ручьем. Птичка снялась с пальца и улетела. Волчонок подергал ушами.
-Я надеюсь, когда-нибудь ты увидишь сон, который поможет мне вылечить мое сердце… так же, как ты лечишь души тех, кто приходит к тебе.
-По-моему, тебе уже лучше, - улыбнулась Рая. – Ты уже говоришь как нормальный человек. И ты даже заговорила о своей семье. Сказала, что твою сестру зовут Амелией и она вышла замуж за кого-то очень неприятного.
-Я не говорила, что он неприятный, я говорила, что он монстр…
-А ты не думала, что мы все  друг для друга монстры? Страшные, жуткие существа, которые могут друг друга сожрать.
-Ты загнула, Рая. Монстры – они не такие.
-А какие? – прямой взгляд.
-В-вот такие! – Грация  испуганно взмахнула рукой, показывая вперед. Рая быстро обернулась. На границе леса стояло… нечто. Огромное, серое и с клыками по три метра.
Грация – она же Нага Белая Змеюка – была достаточно самоуверенной, чтобы не бояться подобных существ. Но все же даже она испытала минутное замешательство. Когда это замешательство прошло, она торопливо вскочила, изготовившись бить какой-нибудь жуткой магией. Рая остановила ее взмахом руки.
-Извини, - спокойно сказала девочка,  - я не могу встать, чтобы приветствовать тебя. Видишь, - и она показала на волчонка, который доверчиво касался ее колена лобастой головой.
Монстр не двигался. А Грация снова испытала то удивительно ощущение… как будто в раннем –раннем детстве, когда ее брал на плечи ее старый гувернер… его убили в ту же ночь,  что и мать. Звук Раиного голоса рождал чувство, что ты по-настоящему жив… И более того – что ты любим и счастлив. Даже бессловесное зверье, даже волки, даже птицы чувствовали это. Как так могло быть, Грация не понимала, только чувствовала: случись что – и она заслонит Раю собственным телом. Потому что иначе жить не из-за чего.
-У тебя какая-то беда? – участливо спросила Рая монстра. – Не думаю, что я сумею помочь… я не знаю, как решать проблемы монстров. Но если ты хочешь остаться на завтрак, то нам из деревни принесли лепешки с медом…

-Откуда она взялась?! – Мартина не могла удержаться от вопля. – Откуда?! Нет, ну я же три разные банды наняла… одна отказалась, другая  пришла ни с чем, а третья – вот… - она снова показала на голову. Выглядела королева Зоана сейчас истинно несчастной, как девочка, которая сделала вместо нужного домашнего задания то, которое на прошлый вторник.
-Не огорчайся, Мартина! – жизнерадостно воскликнула Лина. – Со всяким случается. Это было мое зеркало.
-Твое – что? – даже Библиограф не смог остаться равнодушным.
-Зеркало, - охотно пояснила Лина всем желающим. – Когда мне было четырнадцать лет, я с моей тогдашней компаньонкой вляпалась в одну не слишком-то приятную историю, и она оставила после себя такую вот памятку: наших с ней двойников. Кстати, Мартина, сколько?
-Что? – спросила пребывающая в прострации Мартина.
-Сколько я тебе должна за то, что ты избавила меня от этого позора?
-О боги мои! – Гаури схватился за голову. – Лина сама предлагает кому-то деньги! Все, конец света настает!
-Да, вот именно, - деликатно кашлянул Библиограф. – Поэтому я был бы вам очень признателен, если бы вы вернулись к теме. И убедительно прошу вас, Лина вы там или не Лина, вместе с вашим  напарником занять места вот на этом пятачке.
-А с чего это я должна соглашаться? – Лина деловито подбоченилась. – Ты что, собираешься шантажировать меня тем, что двое сыновей Зелгадиса сейчас находятся в пентаграмме, и если пентаграмма окажется несбалансированной, то они погибнут? Так ведь если ты осуществишь с нашей помощью свой план, то мир погибнет целиком, и от них-то уж подавно ничего не останется, - Лина вздохнула. – Господи, эти супер-злодеи никогда не в ладах с простейшей логикой!
-Все я в ладах, но мне не хватает времени! – взвыл Библиограф, косясь на луч света, который уже уютно расположился на заветном символе. – Послушайте, насчет гибели мира – это все так, для красного словца! В принципе, у мира есть крохотные шансы уцелеть!
-Это при вызове-то изначального хаоса? – фыркнула Лина. -  Не смеши людей!
-Ну, если за дело возьмется такая гениальная волшебница, как вы…. – кажется, Библиографу было уже совсем не по себе, потому что он перешел на грубую лесть.
-Ха! – Лина наслаждалась ролью хозяйки положения. – А что мне за это будет?
-Лина! – Зелгадис в  расстройстве хлопнул себя по лбу. – Ты опять за свое? Когда ты перестанешь торговаться?!
-Когда собью тридцать процентов у собственной похоронной команды, - не моргнув глазом, ответила волшебница. – А ты что, на его стороне, что ли?
-Наоборот!
-БЫСТРЕЕ В КРУГ!  - рявкнул Библиограф.
И – странное дело -  ни Лина, ни Гаури, ни Зелгадис не могли бы назвать себя людьми слабовольными, но тем не менее, все трое послушно шагнули в пентаграмму. На что это было похоже, никто из них не мог бы потом сказать. Безусловно, это не была покорность, свойственная ужасу, не было это и благоговение или отупение. Ощущение бабочки в паутине, что бы там она ни чувствовала, это тоже не напоминало. Просто… в какой-то момент Вселенная изменилась таким образом, что не шагнуть в круг было просто нельзя. Невозможно.
И мир умер.
И мир родился.
-Что это?! – ахнула Лина и, к своему удивлению и стыду, упала на колени. Она не могла сдержать свои  ноги, которым вдруг вздумалось подломиться. Не могла она сдержать и слепой черный ужас, рванувшийся наружу  из глубин генетической памяти. Это было ощущение маленького голого зверька перед чем-то большим и лохматым, это были ночи без огня и тени, пляшущие на стенах в лунном свете, это было яркогорящее пламя, источник всех сил, и это была свежая кровь на губах – твоя кровь на чужих губах. Это был Хаос Изначальный, Хаос Сотворенный…. Или какая-то его часть.
Гаури удивленно вскрикнул и выхватил меч крайне неловким движением, будто бы не по своей воле. Лезвие пылало то черным, то белым попеременно, словно не могло решить, каким же ему быть. Мартина тихонько скулила на одной и той же ноте. Тени сгустились на стенах храма и побежали, заводя древнюю как мир пляску. Нет, пляску, что древнее мира!
Пол задрожал.
-Как здорово! – Библиограф захохотал, вскидывая к куполу свои жилистые тощие руки. – Это место, столько времени посвященное добру, да будь посвящено тьме, из которой мы все вышли и в которую вернемся! Я, лорд Тайго, на волне ужаса и власти, творец и повелитель, провозглашаю себя Создателем! Во имя крови, что была пролита…
-Стойте! – в храмовые двери ввалилась престранная компания.
Во-первых, впереди всех бежали Райн, Вия и Стар. Во-вторых, прямо за ними шел Зорт, на плече которого восседала Сильфиль, а слева от Зорта мило улыбался  Кселлос. Потом Кселлос исчез и появился снова, а рядом с ним…
Высокая блондинка с волнистыми волосами и раскосыми глазами, в белой тунике. Худенькая изящная девушка отвлеченного вида, от обилия жемчуга на одежде и в волосах казавшаяся мокрой. Властный горбоносый мужчина, словно выкованный изо льда. Троица высших мазоку. Те, кто уцелели после разрушительных эскапад Инверс со товарищи.
-Чтоб вас Шабранигдо поимел, только не говорите, что вы пришли по мою душу! – простонала Лина.
-Мы пришли, чтобы объединить наши силы  в борьбе против опасности куда более горькой, - произнесла Джуу-о, показав ровные белые клыки. Зорт аккуратно ссадил Сильфиль на землю и выступил вперед, стал рядом с Владычицей Зверей плечом к плечу. Плечи его словно раздались, рыжие волосы покраснели и словно бы стали длиннее, массивное лицо исказила странная усмешка.
-Гаав?! – прошипел сквозь зубы Зелгадис, ибо он тоже чувствовал ужасающую боль утекающей силы. – Тебя же прикончили!
-Как видишь, я возродился, - он пожал плечами с великолепным презрением ко всему на свете, включая и собственную гибель. – Ты, мальчишка, даже не можешь представить себе, что это такое – вечное наказание!
И Зелгадис проглотил то, что его назвали мальчишкой. А что ему оставалось делать? Помимо всего прочего, глупо состязаться в возрасте с веками.
Потом Марю-о обернулся к троим замершим в безмолвном удивлении ребятишкам.
-Ну, мальчик, хватит прятаться, - сказал он почти ласково. – Выходи. Ты нам нужен.
И мальчик распахнул крылья.

…И Стар распахнул крылья.
Боги вы мои…
Во-первых, эти крылья были просто огромны. Наверное, стань каждое одеялом, высокого Стара можно было бы завернуть в каждое раза два с головой. Во-вторых, крепились они не на лопатках, как обычно представляют, а по всей длинне спины. Смотрелось это мягко говоря странно. Ну, и в третьих… Правое крыло было угольно, непроницаемо-черным, а второе – очень приятного глубокого темно-зеленого оттенка, а маховые перья – ярко-алые. В общем, если какой-то – весьма изощренный – стиль в этом и был, то вкус отсутствовал как класс.
А еще вокруг Стара заклубилась грязно-серая туманная аура, а на голове появился шлем… хм, странного вида. Больше всего он напоминал череп барана-мутанта.
-Зоамелгустар! – ахнула зеленоволосая женщина в пентаграмме. – Ты… ты настоящий Зоамелгустар! – на лице ее расплылась широкая улыбка, и она лишилась чувств.
-Как не стыдно, мама, - вздохнул преображенный Стар. – Держите себя в руках.
Сказать, что мы с Вией были в шоке – значит, не сказать ничего.
Вия даже дернула меня за рукав.
-Ущипни меня, - сказала она.
-Не получится, - возразил я. – Лучше ты меня.
-Это все взаправду, - произнес фиолетовый юноша. У него было лицо человека, от души наслаждающегося ситуацией. – Фибриззо убили, и среди старших мазоку освободилась вакансия. Освободилась сила. А вера иногда способна творить чудеса. Милая Мартина так искренне верила в своего собственного мазоку, что он материализовался. Сила сконцентрировалась в его собственном сыне, которого она ко всему и назвала Зоамелгустаром. Мы долго не могли поверить в это: мазоку, созданный человеком и воплотившийся к человеке. Поэтому его отец сумел научить его скрывать свою сущность. Но…
-Но в итоге нам пришлось поверить, - отрубила Джуу-о. – Кончай болтать, Кселлос.
-А может, не здесь?
-Кселлос.
-Еще одно, госпожа… Я тоже такие хочу! Только фиолетовые. Или черные на  худой конец, - он показывал пальцем на крылья Стара.
-Если не заткнешься, получишь желтые в зеленую полосочку.
Кселлос заткнулся.
-Вы не испугаете меня! – не очень уверенно воскликнул Библиограф. – Я почти призвал хаос! Я даже заманил в свою пентаграмму нескольких величайших магов! Они теперь в моей власти!
-Ага, держи карман шире, - мама распрямилась, хотя я мог бы поклясться, что ее мучает жесточайшая боль: не зря же до того она стояла на коленях. – Чтобы я, Лина Инверс, была в чьей-то власти? Да не за что на свете!
-Полностью за, - дядя Зел тоже распрямился, вытащил меч из ножен и оперся на него. – Я вовсе не собираюсь давать тебе свою силу.
Однако что бы они не говорили, я чувствовал, что сила утекает. Утекает из мамы, из папы, из дяди, из папиного меча… и даже из королевы Мартины! Она была без сознания, но я видел, что некая субстанция покидает ее. Я даже догадался, какая именно – то была энергия ее веры. Она действительно верила в Зоамелгустара. По сути дела, она всю жизнь только и занималась, что верила в него, и ныне любой священник мог бы позавидовать крепости этой веры. Удивительное дело: этой женщине хватило веры воплотить Зоамелгустара в своем сыне, придать ему тот облик, который считала необходимым,, и при этом еще что-то оставалось! Я понял, за что Библиограф взял ее в помощницы.
Черные тени неслись и легким водоворотом  взмывали к потолку, черными пятнами липли на стены. Они кружились по всему храму, и я видел, что они на самом деле не черные. Они были всех цветов, но не так, как это сочетается в солнечном свете, а так, как это бывает, если смешать самые настоящие краски. Время от времени проскальзывал слабый оттенок темно-зеленого, бордового или небесно-голубого, а потом прежняя грязь возвращалась.  Это было то восприятия хаоса, которое мог вместить обычный человек.
Библиограф вскинул руки к потолку и заговорил, и я в ужасе понял, что ни я, ни Вия, ни родители не в состоянии ему противиться.  Это был ужасный голос, который проникал до самых костей и подавлял даже волю к сопротивлению.  «Он действительно набрал силу, - понял я со всей ясностью отчаяния. – Он месяц или даже больше правил здесь как царь и бог, и уж конечно, множество людей боятся и ненавидят его! Вот она, волна ненависти – штурмует город! А  он распахнул ворота, подготовил ловушку, но не подготовил укреплений, потому что хотел не столько разбить армию Волчьего Лиха, сколько заманить родителей сюда, в пентаграмму! Сейчас закончится ритуал, и ему уже ничего не будет страшно, потому что изначальный хаос, каким Эль-сама формировала миры…»
-Достаточно! – сильный голос, в котором звенели сосульки, провозгласил это. Перекрикивая рев теней, закрутившихся в храме.  – Мы, лорды мазоку, собрались здесь, чтобы объединить нашу силу во имя общей опасности!
-Что это за опасность? – спросил Стар. Я удивился, насколько другим стал его голос: Как будто в нем сухо трещали разрываемые миры.
-Тот, кто использует изначальный  Хаос… - произнесла Долфин почти неслышно, но  шелест волн тем не менее заглушил все прочие звуки.
-…Сможет стать творцом! – прорычала Зеллас тоном голодной волчицы.
Библиограф словно этого не слышал. По прежнему стоя прямо, он продолжал читать нараспев, но уже на каком-то языке, звучание которого было мне незнакомо. Возможно, это было некое древнее, забытой наречие, на котором разговаривали боги в ту пору, когда не было еще других языков. А может быть, то был русский. [При чем тут русский, даже я, автор, не знаю. Подозреваю, что сей язык, как самый могучий, прекрасный и обогащенный матами, достоин быть языком гибели вселенной].
-И новый мир займет место прежнего, - серьезным тоном закончил Кселлос. Потом  улыбнулся. – Любопытно было бы посмотреть.
-Кселлос!
-Да, госпожа? – он снова посерьезнел.
-Мне нужна вся моя сила.
Кселлос прижал руку к груди, поклонился, опустился на колено, и… исчез. Вместо него в воздухе возник маленький светящийся шарик, не то черный, не то фиолетовый. Кажется, все же фиолетовый, с черной сердцевиной. Шарик скользнул к Джуу-о и скользнул в ее подставленные ладони. Она прижала их к плоскому животу под белым шелком  туники.
Кай-о вскинула руку. Я скорее почувствовал, чем увидел, что шепот волн стал громче. Все зло, погребенное в пучине моря, все темное и страшное, что было там, пришло на помощь своей госпоже. Потом Дайнаст что-то произнес – я не понял, что, но голос его прогремел с дивной аккустикой – и в храме на секунду похолодало. Гаав и Зоамелгустар – Стар! – не делали ничего. Они просто на диво похоже ухмыльнулись и шагнули вперед. Теперь все высшие мазоку стояли «по линеечке», и мы с Вией могли наблюдать только спины. На нас же вообще внимания не обращали.
А потом разверзся ад.
Не настолько уж я сведущ в магии, чтобы понимать принципы колдовства высших мазоку, но одно могу сказать: это было круто. Очень круто. Мне показалось, что храм просто растаял, как снежинка в костре, от этого потока излившейся в нем энергии. Небо разверзлось. Земля превратилась в пепел. По тому месту, где только что был храм и Сейруунский дворец промчался смерч, который даже не был огнем. Это был принцип огня, то, что воплощало его суть, его душу. Он был в тысячу раз ярче, чем настоящий огонь, но почему-то не убил нас, даже не опалил нам волосы. Потом боль, такая боль, что она даже обрела что-то вроде материального проявления, прошла за огнем. Потом – страшная, кровавая, звериная ярость. Потом лед – того же порядка, что и огонь. Потом вода – точнее, концепция воды, которая стала просто чистой силы
А Библиограф – держался. Этот маленький, тощий костлявый человечек с нелепыми кривыми руками – держался! Этот коротышка в очках, последние двадцать лет посвятивший чтению книг – держался! На лбу его выступили бисеринки пота, но он был цел и невредим. Книга в страшном переплете шевелила страницами, как живая, потом взлетела над своим постаментом, но никуда не делась из центра пентаграммы, охваченная синеватым светом. Запылала и отрубленная голова, и тоже поднялась в воздух. Они с головой закружились, как привязанные. У меня мелькнула мысль, что мама не была бы в восторге от этого зрелища – голова выглядела точь-в-точь как ее, не знаю уж, почему – но мама этого видеть не могла. Кажется они с папой, держась друг за друга, были озабочены только тем, как бы остаться на ногах. Дядя Зел, был занят тем же самым, только вместо опоры использовал меч.
А у мазоку -  не получалось. Они ударили все вместе, и земля содрогнулась, и я на несколько мгновений потерял сознание. Не знаю, каким чудом я очнулся. Возможно, помогло осознание того, что, скорее всего, это мио последние минуты в этом мире, и я хочу их прожить.  Но тени только взвыли, и даже усилили свое вращение. И тогда мазоку снова вскинули руки. Я смотрел на это с ужасом – знал, что мне не пережить.
И тут Вия кинулась им наперевес.
-Стойте! – закричала она. – Разве вы не видите, что вы им только помогаете!
Кажется, темные  повелители аж обалдели от такой наглости. Еще никто не решался их перебивать. Дайнаст нахмурился, лицо Ка-о потемнело. Лдду-о, кажется, готова была разораться. Но тут Стар сказал:
-Да ведь она права – смотрите!  - он выпустил по пентаграмме какую-то черную стрелу. Тени словно взбухли и закружились сильнее.
-Значит, надо ударить так мощно, чтобы оно не смогла это поглотить, - сдержав гнев, холодно сказала Зеллас и  вскинула руку.
-Дельфины в закатном свете так красивы, - мягко произнесла Дельфин.
-Опять твой бред! – .Зеллас даже не пыталась скрыть на красивом лице раздражения.
-Она хочет сказать, что заряд такой силы еще может сам разрушить мир не хуже хаоса, - холодно произнес Дайнаст.
-К тому же посмотрите правде в глаза, лорды и леди, - фыркнул Гаав не то чтобы презрительно, но с некоторой долей пренебрежения, - нам такой энергии не собрать. Мы слишком слабы для этого.
И троица тех мазоку, что мне были хуже знакомы, это проглотили! Возможно, потому, что действительно устали.
-Так что, будем помирать?! – Стар обвел всех пристальным взглядом. – Я не согласен.
Земля у нас под ногами начала трескаться.
И тут между мазоку и пентаграммой возникло золотое сияние. Оно было сильным и чистым, единственный ориентир здесь, где тени сгустились уже до предела.. Спустя пару секунд свет принял форму и я понял, что это Тин. Но Тин, пылающая яростной и в то же время холодной энергией. Я видел ее со спины, и впервые заметил, что у волшебницы такие длинные волосы: распущенные, как сейчас, они свисали ниже пояса.
Интересно, где она была?
-Вы думали, что я пропущу такое? – спросила она мертвенным, неживым тоном.
Она обернулась к нам. Глаза ее за стеклами очков тоже горели  золотым.
-Владычица! – слитно выдохнули мазоку. Все, кроме Гаава и Стара опустились на одно колено и склонили голову.
-Встаньте, - сказала Матерь. – Я не желаю, чтобы вы опускали головы. Я желаю, чтобы вы боролись. Когда мы прекращаем сопротивляться, от нас ничего не остается.
Мама, услышал эти ее слова, видим вздрогнула. Отпустила папину руку и выпрямилась.
-Если я снова… - начала она, перекрикивая бурю.
-Нет, - Эль-сама вскинула руку. = Помогите ему.
-Что?! – это взвыли хором все. Даже Библиограф.
-Помогите ему. Остальное я возьму на себя.
-С какой стати я должна верить тебе?! – взвилась мама. Ну конечно, для нее и Жль-сама – не авторитет.
-Я тоже прошу тебя.
Снаружи пентаграммы возник светлый образ. Злотоволосая девочка в длинной рубахе из грубой холстины, чьи синие глаза смотрели внимательно и пристально. Она была слегка прозрачна и мерцала. Разумеется, это был не настоящий человек, а лишь образ, переданный на большое расстояние.
Она показалась мне смутно знакомой. Кажется, маме тоже, потому что она удивленно заморгала глазами.
-Но узнал ее только папа.
-Рая?! – изумленно крикнул он. – А ты как тут оказалась?!
Тут узнал и я. Разумеется, это была Рая, но Рая небывало спокойная и сосредоточенная. Подумалось у живых таких лиц не бывает.
-Мама, папа, дядя Зел! – Рая протянула к нам руки. – Делайте так, как  она говорит! Мы все должны верить! Просто верить! Верить друг другу!
-Верить?! – Лина так и взвилась. – Этой… с какой стати я должна верить богиням! Они даже простых вещей не способны понять, для нее что есть наш мир, что нет…
-Лина! – отец схватил мать за плечо, и указал вверх.
Книга и голова крутились вокруг общей оси с бешеной скоростью,, и возле них уже сформировалась сфера темноты, утопившая их в себе. И я почти физически чувствовал, как все вокруг начинает слабеть… истончаться… будто сама реальность со всей прожорливостью запихивается в этот провал.
Эль-сама молчала.
Лина посмотрела на нее… на меня… на Раю… Решилась.
-О источник нашей силы… о яркогорящий алый огонь….
-О вода, сметающая все преграды, - подхватил срывающимся голосом дядя Зел.
-О ветер… - это уже мама.
-Земля… - снова дядя Зел.
-Пускай подавится! – добавил папа. Не в заклинание, зато от души.
А потом еще раз ударили мазоку. Но на сей раз  они не обрушивали грубую, изначальную энергию против того, что творил Библиограф. Они словно вплетали свои собственные нотки в ту какофонию разрушения, что создавалась Изначальным  Хаосом.
Эль-сама шагнула вперед.
Хаос разверзся.
Я понял, почему из этого творили миры.
Холод, жара, огонь, боль, страх, ненависть, любовь, блаженство, вкус черники, пение дрозда, тошнота, скручивающая тело, ощущение полета, кирпичи и соловьи, блевотина и и морозные узоры на стекле… Поклянись хоть тысячу раз всеми богами вселенной, и то не придумаешь. Как это описать. Чувства были с толку. Сказать, что им не хватало ориентиров – значит здорово погрешить против истины. Ориентиры отсутствовали как класс.. Здесь не было ничего, и одновременно было все. Говорят, при сотворении мира вселенная между ладоней Эль-самы была так мала, что могла поместиться в чайную чашку. Так вот, именно в той чайной чашке мы и оказались.
А потом Рая взяла меня за руку.
-Все хорошо, братик, - тихо прошептала она мен на руку. -  И Эль-сама, и мазоку, и даже этот Тайго-Библиограф… они не такие плохие, как стараются себя показать.  Нет такого преступления, за которое тебя бы никто не простил.
-Ты…
-Ты скажешь, что я не права, и припомнишь тех несчастных мальчиков на площади. Но, Райн… Кто ты такой, чтобы судить? Разве у тебя есть гарантии, что ты  не сделал бы то же самое, окажись в похожей ситуации?
Я хотел ответить ей, что не стал бы завоевывать мир, но не смог. Здесь, когда даже время исчезло, Рая протянула мне свои теплые пальчики… я не хотел спорить с ней. Я не мог спорить с ней. Как бы все это ни закончилось: ей ее вера помогла.
Другую мою руку тоже нащупали чьи-то пальцы. Жесткие и горячие пальцы, но небольшие, меньше моих.
-Райн, это ты?
-Вия?
-Да. А где папа?
-Я держу кого-то за руку….
-Меня, - это был голос моей мамы.  – А где Гаури?..
-Ты же за меня держишься. Рая, это ты?
-Да, папа. Я держу твою руку. Как хорошо, что вы все нашлись! Теперь-то вы мне верите?
И мир вспыхнул снова.
Мы стояли все, схватившись друг за друга, на выжженном пятачке, оставшимся после сейруунского главного храма. Мазоку, все, кроме Гаава, который неподвижно замер в прежней позе, куда-то подевались. Тело Тин безжизненно лежало на земле, очки слетели и, разбитые, валялись в стороне. А над нами, грозно набухая, кружилась черная туча.
-Что за хрень?! – напряженно спросил дядя Зел, задрав голову вверх.
-Остатки этого е..го ритуала! – крикнула мама. – Ложись! Сейчас рванет! Взрослые тотчас попадали, разумеется, расцепившись. А я почему-то остался на ногах. Нет, не опчкму-то – знаю, почему! Потому что Вия тоже осталась стоять.
-Он же разрушит Сейруун! – ахнула Вия. – Shield!
Она вскинула руки, и я вскинул руки вместе с ней, машинально помогая при заклинании. Щит – это очень тяжело, его сложно держать одному.
И только когда эта тяжесть навалилась на мен, и я понял, какой величины Щит создала Вия – на весь город, не иначе – я успел панически испугаться. У меня ведь с белой магией дела обстоят просто жутко! Я ведь почти этого не умею!
Но и отпустить я не мог. Одна Вия не выдержит. Епрст, да что  же заставило ее растянуть щит на такую величину?!
Это было жутко. Я понял, что выдержать это невозможно. Недели две назад я едва мог продержать щит куда меньший  десять секунд,  а теперь, усталый, вымотанный…. Я ведь совсем не тренировался в белой магии, только в черной и шаманской! Нельзя же так! Бедный я несчастный!
Но я держал. Не могу описать, чего мне это стоило. Не хочу. Как эпоха. Как эпоха. Адская мука. И бросить я не мог. Не мог. Я внушал себе, что я должен стоять до смерти. Потому что Вия одна не выдержит уж точно.
И когда я так подумал…
И когда я так подумал, я понял, чем черная магия отличается от белой. В черной магии ты выплескиваешь силы ради себя. В белой мании  ты делаешь что-то ради других. Поэтому белая магия сложнее: альтрузизм – не самая сильная черта человечества, это разрушать мы горазды. Но мы ведь и не мазоку, в конце концов! Пока Вия помнит, что город надо защищать… Пока я помню, что она не выдержит одна… Пока я помню, что я люблю Вию…
А потом щит подхватил дядя Зел. И мама. И госпожа Сильфиль. А она-то откуда?.. Ах да, она же все время стояла где-то у стены храма, а когда храм исчез…
И черная волна хаоса с таким грохотом, что уши отказывались его слышать, сорвалась с нашего неимоверного, огромного щита, и обрушилась вокруг. И едкий, мелкий дым взлетел в воздух – далеко от нас, но его было так много, что он застлал небо.
Люди куда более инересные создания, чем все богу и мазоку на свете. Например, они никогда  не знают, на что способны, пока не подопрет.
Щит исчез сам собой. Вия осела на землю – мы с  дядей Зелом еле успели подхватить ее с двух сторон, и положили более аккуратно.
«Все хорошо… - пробормотала она очень неразборчиво. – Мне бы только…  поспать…»
-Ты в порядке? – сурово спросила меня  мама, развернув за плечо.
-Да… начал я.
-Идиот! – она прижала меня к себе. – Скажу тете Луне, месяц на хлебе и воде просидишь!
Кажется, мама плакала. Отец опустил ей руку на плечо.
А госпожа Сильфиль кинулась к распростертому телу Тин. Я освободился из маминых объятий и тоже повернулся  к ней.
-Мертва, - сказала Сильфиль, безнадежно покачав головой. – Вы только посмотрите.
Я медленно  приблизился к ней, хотя мне и не хотелось.
Глазницы Тин были пустыми черными ямами. Их выжгло до дна. А на полуоткрытых губах – крошки пепла.
Какое у матери было лицо при взгляде на это зрелище – не передать словами.
Госпожа Сильфиль плакала, и слез не вытирала.
Господин Зорт – это снова был господин Зорт, а не Марю-о Гаав, только слегка осунувшийся, приобнял ее за плечи, поднял с колен и отвел от тела. Я слышал, как она что-то спросила у него, а он ответил что-то вроде: «Только не смей больше менять внешность. Тебе это не идет». И обнял ее еще крепче.
С ума сойти. Мазоку-изгнанник, который ассимилировался и желает быть человеком. Куда уж страннее!
А Тин умерла. А Вия жива. И я – тоже жив.
И Рая… где Рая? И, если уж на то пошло, тетя Амелия со своей армией вторжения?
Видимо, нам предстояло множество проблем. Но меня сейчас это не трогало. Кругом был настоящий мир, цельный, без всякого хаоса, м родители рядом, и…
А Тин умерла.
Куча пыли и пепла неподалеку  зашевелилась. Чихнула. Села. Королева Зоанская Мартина Навратилова собственной персоной.
-Где я? – спросила она, прижимая руку ко лбу. – Что со мной? Зангулус опять меня напоил…. Ой! – она окинула нас всех совершенно безумным взглядом. – А что вы все тут делаете?
-Ух ты! – донесся сверху крик Стара. Мы вскинули головы. Он парил там, в ясном утреннем небе, на своих удивительных крыльях, правда, довольно неуклюже: его все время заносило. «Хвоста нет», - понял я.
-А Сейруун теперь – остров! – крикнул он. – Лихо мы повеселились, а?!
-Зоамел… - начала выговаривать Мартина  заплетающимся языком, и свалилась без чувств снова.

0

21

Глава 20. В которой все берут пример с Шерлока Холмса и растолковывают запутавшемуся в событиях автору, что с ними происходило, зачем и почему. А еще здесь почти излечивается Амелия.

Как потом выяснилось, та буча, что поднял Библиограф, оказалась видна до самых окраин Сейрууна. Увидели ее и партизаны и, будучи людьми простыми и богобоязненными, пали на коленях там, где их застала буря, позабыв про грабеж и прочее, что сопровождает взятие города, пусть даже и своего собственного. Многие даже рванули из Сейрууна прочь, и этим пришлось хуже всего, ибо именно на них обрушился удар остаточной мощи Хаоса, который пробил землю до находящихся под землей подземной реки. Таким образом, вокруг Белого города образовался некий кольцеобразный ров, который и увидел с вышины Стар.
Тетю Амелию нашли довольно быстро: ее, тяжело раненую, принесли партизаны. Сильфиль ее вылечила, а потом принцессу отнесли в дом одного местного богача, который сохранил верность прежней династии. Да прочем, таких после нашей победы оказалось большинство.
Туда же отнесли и Вию. А потом прибились и принцы, о которых все в суматохе забыли, и которые умудрились сбежать из пентаграммы. Как у них это получилось, никто так и не понял. Дядя Зел быстренько вышел к народу, объявил, что принцесса с принцами жива, объявил Филиппа королем – мальчика пришлось выбирать наугад, но в итоге решили, что это не так уж важно, – тетю Амелию регентшей (то есть, фактически, подтвердил то, что было до Тайго), а себя – временно исполняющим обязанности такового, пока его жена валяется в коме. Рунан и Маркус вместе с остатками своей стражи помогали ему наводить порядок.  Ну и помогал авторитет мамы, которая мило поулыбалась, и сделала вид, что впечатляющее шоу – ее рук дело.
Сам же я все это проспал.
Разбудил же меня один из принцев, кажется. Лионель.
Сделал это довольно бесцеремонно – просто сдернул одеяло и заявил:
-Эй ты, вставай!
Я ошалело вскочил, машинально хватаясь за несуществующий меч, но вовремя опомнился: передо мной был всего лишь восьмилетний сейруунский принц… или король.
-Ты кто? – спросил я мальца, глядя на него сверху вниз. – Филипп или Лионель?
-Лионель, - он презрительно сморщился. – Дадут Филиппу прохлаждаться, как же!  Всякими придворными обрядами замучили. Он же теперь практически крон-принц.
-А как они вас отличили? – спросил я.
Лионель посмотрел на меня, как на тупого.
-Я – маг. А Филипп – нет. Поэтому папа прочел заклинание, и сумел распознать, кто из нас владеет силой.
-А если бы Филипп оказался магом?
-Это было бы очень невыгодно. Народ побаивается магов и не любит, когда они на троне. Так и восстания дождаться недолго.  Кроме того, одновременно быть хорошим магом и королем – невозможно. А так все уравновесится. Филипп будет королем, а я буду его придворным волшебником.
Лионель усмехался.
-А может, ты действительно маг, но не Лионель, а Филипп?
-Какая разница? Нас вообще при рождении перепутали.
-Действительно, никакой, - я сел на кровать и пригладил волосы, вдруг ощутив, что сон мне нисколько не помог: я по-прежнему чувствовал себя вымотавшимся. – По-сравнению с той путаницей, которая царит везде и всюду, это вообще ничего не значит.
-А ты ничего, - во взгляде принца появилось уважение. – Понимаю, почему сестра о тебе такое рассказывает.
-Вия обо мне говорила?! – я так и подскочил. -  Что с ней? Она в порядке?!
-А тебе какое дело? Жених и невеста? – я едва не запустил в карапуза подушкой, но потом сдержался: какой-никакой, а принц.
-Я тебя вообще чего разбудил-то? Тетя Лина с дядей Гаури хотят с тобой попрощаться. Им надо уходить, и они решили, что ты еще здесь останешься.
-Блин, что ж ты сразу не сказал!
Я умылся и почистил зубы в ураганном темпе, так же быстро натянул одежду (очевидно, местные слуги выстирали и высушили ее, как и обещала пожилая экономка, когда укладывала меня), и Лионель показал мне путь в гостиную. Этот особняк на время стал штаб-квартирой дяди Зела, а потому здесь царила самая оживленная атмосфера. Сновали какие-то секретари с папками, просто слуги, непонятные мускулистые ребята с алебардами, гильдейские купцы, маги (помятуя о недавнем погроме Гильдии, они проскальзывали вдоль стен незаметными тенями с подхалимской улыбочкой на губах). Лионель привел меня в большую комнату с огромным столом, явно кабинет дяди Зела. Там было относительно тихо: толстые дубовые двери надежно отделяли его от коридоров.
На расставленных рядком разномастных креслах и стульях примостилась странная компания: мама, папа, госпожа Сильфиль, господин Зорт, дядя  Зел. В общем, все в сборе. Не хватало только Стара и тети Амелии. Я тихонько зашел и встал у стены, не желая прерывать разговора.
Рассказывал господин Зорт, он же Марю-о Гаав..
-…короче говоря, когда меня убили, я не то чтобы так уж сильно вас ненавидел. Зауважал – да. Как крепких противников. Чтобы какие-то человечишки сумели мне противостоять?.. Короче, я решил встретиться с вами и отомстить. Но так уж получилось, что первой из всей вашей компании я нашел Сильфиль. И мысль о мести оставил. Решил, что это глупо. Вы все равно умрете, раньше или позже. А мне перерождаться снова и снова. Что мне с вами делить, в самом деле? Ну, а когда я женился на Сильфиль, мне даже пришлось вам помогать… волей-неволей. Когда я узнал через моих информаторов, что кто-то  натравил разбойничьих отморозков на Лину Инверс, я понял, что дело плохо. Как бы ни было мало шансов у них поймать знаменитую Бандитоубийцу, - кивок в сторону мамы, - человек, отдавший подобный приказ, сам по себе достаточно безумен, чтобы у него что-то получилось. А когда объявили охоту и за Нагой, я совсем забеспокоился.  Кому могло прийти в голову одновременно обезвреживать двух крупнейших волшебниц современности?.. Тому, кто затеял что-то ужасно плохое и магическое, однозначно.
-Тогда откуда вся эта замута с рыжими волосами? – нахмурилась мама. – Разве Библиограф не знал, что Нага брюнетка?
-Понятия не имею, в чем дело, - пожал плечами Зорт. – Возможно, действительно ошибся?.. А вы точно знаете, что говорилось именно о рыжих волосах?
-Вне всякого сомнения, - Лина решительно кивнула головой. – Подосланный ко мне убийца проговорился о своем задании. Описание было такое, что действительно немудрено перепутать.
-Скорее всего, действительно ошибся, - пожал плечами дядя Зел. – Продолжайте, Зорт, сделайте милость.
-Я хотел было сам идти на розыски этого молодца, но тут вовремя подвернулся Зелгадис, который все равно разыскивал Нагу. Я снабдил его всей необходимой информацией, чтобы облегчить ему задачу. Но Наги Зелгадис так и не нашел.
-Даже удивительно, - снова вставил дядя Зел. – Все ищут эту Нагу, и никто не может ее найти. Неуловимая личность. Может быть, ее  и в природе нет? Или она залегла на дно?
-Нага-то? – мама презрительно дернула плечом. – Что-то не верится… Разве что ушла в длительный запой. Ну ладно, это лирика. Что дальше?
-Дальше я услышал о событиях в Сейрууне и рванул сюда. Тем более, что Сильфиль тоже сбежала, оставив какую-то совершенно невразумительную записку, что она, мол, отправляется на поиски Раи.  Мне бы следовало догадаться, что разыскивать женщину с помощью логики  - это к добру не приведет, но я поддался иллюзии. Я стал разыскивать девочку, и довольно скоро нашел, - при этих словах Лина встрепенулась. – Она в высшей степени безопасном месте, - Зорт взмахнул рукой, - ее там буквально боготворят.
-А как ей удалось появиться на поле битвы?.. Уж я, ее мать, точно знаю: у девочки способностей к магии не на грош, вся в папочку.
-Не знаю, - Зорт развел руками. – Остается списать это только на капризы Эль-самы… Но вы ведь согласитесь, что она оказалась удивительно к месту?
Мама была вынуждена кивнуть.
-Короче говоря, из-за этого я задержался, но потом меня разыскал Кселлос. Мои бывшие коллеги, - презрительная гримаса, - тоже поняли, что творится нечто экстраординарн6ое, но со свойственным им пофигизмом не собирались вмешиваться, пока не стало слишком поздно. Так что мы еле успели. Впрочем, мы бы все равно не сладили, если бы не Владычица.
-А что она сделала? – робко подала голос госпожа Сильфиль – Я не совсем поняла…
На миг воцарилось молчание.
-Не могу сказать, что именно она сделала, - наконец произнес дядя Зел, - но, кажется, она просто возместила дисбаланс пентаграммы, который образовался от того, что Фил и Лионель сбежали со своего места еще до начала ритуала… это за счет наших сил. А потом она просто сдвинула мир, который должен был сотворить Библиограф, чтобы он занял свое собственное место, а не покушался на наш.
-То есть он сотворил свой собственный мир? – пояснил дотошный дядя Зел.
Зорт кивнул.
-Не хотела бы я жить в его мире… - прошептала госпожа Сильфиль.
-Как знать, - совершенно неожиданно не согласилась с ней мама. Лицо ее вдруг стало ужасно задумчивым. – Все-таки… все-таки он читал книги двадцать лет. Мог чему-то и научится.
Все, как по команде, посмотрели в окно, словно надеялись разглядеть за гранью небес иной мир, лучше или хуже нашего. Но там было только небо и несколько птиц.
-Что-то я ничего не понял… - папа потряс головой.
Честно говоря, я был с ним солидарен, хоть и не собирался вмешиваться во взрослый разговор и переспрашивать.
-О, все боги мира! – Мама  устало хлопнула себя  по лбу. – Ладно, объясняю для Гаури! Короче, Тайго Библиограф решил стать творцом мироздания! Он начал готовиться загодя! Во-первых, изучил в совершенстве магию иллюзий и принуждения. Во-вторых, захватил власть в Сейрууне, чтобы иметь возможность воспользоваться накопленной здесь за века белой энергией. Сделал он это при помощи Мартины, которая и так была сдвинута на своем Зоамелгустаре, а он еще и дополнительно ей мозги прочистил своей магией. Нагу он пытался убить не потому, что она ахти какая великая волшебница, а скорее, из-за того, чтобы она не предъявила прав на трон. Потом он пытался похитить Зела, чтобы использовать его в ритуале, и убить меня, чтобы я ему не помешала и чтобы заманить тебя как мстителя с твоим Мечом Середины  прямо на ритуал, дабы ты принял в нем посильное участие.  Разбойники, которых он нанял, принесли ему вместо моей головы голову моего двойника, и он поверил, что я действительно умерла. Когда убийцы, которых он нанял для Наги, перепутали меня с ней и доложили, что задание выполнить не удалось, он решил включить и меня – то есть Нагу! – в свой ритуал, тем более, что я  все равно шла к Сейрууну. Но Эль-сама, которая была в теле Тин,  перевернула ритуал таким образом, что наш мир уничтожен не был. Понятно тебе, дурья твоя башка?
-Ну… - папа почесал в затылке. – Так мы что, типа не помешали плохому парню? Типа ему все удалось, да?
В комнате повисла минутная неловкая тишина. Никому из непобедимых Рубак не хотелось сознаваться, что это действительно так.
-Ну… мы минимизировали последствия, – дипломатично выкрутилась Лина.
Я хотел было выпендриться и сказать, что если бы не Вия, никакой бы минимизации не получилось, но опять же счел за лучшее промолчать.
-А теперь, - произнес Зелгадис зловещим тоном, - раз уж ты так хорошо все объясняешь, Лина,  скажи заодно, зачем Библиографу было собирать в одной башне двадцать коронованных девиц и рядить их в прозрачную одежонку? За каким, простите, лядом?..
-Возможно, - задумчиво потерла подбородок мама,  - это как-то связано с ритуалом вызова Огненного Духа из той дурацкой старой летописи?.. – поймав непонимающие взоры, она пояснила. – Ну, знаете, я как-то раз нашла одну летопись, где говорилось, как призвать огонь изначальный. Для этого, мол, нужно, слезы пяти царственнородных девственниц. Это еще из тех времен, когда магия была слабо развита. Чуть позже выяснилось, что и одной вполне достаточно… а если вы собираетесь не пускать реакцию на самотек,  а, скажем, просто файерболльчик запустить, то не то что девственницей быть не обязательно, а даже и вообще женского пола. Я не рассказывала вам, как мы с Гаури наткнулись на изначальное пламя в одном из безлюдных ущелий?.. Видимо, это была его первая неудачная попытка, и для этого он, педант несчастный, и собирал девушек.
-И все-таки непонятно, зачем столько?.. – повторил дядя Зел. – Сомневался в… э… доброкачественности товара?
Я сказал, что прежнее молчание было неловким? Нет, оно было так, вполне нормальным. А вот это – да.
Не знаю, как у меня вырвалось, но его разорвал именно я:
-Может быть, он просто вошел во вкус?
На меня сразу обратилось множество глаз.
-Молодой, да ранний! – хохотнул господин Зорт.
-А что ты тут делаешь? – сощурилась мама.

Никогда бы не предположил, что управлять городом в одиночку требует столько хлопот. То есть, мне и раньше приходилось замещать Фила, когда ему  в очередной раз вступало в голову поизображать из себя Гаруна ар-Рашида, но я всегда принимал у него с рук отлаженный кабинет министров, советников и тому подобных дармоедов, среди которых все же находилась парочка людей дельных. В этот же раз весь кабинет оказался кто в ссылке, кто в тюрьме (их, разумеется, выпустили, но они ни на что уже не годились, разве что после продолжительного отдыха). Разумеется, я привлек к «общественным работам» Маркуса и Рунан (хотят оба они попытались сбежать под тем предлогом, что, мол, необходимо еще вернуть в лоно цивилизации лесных партизан, предварительно повычистив из них откровенно разбойничьи элементы). С гильдиями договариваться куда труднее, равно как и с оскорбленной местной аристократией. Как тирана терпеть, так пожалуйста, а стоило его свергнуть, так мы же еще оказались во всем виноваты!
К партизанам я отправил Пьяного Ежа. Мужик он был с понятием.
Сам же я крутился везде, где не могли поспеть другие, сверкал глазами, угрожал, шипел сквозь зубы, раздавал милостивые поклоны… Ох, все мазоку мира, пусть только Филипп с Лионелем хоть немного подрастут, брошу все и сбегу. Только меня и видели. Если бы Библиограф не убил Фила, я сбежал бы прямо сейчас, но, к сожалению, никаких сомнений быть не могло: крон-принц действительно скончался. Грустно. Проживи он еще лет десять, мы бы с Амелией вообще хлопот не знали. Впрочем, при его здоровье и неукротимом характере можно было бы надеяться и на больший срок.
Ах да, Амелия…
Сильфиль быстро вылечила ее довольно серьезные раны, и, в общем, население с энтузиазмом отнеслось к тому, что, оказывается, освободительница города (чтобы не вдаваться в нелицеприятные подробности, лавры целиком было решено отдать Волчьему Лиху на пару с Линой) и есть таинственно исчезнувшая принцесса Амелия, а вовсе не ее не менее загадочно пропавшая сестра Грация. Амелию в народе любили больше. Но вот сама она так и не проснулась. И сон ее был слишком глубок, куда глубже обычного. Сильфиль пыталась проникнуть в ее сновидения, но у нее не получилось. От секретаря Библиографа -  несчастного, забитого человечка, -  мы узнали, что этот свихнувшийся злодей пытался своей магией заставить Амелию быть своей марионеткой, так же, как он раньше принудил Мартину, играя на ее фанатичной одержимости Зоамелгустаром. Однако в голове моей жены что-то перекрутилось (видно, потрясение от смерти отца оказалось слишком тяжелым, тем более, что ни меня, ни Вии рядом не случилось) и она не просто вообразила, что мы все мертвы, но и забыла о своем прошлом, превратившись под воздействием жажды мести в кровожадную маньячку.
Оставалось только надеяться, что, проснувшись, она забудет о своих художествах в образе Волчьего Лиха.
Сразу после того, как нам удалось наконец-то собраться всем вместе и составить картину происшедшего, Лина с Гаури собрались уходить. Вроде бы, они намеревались отыскать Раю, дабы вернуть ее в лоно семьи. Зорт, захватив с собой Сильфиль, вызвался проводить их к тому месту, где, как он знал, находиться их дочь. Насчет Райна было решено, что он еще на недельку останется в Сейрууне, и они заберут его на обратном пути в Зефелию: Сильфиль считала, что мальчик еще не совсем оправился. Мне не казалось, что атмосфера восстанавливаемого города такой уж подарок, чтобы придти в себя (лично я бы с огромным удовольствием сейчас отправился бы на своих двоих куда подальше), но мальчик, который совсем больным не выглядел, почему-то с энтузиазмом поддержал это предложение.
В общем, проводив Лину и остальных, я смог выкроить несколько минут, чтобы побыть наедине с собой. Шум и суматоха последних дней порядком меня достали. И чтобы насладиться хоть немного таким желанным одиночеством,  я отправился в спальню Амелии – самую тихую комнату особняка.
Там было светло, солнечно и неподвижно. Даже занавески не колыхались. Кроме кровати, на которой спала Амелия, имелось еще глубокое удобное кресло и книжный шкаф. Выбрав наугад какую-то книгу, я сел в кресло и стал читать, ибо всегда был далек от всяких сентиментальных порывов типа подержаться за руку любимой и т.д. и т.п. Кресло стояло в противоположном от кровати углу комнаты, и меня это более чем устраивало, особенно на тот случай, если жена вдруг очнется, все еще ощущая себя непобедимой партизаншей.
Впрочем, не успел я прочесть и пары страниц – это был, помнится, справочник лекарственных растений, довольно хороший, с точными иллюстрациями – как Амелия завозилась на кровати и села, протирая глаза.
-Зел! – воскликнула она радостно. – Ты уже вернулся! Ты ведь ушел искать мою сестру, да?..
И тут она вспомнила. Это было видно по ее лицу очень отчетливо – глаза расширились, рот приоткрылся.
-Зел, - сказала она страшным шепотом, - они убили папу. Они его по-настоящему убили! – и спрятала лицо в ладонях.
Мне пришлось сесть рядом с ней на кровать, обнять за плечи. Вспомнилось, как один из близнецов таким же точно трагическим тоном сказал мне: «Они убили маму!», но тогда я знал, что он ошибается. Сейчас же я понимал, что Амелия была права, и хоть большой любви к ее отцу я никогда не испытывал, горе ее было мне понятно. Своих родителей я почти не помню.
Но как утешить ее, оставалось для меня загадкой. Да и как можно утешить в таком случае?.. Я только обнимал ее, надеясь, что она как-нибудь справится сама. Раньше так и бывало.
-Зел, а…мальчики?.. Они живы?
-Да, - тихо сказал я. – С ними все в порядке. На завтрашний полдень назначена коронация Филиппа. А Лионель оказался магом, ты знаешь?.. Он даже смог вытащить их обоих из пентаграммы.
-Какой пентаграммы?..
-Я тебе потом расскажу.  И с Вией тоже все хорошо. Она у нас настоящая героиня. Сейчас отлеживается, но ничего страшного. Тебе было гораздо хуже.
-Пустяки, - Амелия кулачками, как маленькая девочка, вытерла слезы. – Со мной все уже хорошо. Только… Ой! – на лице ее появился испуг. – Зел…  Я его загрызла! И я… ой, как я себя вела! Я даже вас с Вией не узнала!.. И… и там были Лина с Гаури, да? И Сильфиль?– потом испуг сменило выражение твердой решимости.  – Но я искуплю свою ошибку честным трудом на благо Сейрууна!
Тут уж я не мог не рассмеяться. Нет, воистину, так забавно было видеть, как моя жена из вполне нормальной женщины вдруг превращается в классического «бойца за добро и справедливость»! Некоторые вещи с годами не меняются.
Амелия, не обращая внимания на мой смех, смотрела на меня озадачено:
-А еще… а еще там была…  какая-то красивая девушка… Зелгадис Грейвордс! Ты пришел в лагерь вместе с какой-то красивой девушкой! И вы долго путешествовали вместе!
Кажется, в глазах Амелии загорались алые огоньки.
-Амелия, во-первых, она старше меня на сотню лет, во-вторых, мы были просто друзьями, в-третьих, она все равно умерла, и ее даже уже похоронили!  - ненавижу оправдываться.
-Ах так! – лицо Амелии вдруг приобрело выражение, слишком хорошо знакомое мне по недавнему прошлому. – Ах просто друзья! Ах старше! С такой фигурой! С таким лицом! Я утоплю этот мир к крови! Я вырву у тебя руки и заставлю съесть их без соли! Я загоню тебя голышом в женский монастырь!!! Я утоплю тебя!!  А потом повешу!! А потом съем! Месть моя будет ужасна!
Я соскочил с кровати, на всякий случай хватаясь за рукоять меча. Волчье Лихо вернулось чересчур легко, и возвращение вышло слишком ужасным.
-Мам, пап! – дверь распахнулась, и в щели появилась встревоженная мордочка одного из сыновей. – Там послы соседних государств! Требуют возмещения за моральный ущерб, мол, наши партизаны их пограбили и деревни пожгли! А еще - чтобы мы выдали Мартину, потому что им от нее тоже досталось! Филипп их отвлекает, но, боюсь, долго не удержит!
-Ах послы! – прорычала Амелия, переключившись на более достойный, чем я, предмет. – Ах послы!  Где моя шкура?!
-Ее растерзали во время боя, - ответил Лионель, в восторге глядя на мать. – Мам, а в дедушкиной  комнате на стене его трофей висит, шкура белого волка. Может, сойдет?
-Тащи! – сурово приказала Принцесса Сейруунская. – Белый мне идет больше, чем зеленый, а настоящую они все равно не видели. Сейчас я им всем покажу, как едят мясо!
И решительно выскочила из кровати.
[Прости, принцесса Мононоке…]
«Бедные послы, - подумал я. –  А все же в легком раздвоении личности есть свои плюсы…»
Впервые за много дней я почувствовал себя полностью и окончательно счастливым.
Ощущение было странным и пугающим.

0

22

Эпилог, в котором объясняется, во что же превратилась Рая, почему Гаав оказался мужем Сильфиль, а также множество других интересных и поучительных вещей.

С родителями я попрощался весьма коротко. Мама пожала мне руку, папа крепко меня обнял – аж кости затрещали. Обычно происходит наоборот, ну да у нас в семье все не как у людей. Тетя Сильфиль поцеловала меня в щеку и попросила быть хорошим мальчиком. Я охотно ей это пообещал, как обещали все дети на моем месте. Так же, как они, я не собирался хранить свое обещание дольше получаса.
Итак, родители, Сильфиль и Зорт ушли, и я остался в шумящем, словно улей, здании, в гордом одиночестве. То есть не совсем… где-то здесь еще бродил дядя Зел, но момент был совсем не подходящий, чтобы отвлекать его от государственных дел. Если тетя Амелия валяется в коме, кто-то же должен со всем этим разбираться.
Но мне хотелось найти хоть одно знакомое лицо. Лучше, конечно, Вию, но даже королева Мартина сойдет. Из разговора служанок в коридоре я понял, что она тоже здесь, приходит в себя после пережитого. Или просто талантливо симулирует, чтобы не сталкиваться со всеми сложными жизненными реалиями. А еще говорили, что из Зоаны ее старший сын уже послал за ней карету.
В общем, я шатался по особняку, шарахаясь от излишне деловитых клерков, и сам не заметил, как забрел в дальнее крыло дома, где царило – более или менее – запустение. А потом – еще более неожиданно – я наткнулся на Стара. Он свернулся калачиком в нише под лестницей и сладко похрапывал. Меч прикорнул рядом. Никакого следа крыльев на спине моего злополучного друга заметно не было.
-Эй… - тихонько позвал я его, тряся за плечо. – Эй, вставай!
-Что?! – Стар вскочил, дико озираясь и машинально хватаясь за меч. Потом узнал меня и расслабился, уселся обратно в нишу. – А, это ты, Райн! Привет! Черте что творится в этом королевстве, даже поспать спокойно негде.
-А что твоя спальня?
-Там меня мать найдет. Не хочу с ней говорить.
-Она не виновата, что ее заколдовал Библиограф, - пожал плечами я. – Со всяким может случиться.
-Да при чем тут это! – Стар досадливо поморщился. – Это мелочи. А то, что я из-за нее таким сделался… это как, по-твоему?
-Каким – таким? – не понял я.
-Наполовину мазоку, вот каким! – с горечью воскликнул он. – Или не наполовину… Даже сам не знаю, насколько. Вроде душа человеческая, а мазочьи возможности… дремлют они во мне, понимаешь? Отец много книг прочел… он учил меня, как с этим справляться, чтобы не заметил никто. А вот эти мазоку вчера… понимаешь, они меня вызвали! Я не хотел раскрываться, но они меня заставили! Это тьма была, честное слово. Упоение болью. Это… оно… я это внутри чувствую, - Стар схватился за грудь. – Когда ловишь кайф от того, что губишь себя и других… каждую минуту, секунду. А еще удивляются, чего мазоку такие отмороженные.
-Я думал, что ты больше не вернешься, - вздохнул я. – Уверен был.
-Зорт же вернулся… ну, правда, он Сильфиль очень любит… понимаю… - Стар завистливо вздохнул. – Если бы у меня была такая женщина, я бы к ней тоже откуда хочешь вернулся бы! А так… боюсь, старик, что не удержусь. Да и они, мазоку эти, чувстсую, меня в покое не оставят. Я ведь величина неизвестная… а им надо, чтобы все известно было и в их миропорядок укладывалось. Поэтому и Зорт тоже маскировался. А теперь открылся, и Шабранигдо знает что они могут попробовать сделать… и с ним, и со мной.  Только,… - Стар яростно стукнул по колену. – Я человеком быть хочу! Старом, а Зоамельгустаром! Иногда даже не могу понять, почему именно человеком… не могу, а все равно хочу.
-Потому что человеку есть, куда идти, - услышали мы тихий голос. Но у нас даже рефлекса не возникло хвататься за мечи, потому что это была Вия.
Она была одета уже не в желтую тунику, которую сама перешивала, а в ярко-желтый камзольчик, шитый серебром, и бриджи на ней тоже были куда красивее. И сапожки вместо сандалий. Но это определенно была та самая Вия, которую мы знали. Светлая, солнечная, никогда не унывающая  Вия.
-И мазоку, и богам идти больше некуда, - так же тихо и серьезно продолжила она, усаживаясь по другую сторону Стара. – Только люди еще не разучились меняться. Только люди могут творить свое будущее сами. Стар… я так рада, что ты никуда не ушел! И Райн тоже очень рад, я знаю. Скажи, что ты хочешь на самом деле? Больше всего на свете?
-Больше всего… - Стар посмотрел на Вию с таким видом, как будто ему явилось знамение. – Я хочу найти отца. Он ушел много лет назад, чтобы попробовать найти способ, как избавить меня от мазочьей силы. И пропал. Но я уверен, что он жив. Даже мама не верит. Даже брат с сестрой не верят. А я верю. 
-Значит, найдешь, - сказал я твердо. – И я пойду с тобой.
Сам не знаю, как у меня это вырвалось. Наверное, потому, что во время нашего приключения я уже окончательно свыкся с мыслью, что домоседа из меня не выйдет. Буду странствовать по городам и весям, узнавать новых людей и поджаривать новые задницы. Как мама с папой. И не только они. Как бесчисленное множество путешественников во все времена, которые не мыслят видеть день за днем один и тот же пейзаж, засыпая.
И еще: я хотел быть со Старом. Я и не подозревал, насколько он мне на самом деле стал дорог, но когда я подумал, что он может стать мазоку, мне было по-настоящему тяжело.
И главное: я хотел, чтобы Вия мной гордилась.
-Только попробуйте меня не взять с собой! – притворно возмутилась Вия.
Сказать, что я был счастлив, когда она  сказала так, значит, ничего не сказать. Но все-таки не удержался от того, чтобы не поддразнить ее.
-Ты же принцесса Сейрууна!
-Даже не наследная, и никогда ею не была. И вообще, Волчье Лихо меня отпустит.
-Волчье Лихо?
-Мама пришла в себя, но на нее периодически находит. По-моему, отцу так даже больше нравится… не знаю. В общем, пока она такая, она мне все что угодно разрешит.
-Значит, идем, - подвел я итог. – Прямо сейчас.
-Прямо сейчас? – удивился Стар.
-Ну да? А чего тянуть? Только на кухне возьмем чего-нибудь в дорогу.
-и я чиркну записку родителям, - поддержала Вия.
-Как с вами все просто, ребята… - почесал в затылке Стар.
Честно говоря, на самом деле даже я не был настолько легок на подъем. Просто мне хотелось сбежать раньше, чем сюда, разыскивая нас с Раей, заявиться тетя Луна…
И уже через час наша троица покинула пределы Сейруунского острова. Перед нами лежали все дороги, полные самых жутких опасностей мироздания. Согласитесь, что это возбуждает?..

Лину, Гаури, Сильфиль и Зорта провожал к месту паломничества какой-то местный старичок. Честное слово, такое впечатление, что этих старичков разводят в каком-то питомнике и рассылают по всем маленьким, затерянным в глуши городкам как обязательный пункт списка. Этот конкретный был донельзя классичен. Морщинистый, как сушеная слива, с жиденькой козлиной бороденкой, которая у него задорно торчала вверх, в залатанном тряпье типичного сельского жителя, с хитрым прищуром черных глазок он производил неизгладимое впечатление.
Он вызвался быть проводником за один серебряный, и всю дорогу неумолчно болтал.
-Да вот почитай пока она тут не появилась, у нас тут очень неспокойно было. И разбойники пошаливали… а отчего не пошаливать, коли пошаливается? И дракон когда какой залетит… а чего не залететь-то? Ну и эти самые… мазоку… просто проходу нет. Как медом им тут намазано. Или не медом. А как тут эта пигалица появилась, так сразу… У нас тут как раз банду поймали одну, повесить хотели. Так она палачу в ноги кинулась, умоляла: пощадите, мол, а  не грех на вас и всем вашем роде. Про любовь говорила, про добро. Ну, ее не знали тогда, на смех подняли. Этакая пигалица!  Выглядит, вот честное слово, как девчонка махонькая. Только вы не смотрите, что она маленькая, это одна видимость. У нас говорят, будто ей уже тысяча лет, а то и поболе. Что она, - ту старичок  сделал Лине движение пальцем, чтобы она наклонилась, и прошептал ей на ухо. – Говорят, что это Аллиана Светлейшая, что сражалась во время войны низвержения мазоку на стороне богов, вернулась!
-Не было никакой Аллианы, дед, - раздраженно ответила Лина, - это деревенские сказки все. Говори по делу.
Старичок обиделся, но продолжил.
-В общем, палач все равно вешать стал. Но под атаманшей веревка оборвалась. Девочка тут так и кинулась, отпустите ее, говорит. Я, говорит, самой Лины Инверс дочь. Народ ей, конечно, не поверил. А зря, потому что, говорят, она такое жуткое волхование наслала, что без всякого труда и сама сбежала, и разбойницу вытащила. И в тюрьму их посадили. Только гокорят, видение было в тюрьме. На третьи сутки стены сами расступились и выпустили девочку. Знамение, однако! – старичок уважительно поднял указательный палец и строго показал на Лину, как бы подчеркивая неоспоримость своих доказательств.
Линин же практический ум, как всегда, уловил главное:
-Так что, ребенок из-за вас три дня сидел в тюрьме?! – прошипела она, хватая старичка за ворот ветхой рубахи.
-Эй, так не знали же, что она святая! – торопливо зачастил тот. – И вообще… мы же как лучше хотели! А потом, когда она вышли… Они с той разбойницей сейчас в пещере живут, что под холмом. Разбойница у нее вроде помощницы. К ним все ходят. И наши люди, и из соседних деревень, и разбойники… и даже тролли с берсерками приходят. И чудовища из лесу. Только они ее не трогают, честное слово. И вообще никого не трогают. Она с ними разговаривает, а потом они уходят. И у нас дети в лесу пропадать перестали.
-Ах ты!.. – Лина дернула ворот еще сильнее, ткань опасливо затрещала. – Маленький ребенок! С монстрами! С разбойниками!
-Лина! – ахнула сильфиль. – Осторожнее! Этот человек ни в чем не виноват!
Под молящим взглядом Сильфиль Лина чуть ослабила хватку, но совсем старичка не выпустила.
-Лина… - строгим тоном сказал ей Гаури, который прошел чуть дальше по дороге, - мы пришли.
Действительно, стоило завернуть за поворот тропы, как деревья расступались, открывая свежую зеленую поляну. Через нее, весело играя на солнце теплой маслянистой водой, тек ручей. Узенький, даже ребенок может перепрыгнуть, а Гаури вообще перешагнуть.  На той  стороне ручья, слегка закрытый диким плющом, виднелся темный вход в пещеру. А у входа, одетая в простой серый плащ с капшоном, подхваченный на поясе веревкой, босая, стояла Рая. Лицо у нее было безмятежным и умиротворенным, таким умиротворенным, что всем даже стало не по себе.
А рядом с Раей стоял огромный, заросший  едва ли не шерстью мускулистый  детина. Стоял он странно: в униженной, едва ли не жалобной позе. Рая что-то ему говорила, и по мере этого детина распрямлялся. И что-то странное происходило с его лицом… это было заметно даже по профилю. Словно бы часть спокойствия и умиротворения Раи переходили и к нему.
А потом Рая заметила их и обернулась.
-Мама! – сказала она тихо, радостно и с восторгом. – Вы пришли!  Как хорошо! Значит, теперь все будет замечательно. Я так и думала, что Эль-сама вмешается в последний момент. Она, конечно, не настоящий бог, но она не может допустить, чтобы сотворенный ею мир страдал.
Лина едва не села на траву, слыша из уст своей дочери такие слова.
Тут из пещеры, пригибаясь и щурясь от яркого солнца, вышла…
Лина не поверила своим глазам.
Да, у этой женщины были неудачно покрашенные рыжие волосы, которые, правда, уже начали возвращать свой исконный смоляной цвет
Да, она была одета в высшей степени скромно: такая же ряса, что и у  Раи, но обкорнанная по колено, а на поясе – меч.
Да, на ее лице появилось какое-то новое выражение. Ум, что ли, прорезался?
Но это была Нага. Без всякого сомнения, Нага. Она же  принцесса Грация эль ди Сейруун.   
-Обалдеть… - прошептала Лина и все-таки села на траву. – чтобы ты… и одела такое!
-А… - Грация скользнула глазами по Лине без всякого интереса. – Лина Инверс. Да где тебе понять. Ты даже не поняла, какая у тебя дочь. А я поняла. И только попробуй разлучить меня с ней! – словно в подтверждение она схватилась за рукоять меча.
-Нага! – укоризненно воскликнула Рая, и Нага, словно бы по волшебству, сразу же расслабилась, выпустила меч. – Никто ни с кем никого не будет разлучать! Мама подумает, и поймет, что здесь мое место. Понимаешь, мама… здесь я могу приносить людям пользу. Всяким. И не только людям. Они приходят ко мне, потому что я рассказываю им о свете. Ты обязательно поймешь! Ведь ты тоже ищешь настоящий свет, ищешь его всю жизнь. Пусть и притворяешься, что ищешь что-то другое.
Зорт громогласно расхохотался.
-Кто бы мог подумать… - бормотал он, вытирая слезы, навернувшиеся на глаза, - кто бы мог подумать… что дочь Лины Инверс… станет настоящей…  взаправдешней… святой! У нас тут и святых-то не бывало!
-Лина, а она, похоже, права… - Гаури почесал в затылке.
Сильфиль сжала кулачки.
-Как это можно… - прошептала она, - любить всех… любить одинково…
-Да замолчите вы, ослы сентиментальные! – заорала Лина, вскакивая и накидываясь на Гаури. – Это все ты виноват! Она твоя дочь!
Заросший мужик, о котором все уже забыли, смотрел на это горящими глазами. И думал: «Во дают! Лучше, чем в театре!»

-Да ты, мазоку недожаренный!
-От кого слышу, тупоумная волшебница, которая не может уследить за собственными малолетними детьми!
-Ха! Это кто за детьми не может уследить?! Я не могу уследить?! А от чьей руки ты погиб в прошлой жизни, а?! Кто тебе с тыла зашел?!
-Это к делу не относится!
-Еще как относится!
-Не хочу слышать оскорбления от пигалицы, чей муж чуть не соблазнил мою жену!
-Ты… Ты что, МНЕ за это претензии предъявляешь?!
-А кому же еще!!
На обратном пути Лина, вроде бы смирившаяся с неординарной карьерой своей дочери, сорвалась на Зорте. Провоцировал он ее, что ли? Тут дело было не только в том, что полумазоку ее иногда поддразнивал… нет, их с Зортом разрывал глубокий антагонизм… возможно, потому, что они и в самом деле были похожи. Раньше, когда Зорт был считался человеком, да еще и без магической силы, Лина не переходила в разговоре с ним определенных рамок: непорядочно задирать слабейшего. Теперь же, когда выяснилось, что это Гаав, она словно с цепи сорвалась. Тем более, что вымещать ей и в самом деле было, что.
После первой ссоры, которая разразилась сразу после ухода от источника, днем они вообще не разговаривали, а каждый вечерний привал Гаури и Сильфиль были вынуждены наблюдать совершенно безобразные сцены едва ли не потасовок. По каким-то причинам они оба очень хорошо себя сдерживали, так что до файерболлов дело не доходило, но уж глотку разминали на полную катушку. Устрашенная, нечисть уматывала от небольшого лесного бивуака со всех ног, давая клятву никогда больше не наведываться в эти места.
В последний вечер перед приходом в Сегилт, в котором пары должны были расстаться, все шло как всегда. Такое ощущение, что перебранка входила у них в обязательную программу. Надо отдать обеим рыжим должное: они ни разу не повторились.
Сильфиль и Гаури наблюдали за всем этим с ошеломлением.
-Во дают! – сказал Гаури, жуя куриную ножку. – Первый раз вижу, чтобы столько ору, и без огня.
-Не говори, - подтвердила Сильфиль. – Если бы я не знала, что это невозможно, я бы… ревновала.
-Ты? – Гаури посмотрел на подругу удивленно.
Та кивнула, улыбаясь. В ее зеленых ясных глазах, темных в ночи,  плясали язычки пламени.
-Да. Знаешь, когда мы бродили все вместе, я так ревновала тебя к Лине! Просто бешено.
-Ну ты… это… - Гаури немного растерялся. – Сейчас-то все прошло, верно?
-Да, - Сильфиль вздохнула. Потом доверительно добавила. – Знаешь, я почти не осознавала этого до самого последнего времени. Зорт был всегда надежный, всегда сильный, всегда рядом… Я говорила себе, что люблю его, но в глубине души была уверена, что люблю все-таки тебя. А тут я вдруг поняла, что могу потерять его. Просто раз – и все.  Когда он вышел в облике мазоку, я ощутила, какое наше счастье хрупкое… как лепестки цветов. Подуешь – и нет их. Я думала, что он не вернется ко мне…  Что он станет сражаться, станет одним из них. Я думала, что мне незачем тогда жить. Понимаешь? Если бы он не любил меня…. Сильфиль ткнулась лицом в колени, и глухо продолжила. – Я, наверное, жутко испорченная. Просто когда я поняла, что он может разлюбить меня, я поняла, что на самом деле нас связывает… Ты знаешь,  я ведь спасла его!
-Ты? – Гаури был искренне удивлен.
-Ну да, - Сильфиль вздохнула. – Он тогда был странствующим торговцем… ну, таким, с котомкой за плечами. На него напали разбойники во сне, и сразу переломали ему руки. Он не мог защищаться. Я выпустила по ним огненной стрелой, выиграла несколько секунд, и успела залечить ему одну руку. Он тотчас их разогнал. А потом поцеловал мне руку и сказал, что непременно найдет меня через год или два, когда разбогатеет.
-И нашел?
-Ну ты же видишь!
Сильфиль улыбнулась.
-Теперь, когда я узнала, что ради меня он отказался от мести, я понимаю, что он никогда меня не разлюбит. Пока я жива. Это так пугающе – быть уверенной в ком-то… - она шмыгнула носом. – Я боюсь, что недостойна этого.
-Ну… ну что ты… - Гаури осторожно обнял ее за плечи и притянул к себе.  – Ну не плачь, Сильфик…
Утешая ее, он не заметил, что Лина и Зорт прервали свой спор и нехорошими глазами смотрят на своих супругов, замерших в компрометирующей позе возле потухшего костра.
-Та-ак…. – начала Лина опасным тоном. – Стоило мне на минуточку отвлечься!..
-Ты посмел соблазнять мою жену! – взорвался Зорт. – Защищайся, мерзкий человечишка!
Невесть откуда он выхватил пламенеющий клинок.
-Верно! – в азарте завопила Лина. – Так ему, изменщику! Файерболл!
Гаури еле успел спрыгнуть с места, куда тут же с грохотом врезалось два огненных шара. Один из них был выпущен Лииной, другой сорвался с лезвия меча Зорта… Нет, теперь уже Марю-о.
-Лина, Зорт, успокойтесь! – Сильфиль вскочила и повисал на шее мужа. – Что с вами?!
-Ох… - Лина опустила руки. – Извини, Сильфиль, ты права… Просто я очень волнуюсь за Раю. Вот и срываюсь на всяких.
-Твою подружку слишком приятно дразнить, чтобы я мог удержаться, - Зорт – снова Зорт, - улыбнулся и погладил жену по голове. – Ничего. Завтра все наконец-то закончится.
-Ага! – жалобно воскликнул Гаури, поднимаясь с земли, по которой прокатился после своего сальто из положения сидя. – А кто мне теперь дырку на штанах зашьет?
-Я зашью, горе луковое! – фыркнула Лина. – Только утром. Темно сейчас. [Если кому-то кажется невероятным, чтобы Лина зашивала дырки на штанах, пусть посмотрит еще раз эндинг первого сезона]
,..Несколько позже, когда Гаури дрых, завернувшись в плащ, а на другой стороне спал Зорт, подложив под голову вещмешок, Лина и в самом деле зашивала мужнины штаны. Сильфиль сидела с ней рядом.  Чувствовала, что подругу что-то грызет, и хотела помочь ей… но не очень знала, как.
-Ты переживаешь из-за Раи? – наконец спросила она, когда шитье уже подходила к концу. – Но почему, Лина? Ведь… ну… это совсем не так же плохо: помогать людям.
-плохо не брать за это денег! – рявкнула Лина. – Плохо жить в пещере, якшаться с монстрами и одеваться во всякое тряпье!
-А ходить по большим дорогам не плохо?.. Лина, каждый выбирает свой путь. Если она счастлива, то что же желать тебе?..
-Вся беда, - яростно процедила Лина сквозь зубы, откусывая нитку, - вся  беда с этими детьми, что, когда рожаешь их, совершенно не знаешь, что в итоге получится!
Маленький алый костерок бездумно бросал искры в синее небо. Его-то уж точно не волновало, что дальше случится  с этими искрами, и получится ли из каждой – костер. Он просто радовался жизни и хотел забросить их поближе к звездам, приманчиво мерцающим в колодце неба.

-Кселлос, поганец, выходи! – бесновалась на Волчьем острове Зеллас. – Выходи, я тебе сказала!
Ничего. Каких усилий она не делала, священник не появлялся. Только живот заболел. Но и сила его, которая соединилась с Джуу-о во время поединка, тоже куда-то пропала. Она ее не чувствовала, не чувствовала вообще нигде, и это само по себе было странно.
-Да что же это такое! – сказать, что Зеллас была в бешенстве, значит, ничего не сказать. – Кселлос! Я точно заставлю тебя ходить с желтыми крылышками! Или нет – с белыми!
И тут Зеллас скрутил жесточайший позыв. С ней никогда такого не происходило, и она вообще не знала, что подобное возможно – но ее рвало. Совершенно точно, рвало. Поскольку Джуу-о не  ела уже около сотни лет, рвало ее энергией, и любимые волки, поскуливая и поджав хвосты, разбежались по углам, когда черные смертоносные сгустки, вырвавшись изо рта хозяйки,  разлетелись по всему огромному мрачному залу. Наиболее дальновидные звери даже сбежали из замка вон.
-Да что же это такое… - в изумлении Джуу-о упала на пол. Впервые за всю свою жизнь – или за существование – она была напугана. Ее тело, до сих пор бывшее таким приличными и приятным инструментом… что оно вытворяло!
-У Эль-сама действительно своеобразное чувство юмора, - произнес тихий, невыразительный голос Кай-о.  -  Похоже, ей понравились Гаав и тот мальчик, и она решила, что очеловечившиеся мазоку – это совсем не плохо. Ты попала в фавориты.
Зеллас обернулась резко, как загнанная волчица. Кай-о стояла на возвышении рядом с троном, положив руку на подлокотник.
-Что ты тут у меня делаешь?! – зло выкрикнула несчастна, жалкая, разозленная Бистмастер. – Убирайся!
-Я пришла тебе помочь, - охотно пояснила Кай-о. – Дельфинам это иногда требуется.
«Я убью ее, - подумала Владычица зверей. – Просто за то, что она видела меня в таком состоянии».
Долфин подошла к обессиленной, потерявшей изрядную толику своего достоинства Зеллас, присела рядом с ней на корточки.
-По крайней мере, - произнесла Кай-о с участием, которого трудно было ожидать от высшей мазоку, - ты точно знаешь, мальчик это или девочка.
Отчаянный вопль Бистмастер сотряс весь Волчий остров.

В черноте, которая лежит за пределами мира, Тин тяжело поднялась с колен, как будто ее возраст вдруг стал давить ей на плечи, и выпрямилась во весь рост. Гордо поправила очки.
Стоящая напротив нее женщина, у которой было ее же лицо, спросила:
«Почему ты не сняла их, когда я была тобой? Я легко подчинила тебя своей воле, а этого ты не сделала».
-Я к ним привыкла, Эль-сама.
«Но ты могла посмотреть на мир своими глазами впервые за долгое время».
-Не своими, а вашими.
«Сними их теперь».
-Я к ним привыкла.
«Почему ты не повинуешься?»
-Если мы прекратим бороться, то мы прекратим существовать.
«Ах да. Мне понравилась эта фраза. Когда я создавала этот мир, тоже пришлось… побороться.»
Тин улыбнулась.
-Значит, вы помогли Библиографу потому, что и вам…  помогли?
«Тебе не понять, почему я делаю то, или иное. Сними очки».
-При всем уважении, нет, Эль-сама.
«Несносная девчонка».
-Моя мама тоже так говорила. Кстати, о матерях… спасибо вам.
«За что?»
-Вы сказали матери, где ее дочь. Она вас поблагодарить не может, так что я сделаю это за нее.
«Чего ты хочешь?»
-Снова быть со Стефаном.
«Тогда ты родишься снова. Ты верно служила мне. Я прослежу, чтобы вы встретились. И у тебя будет хорошее зрение».
-Может быть, - сказала Синтия Вильгельмина Беллор Ариодо, оставаясь одна на мгновение перед рождением. – Но все-таки сейчас я их не сняла!
Эль-сама сделала вид, что не расслышала. По той же самой причине, по которой она сообщила Лине сведения про Раю.
Эль-сама тоже была не такой плохой, какой хотела казаться. А еще она считала, что Повелительница Кошмаров в очках, пусть даже временно, – это донельзя глупо, и надеялась, что сможет эпох через бесконечность забыть об этом эпизоде.
На что нам только не приходится идти ради наших детей. Ради миров, которые мы рождаем.



А теперь, пользуясь тем, что вы дочитали до конца, хочу сказать то, что почитаю плохой приметой говорить в начале:
!. Этот роман посвящается моему младшему брату, чье искреннее и простодушное восхищение только и помогло мне довести его до конца. Кроме того, именно брату принадлежит идея Библиографа, Маркуса Дара, загрызенного Дилгира и некоторые другие шутки.
2. Как вы думаете, был ли здесь яой?.. Вы чувствуете, что вопрос с подвохом, и судорожно перебираете…. Не надо. Яоя здесь не было. Тут было только мое извращенное воображение. Ни за что не догадаетесь, где оно проявилось. А между тем, все лежит настолько на поверхности… Подсказка: достаточно вспомнить, как выглядят персонажи.
3. Спасибо за внимание. Низкий вас всем поклон. 

0

23

Один из самых успешных и пготресающих сфиков на будущее покаление. Очень жизненый и реалестичный.

0

24

Ага, только кончается бредово - долой очеловечивание мазоку!!!))))

0


Вы здесь » Рубаки - форум » Рукописи » Сущее наказание


Создать форум ©